Страшилка

Яркая луна освещала верхушки могучих, многолетних елей. На часах уже давно перевалило за полночь. Казалось что жизнь в лесу замерла, только изредка были слышны шорохи ночных грызунов, что рыскали где-то в потемках. Лишь смелые мотыльки, которых так манил свет ночного костра, зачастую мелькали перед лицами пятерых путников, что решились остановиться на ночлег в этом редко посещаемом обычным человеком месте.

В этих местах можно было повстречать разве что опытных путешественников да пару лесничих, что охраняют здешний заповедный край. Но очень редко можно было и встретить простых отдыхающих, какими и являлись наши путники. На вид им не было и больше двадцати, обычная молодежная компания, состоящая из двух девушек и трех парней. Они сидели вокруг костра и о чем-то бурно беседовали. Позади них располагалось две палатки и старенький внедорожник. Который наверняка дал попользоваться одному из присутствующих его отец.

Из всей компании явно выделялась рыжая девчонка, которая сейчас что-то очень внушительно всем рассказывала, порой жестикулируя это руками.
- И тогда они решились посмотреть в щелку дверного замка. Замка той самой двери, откуда доносился тот странный, душераздирающий детский плач, пробирающий до самых костей. И чем дольше он был слышен, тем сильнее он становился невыносим. Хотелось лишить себя слуха, лишь бы этот звук умолк хоть бы на несколько секунд. - Было ясно что она рассказывает страшную историю. Ведь именно этим и были обоснованны их поздние посиделки за ночным костром.

Однажды я с приятелями Павлом им Сергеем ехал на машине и в пути нас застала ночь. Мы завернули в ближайшую деревню и попросились переночевать. Нас радушно принял хозяин стоявшего на отшибе двора. Павел лег в машине. Было душно, я улегся в спальном мешке на улице, под деревом. Сергей тоже захотел остаться на свежем воздухе, но услышав предупреждение хозяина о том, что у них водятся змеи, на землю лечь не рискнул. Он присмотрел себе место повыше - на крыше одной из дворовых построек, благо та была плоской.

Ночь прошла нормально. Я проснулся утром и отправился будить друзей, пора было ехать дальше. