Страшилка

Великая Отечественная Война - воистину страшное событие. Но насколько страшных людей оно породило?..
Это было начало войны. Немцы давно вторглись на территорию СССР. Нацисты направлялись в сторону украинского села Яблочное. Они строем шли на деревню. Молча, с серьезными лицами. Многие из них вовсе не хотели идти убивать, но что поделать? Иначе убьют тебя.

*****

Дойдя до села, они собрали первую половину деревушки и направили куда-то в поле. Взведя винтовки, стрелки направили оружие на жителей. Их командующий дождался, когда всех поставят в строй.
Неожиданно, нацист заметил странное движение в кустах. Он краем глаза увидел там группу мальчишек. Он не стал их трогать, решил сделать для них сюрприз. Ухмыльнувшись, командующий приказал стрелять.
Люди падали замертво на холодную землю. Грязь смешивалась с кровью, кровь с грязью, образовывая бордовую кашу. Кто-то успевал издать предсмертные крики - крики ужаса, наполненные болью и безысходностью...
Стрелки собирались опустить ружья, но командующий выкрикнул стрелять по кустам, откуда выскочили мальчишки и побежали прочь. Нацисты начали пальбу, но почему же они не попадали?

2 июня 2016 г. Время 17:05.
Белый свет, подсвети,
В миллиметрах вонзит.
Глаз безумный дуэт,
Страх - не приоритет.
Звон в ушах, губы в кровь,
Смех заливистый вновь.
Снова дрожь, белый шум.
Это явь или сон?

Проснувшись, я первым делом посмотрел на часы, затем подошел к кухонной плите и начал готовить себе завтрак, чтобы ночью можно было перекусить. Потом оделся в форму, опять прикрепил кобуру на пояс и положил туда вместо оружия мой перекус, а именно: два бутерброда с кровяной колбасой и сыром и один малосольный огурец. С другой стороны, как и прежде, закрепил фонарь. На голову одел кепку, на руки - митенки, на ноги - облегченные берцы. Еще немного повертелся так и этак перед зеркалом, попрыгал, проверяя все ли хорошо закрепил, и убедившись, что ничто не гремит, повязал Гринвич под рубашку и, подхватив рюкзак за лямки, вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь на ключ.

Эта история произошла не так давно в одной из деревушек, где жил мой приятель. Денег было мало, не мог найти нормальное жилье. А полуразваленный домик наводил на прохожих отвращение, а некоторые чуть белый свет не повидали, когда увидели этот домик.

В общем, открыл я скрипучую дверь, которая буквально уже на кусочки разваливалась. И вот уже готовился встретить своего знакомца, и как только я вошел в дом, что-то тяжелое ударило меня по голове. Я упал. Перед моими глазами все поплыло. В ушах стоял звон, как будто кто-то одел на мою голову ведро и долбанул чем-то тяжелым. И я вырубился.

Очнулся уже в совершенно в незнакомом мне месте. Это была комната с белыми стенами. Немного подняв голову, я увидел девушку. У нее светло-русые волосы, карие глаза и талия... она была тонкая. Это меня уже немного заставило дрожать от страха. Это девушка, стала отходить назад. Вокруг меня лежали трупы... Очень много трупов... Такое ощущение, что я попал в "Пилу". И кое-что меня чуть ли не заставило намочить штаны...

Эстер дожидалась Зака с Луиджи в машине уже 40 с лишним минут после того, как Зак пошёл за сыном. Дозвониться до мужа она не смогла, так как мобильный у Зака был отключён. Не выдержав нервного напряжения, она решила сама за ними сходить. Взяв Линду на руки, Эстер направилась к зданию оперы. Войдя в холл, она пошла вправо по тускло освещенному коридору и спустилась по лестнице. Войдя в круглую обширную комнату. Она увидела лишь пустой ресепшен из чёрного мрамора, а справа от него находился тот самый портал из золотистого мрамора, в форме рога изобилия. Эстер инстинктивно направилась к нему. Линда, которую Эстер держала на руках в этот самый момент проснулась и начала монотонно плакать. Войдя в рог метров на 2, в темноте, метрах в трёх перед собой, Эстер различила силуэт фигуры мужчины. Мужчина начал приближаться к ней ровными уверенными шагами. Напуганная женщина немедля начала пятиться назад. Когда мужчина вышел из рога изобилия на свет, Эстер различила в нём того самого рыжеволосого контролёра, который стоял у двери. В руке он держал что-то что сверкнуло, когда свет от настенной свечи упал на него. Эстер различила в руке мужчины нож. Он зловеще улыбался и продолжал ровными медленными шагами приближаться к пятищейся назад Эстер.
- Отдай ребёнка и будешь жить! – тонким голосом произнёс мужчина смотря Эстер в глаза своими прищуренными глазами и зловеще улыбаясь.

В последние дни моего лета, мне было очень скучно. Все друзья еще не вернулись с отдыха, поэтому все свое время я бессмысленно шатался по улицам, пытаясь себя хоть чем-то занять. Внезапно на мой телефон пришла смс, в которой мой друг сообщил, что вечером приезжает из села и хочет, чтоб я его встретил. В нашем городе были две автобусные станции: одна новая, а другая старая. Та, что старая, находилась в самом малонаселенном уголке города. Там, по большей части, ошивались наркоманы и богом забытые старики да старушки. Угадайте, на какую станцию приехал мой друг? Конечно, на старую. Но отказать я ему не мог и пообещал, что встречу его.

Близко девяти часов вечера я пришел на остановку. Ждать друга, которого, кстати, звали Андрей, надо было еще минут 5-10. Усевшись на скамейку, я начал изучать это место. Возле стоянки был синий ларёк, на котором были высохшие и побелевшие буквы: "Продукты 24/7". Естественно, никаких продуктов там уже давно не было. Разбитые стёкла ларька были забиты фанерой, на которой была куча надписей. Я увидел, что в фанере была вырезана дырка, причем след свежий. Неужели он еще работает? Но это было бы совсем глупо.

Я подошел ближе. За дырой было окошко, за которым обычно сидит продавец. Стекло было покрыто кучей грязи, что означало, что оно давно уже не открывалось. Тут внутри меня заиграл какой=то детский интерес. Оглянувшись и убедившись, что я тут один, я постучал в окошко. Зачем? Сам не знаю. По ту сторону со стекла посыпалась пыль.

Глава 1. Делаем ставки, дамы и господа

Тихим пасмурным вечером двое юношей сидели на крыше пятиэтажного жилого дома. Они были немного похоже внешне не только ростом, но это не имело для них никакого значения, ибо характеры у них были противоположные. Первый юноша, блондин, имел игривый характер и постоянно улыбался. На нем была светло-серая рубашка и серые джинсы. Он любил ходить в белых кедах, казалось, что они были новыми, но нет, они многое повидали. Второй же юноша, шатен, был вечно угрюм и недоволен. Он имел бесстрастное выражение лица. На нем была темно-синяя футболка и истертые черные джинсы. Этот юноша любил свои черные кроссовки, но они также были порядком изношены. Несмотря на их возраст, он продолжал носить их.
Блондин, назовем его Романтиком для удобства, встал на самый край крыши. Глядя на пасмурное небо, пожаловался своему собеседнику:
- И почему я только должен составлять тебе компанию, когда вокруг полно таких милашек? За что мне такое наказание?!

