Страшилка

Тепло, тишина, одиночество - три догматы на которых держится жизнь в чреве огромной рыбы... рыбы ли? Или же просто Твари, скрывающейся от назойливых людских взглядов в глубинах мирового океана.

Тепло... Горячая кровь в венах Твари, ее плоть, согревающая людей внутри. Прозрачная трубка - новая пуповина - не позволяет умереть от голода или задохнуться. Она прирастает к животу сразу после того, как Тварь проглатывает свою очередную жертву и, наверное, комично облизывается длинным тонким языком. Хотя, что для нее одна жертва, которых в ее чреве тысячи? Нет, эта Тварь любит добычу покрупнее. Она за секунду преодолевает сотни километров в толще воды, чтобы насытиться у тонущих кораблей или городов, поглощенных цунами.

Тишина. Такая, что закладывает уши и хочется закричать, проверить действительно ли вокруг не раздается ни единого звука или ты просто оглох. Лишь иногда слышно глухое бурчание и утроба Твари содрогается, выбрасывая несколько паразитов в океан, на радость хищным рыбам, любящим еще теплое мясо. На тех, кому посчастливилось остаться в животе Твари нападает страх, они плотнее прижимаются друг к другу и к плоти Твари. Никому не хочется быть выброшенным в ледяную воду на верную смерть. Все страстно желают жить, пусть даже в качестве жалкого паразита.

Был рассвет. Лучи восходящего солнца едва коснулись моего лица и, обдав теплом, разбудили меня. Я вынуждена была проснуться, так как сна уже не было ни в одном глазу, да и солнце с недавних пор вредно мне. Мои друзья всё ещё спали, видимо ласковые лучи солнца ещё не тревожили их. Я поднялась и ещё сонная побрела к небольшому ручью умыться и освежиться. Следующим делом я разбудила Алекса, потому что скоро солнце проявит немилость к вампиру. Есть же минусы у таких как мы, просто беда какая-то с этим. Я растормошила Алекса. Лесовичку мы пока не будили, а вдвоём начали приготовления к дальнейшему путешествию. Мы напоили и накормили лошадей, запаслись пресной питьевой водой, собрали свою небольшую поклажу и приготовили лёгкий завтрак, что бы перекусить перед дорогой. Алина проснулась от приятного аромата приготовленной еды и мы, дружно перекусив, продолжили свой нелёгкий путь.

Нашим следующим препятствием на пути к обители вампиров была река Малглату. Но и до неё нам было ещё долго добираться. Всё это время я посвятила размышлениям, совсем не обращая внимания на разговор Алекса и моей сестры, а зря... «Ну какие трудности может принести река? Река и река... Вот пустыня... Это трудность...» - размышляла я. Всю дорогу я представляла себе, как мы пересекаем реку по широкому красивому деревянному мосту, под нами шумит река, а мы не обращая внимания на всяких чудищ и тварей, пытающихся преградить нам дорогу, пересекаем её. «А потом будет пустыня, а потом лес, а потом океан и все – мы на месте! Нет, но вот как мы пересечём пустыню?» - почему-то этот вопрос меня здорово волновал, и я совсем не переживала по поводу реки, видимо считала её никакой не трудностью. Как же я ошибалась...

Я родилась и выросла в городе, но со временем поняла, что жить по-нормальному здесь практически невозможно. Бетонные монстры, рев двигателей, суета, серо-унылый пейзаж за окнами, почти уничтоженные зеленые зоны. Городская среда становится агрессивной, в ней нет места простому человеческому счастью. Совсем по-другому чувствуешь себя в деревне! Свой дом можно устроить как ты хочешь; хочешь веранду, хочешь зимний сад, террасу - пожалуйста. Двор не надо делить с нахальными соседями. Придомовую территорию обустраиваешь как хочешь, тут тебе и сад, и огород, и цветник, и песочница, и гамак, и спортплощадка, можно спокойно заниматься делами. Это намного легче, чем в городе, поскольку не надо специально куда-то идти или спускаться с энного этажа, тут вышел и уже гуляешь!

Мое детство прошло в деревне. Каждое лето я проводила у бабушки. Тут же я и познакомилась с Олей, моей лучшей подругой. Вот сейчас вспоминаю, как мы веселились. Играли и вызывали разных духов вроде злого гномика, пиковую даму и т.п. на душе прям светло становится.

И вот я снова еду к бабушке, она уже совсем старенькая, я так давно ее не видела! Когда я приехала, бабушка встретила меня хорошо, с пирожками и свежим, холодным молоком. Так же я узнала, что Оля тоже тут. Конечно я решила встретится с ней. Когда мы увиделись, наши крики радости наверно слышала вся деревня. 3 дня мы провели с ней вместе, каждая из нас рассказала о своей жизни, проблемах и радостях. Но все же, нам, городским дамочкам, стало тут скучно.
- Алиса, знаешь, мне тут такая идея пришла в голову!! - неожиданно сказала подруга.
- Какая же? - настороженно прошептала я. Зная Олю, я уже представила какая глупость пришла в ее блондинистую головку.

Я попробовала опять открыть дверь. Я всё ещё не теряла надежды на своё спасение. Стул! Прямо возле меня стоял стул. Я подняла его и что есть мочи ударила им по двери. Образовалась небольшая щель, ещё один удар и я могу оказаться на свободе! Хотя, может я поспешила с выводами. Я даже не знаю что там, за дверью. Я на минуту остановилась. Меня кто-то же здесь держит. Вдруг это существо только и ждёт, когда я выберусь наружу. Я присела на кровать и стала раздумывать над сложившейся ситуацией.

«Мне нужно бежать отсюда и чем скорее, тем лучше. У меня с собой ничего нет, чем я могла бы защищаться. Я не знаю, куда мне бежать и у кого просить помощи. Думай... Думай же!!! Ты должна найти выход! Что это?» - мои мысли перебил шорох возле моей двери. Я испугалась, кто-то пытался проникнуть ко мне. В щель, которую я сама недавно проделала, пытаясь выбраться, пролезла костлявая, уродливая и покрытая слизью рука. Я вскрикнула от ужаса и отвращенья. Не долго думая, я схватила стул и попыталась хоть как-то нанести удары. Конечно это у меня не сильно-то вышло, но рука кажется на время отступила. Я вздохнула с облегчением, но видимо не надолго. В щель, ко мне упал обрывок бумаги. На нём было что-то написано. Трясущимися руками я подняла её. Корявым почерком, по выцветшей бумаги было написано только одно предложение: «СТРАННИЦА, НЕ ВЗДУМАЙ УБЕГАТЬ, ОТ НАС НЕ УБЕЖАТЬ!»

В субботу работали юбилей, когда наш бывший жених подсел ко мне и стал делиться...

По ночам в одно и тоже время (2-00) ребёнка как кто-то кусает за ручки и ножки... он просыпается в истерике и потом его долго не могут успокоить, сыночку 1,5 годика... до того это им это всё надоело, что всё-таки решили ребёнка окрестить (семья интернациональная). Я посочувствовала и посоветовала окрестить именем по святцам этого дня, имя ни в коем случае никому не говорить. У нас была подобная история, а впрочем этих историй у нас предостаточно, когда к нашей дочери тоже что-то приходило. Было аналогично в одно и тоже время, но сначала это было в 21-00...

Я решила подкараулить. Осенила спящего ребёнка трижды крестом и в изголовье положила старинный крест. Был полумрак, в коридоре горел свет... как вдруг я впала в ступор, через расфокусированное зрение я вижу... через двери (они все заходят через двери, выходят в открытое окно) прилетел тёмный сгусток величиной с кулак и начал кружить вокруг ребёнка...

Парнишка - лет одиннадцати на вид - поднял камень и, прицелившись во что-то, бросил. С громким и тягучим плеском камень упал в воду.
- Бли-ин... - расстроено протянул мальчик и присел на корточки, чтобы подобрать новый снаряд.
Виталик нашел подходящий, поднял его и на всякий случай обернулся. Нет, дед еще не вышел из гаража: ворота открыты, а машина (старенькая "шестерка") до сих пор стоит на улице. Заходящее солнце отражалось в боковых стеклах автомобиля, заставляя их яростно сверкать. Мальчик улыбнулся: что ж, у него было еще минимум минут пять на игру.
- Вижу фашистскую "подлодку"... Батарея, целься... пять градусов левее... - бормотал себе под нос парнишка. Он сощурил карие глаза, прицеливаясь, и крикнул. - ПЛИ!

Брошенный снаряд плюхнулся в небольшую речушку, заставив "подлодку" (роль которой играла бутылка из-под "растворителя") покачнуться на волнах. Виталик хмыкнул и снова присел, в надежде найти еще один камень.