- Занятия окончены. Покиньте класс.
Я вздохнула с облегчением. Ну наконец-то! Наконец-то я свободна от всей этой скуки, наконец-то я могу пойти домой и перестать ловить на себе назойливые взгляды учителей!..
С этими мыслями я схватила свой портфель и на всех парах устремилась к выходу из класса. По пути к вестибюлю я мельком посмотрела в сторону окна. По ту сторону окна шел сильный ливень.
Да уж, отличный сюрприз... Придется вернуться в класс за зонтиком... А ведь я уже дошла до раздевалки...
Ладно, делать нечего. Я вернулась в класс. Там уже никого не было, все разбрелись по домам. Мусор был разбросан повсюду. Дежурные плохо постарались с уборкой. Завтра им точно предстоит трепка от учителей. Впрочем, это уже не мои проблемы.
Я кое-как отыскала свой зонтик и быстро вышла из класса, прикрыв за собой дверь. Дождь тем временем усилился. Ничего, сейчас быстро добегу домой и согреюсь. Всего-то пару-тройку переулков пересечь - и я в своем районе...

Голодный зять
Рассказывала мама про мою прабабушку в ВОВ. Ужасный голод. У прабабушки была дочь, замужем. И как-то раз прабабушка решила к ней в гости сходить, какой-нибудь еды принести. Приходит, а вышел только муж дочери, на вопрос где дочь, ответил, что она на улице и сейчас позовёт и вышел на улицу. У них в доме была печь, закрытая шторкой. Прабабушка захотела посмотреть на печь, открывает и видит свою дочь порубленную на куски и свежий сваренный суп. Видимо зять за топором ушёл.
Бежала из дома куда глаза глядели.

Живодёр
У нас на даче все чаще стали появляться расчлененные трупы собак, кошек, мелких грызунов, а однажды и корову в лесу нашли. Это продолжалось примерно с 2013 года, когда по соседству с нами поселился добрейшей души человек, всегда был отзывчивым и щедрым, а злость, как потом выяснилось, он вымещал на животных. Каждый день. В течении 2-ух лет. Забрали его в психбольницу, не знаю даже, что будет, когда он выйдет.

Впервые об этом мне она рассказала неделю назад. Но я не мог поверить в то, что она сделала.
- Сэмми, я убила кое-кого. Ты не злишься на меня?
Я ничего не ответил ей, продолжая заниматься своими делами за компьютером. Я редко обращаю на нее внимания с тех пор, как она стала инвалидом. Линда попала в аварию в прошлом году. Машина переехала ее ноги и теперь она просто инвалид. Она не может встать с инвалидного кресла. И что сказать, я ее просто ненавижу. Ненавижу так же и себя, что никак не решаюсь избавиться от нее раз и навсегда, пару раз стукнув тяжелым предметом по голове или подмешав ей в вино какой-нибудь яд. Да, избавиться от нее раз и навсегда - самая прекрасная идея, которая приходила мне в голову. И я не могу избавиться от нее. Это очень навязчивая идея.
- Сэмми, я убила еще кое-кого. Ты не злишься на меня? - этот вопрос повторила она сегодня вечером.

Последнее время чертежи изобретений не идут ко мне в голову ни утром, ни днём и даже ни посреди ночи в самом крепком сне. Люди ждут чего-то нового, а я... я мыслями нахожусь далеко в своих мечтах и не могу думать ни о каких построениях, физических законах и народных потребностях...

Вот сижу я значит и спокойно попиваю свой дешёвенький виски, закуривая его не самым отборным табаком, и тут вдруг в моё уютное жилище скромного изобретателя вихрем заносится мой старый и не самый любимый знакомый. Он не был одним из приятных и воспитанных людей, вечно горделив, никогда не стучался в дверь и, когда заходил в мою обитель, то всеми возможными способами искажал в брезгующей гримасе своё лицо и, осматривая комнату, громко кашлял, не то от табачного дыма, не то от толстого слоя пыли, застывшего в воздухе. Когда он наконец заканчивал этот постоянный и надоедливый ритуал, то начинал новый: как только этот брезгующий, гордый и наглый человек прокашлялся, а это занимало минут пять, а то и больше, он вытаскивал из кармана свой монокль, тщательно протирал его вечно новым белоснежным платком (если бы я покупал столько платков, то я бы разорился), вставлял его в свой правый глаз и смотрел на меня таким презрительным взглядом полным отвращения, будто я кусок дерьма, лежащий на замызганном кресле.