Августовское солнце заливало гаражи приятным, слегка рассеянным светом. Речка - если ручей метра четыре в ширину можно было назвать речкой - радужно блестела масляными и бензиновыми пятнами, что, впрочем, мало волновало владельцев гаражей. На заросшем чахлыми камышами бережку то тут, то там валялись пустые бутылки из-под водки, пива и растворителя, перемежающиеся странными на взгляд мальчишки железяками, контуры которых были надежно скрыты слоем масла и грязи. Парнишка нашел кусочек асфальта и поднялся на ноги. Снова с надеждой оглянулся на гараж. Никого.

В связи с тем, что моя семья жила в поселке недалеко от города, мне, чтобы учиться, а потом и работать, приходилось немало раз снимать жилье. И те, кто это делал, поймут меня сразу: порой бывает, въезжаешь в квартиру и понимаешь - твое! Все-то в ней родное, знакомое, уютное... а в другую квартиру порой и входить-то неприятно... Так было и со мной, а точнее с квартирой, в которую мне волею судеб пришлось переехать.

Принадлежала эта квартира моей тетке - двоюродной сестре моей матери. Тетка там не жила достаточно долгий срок, так как была вынуждена переехать в деревню, ухаживать за больной матерью. Вот тогда-то мне мама и предложила переехать туда, аргументируя это тем, что я могу сэкономить на аренде жилья, т.к. в квартире тетки нужно было платить только коммунальные платежи. Я и согласилась.

И вот в ноябре 2006 года я переехала из своей уютной однокомнатной квартирки в трехкомнатную, о чем пожалела уже спустя некоторое время. Но обо все по порядку...

Я замерзла сама и замерзла любовь.
В исхудавших венах застывает кровь.
Я не чувствую душу, я не чувствую мир.
Посреди злого сна смеется вампир.

Тот вампир совсем не простой глупец,
На его висках терновый венец.
Восседает вампир на высоком троне,
На троне из душ, страданий и боли.

Почему, почему я его люблю?
Вампир, чье сердце давно в аду,
Вампира, кто тысячу раз уже лгал,
Убивал любовь, покой души крал.

Меня зовут Анна-Мария. Я любила купаться в ванне.... но не в этот раз.

Вечер. Пришла с института. Часов в 8 прилегла вздремнуть, в 8:30 проснулась. Решила понежиться в горячей ванне... включила воду, налила туда пены и пошла выпить чашку горячего кофе. Живу я в доме Сталинской постройки, всё обваливается, но у меня ремонт неплохой, так что даже незаметно, что дом старый.

Вот сижу, пью кофе. Слышу, в окно кто-о карябает ногтем, думала подростки, они частенько что-то вытворяют. Подошла, смотрю мужик какой-то, весь облезлый, а я живу-то на первом этаже, кто угодно может залезть. Крикнула ему что-то типо "Вали отсюда". Но он отвернулся спиной и замер. Я сильно испугалась, закрыла окно, закрыла дверь на балконе. Чтоб успокоиться, я пошла, допила кофе и отправилась в ванную, где во всю плескалась горячая вода с душистой пенкой.

Выключив воду, я принялась накладывать маску для лица, но вмиг тюбик маски упал на пол и в отражении я увидела его... это не был бомж, как я думала раньше, это было нечто другое, страшное... он смотрел на меня глазами, хотя нет не глазами, у него были пустые глазницы, но я чувствовала этот леденящий душу взгляд, его рот был черный, гнилой, зубы почернели от гнили.

Город. Почти вечер. По городу идет привычный для всех шум, из дворов доносится звонкий смех детей. Все уже забыли тот день. Но есть те, что никогда не забудут и будут вспоминать как самый ужасный кошмар... Я отношусь к этим людям. Я там была и никогда не забуду этот день. Мы те кто выжили и нас мало.. Прошел год, я хочу поделиться с вами тем, что рвет мне душу только при одном упоминании... Я не раз лежала в психиатрических лечебницах, подвергалась гипнозу и так далее, но это не помогает забыть. Нам не верят, считают сумасшедшими, но я все еще надеюсь на то что мне поверят... Я одна осмелилась рассказать, остальные боятся, что нас снова заберут, но на этот раз окончательно...

Начну...
19 апреля 2011 год. 11.50 утра.

День начался как всегда: постель, душ, одежда, завтрак. Но эту беззаботную идиллию нарушил Танькин звонок. Она, как моя коллега (на тот момент я работала фотографом), предложила съездить и по фотографировать заброшенную местность города Припять. Идею я сочла занимательной и согласилась, тем более все уже было организованно и не хватало одного человека. На часах было уже полшестого, я быстро собрала всю аппаратуру и побежала к Тане. Когда я пришла, там была уже собрана вся компания, большая половина мне была знакома.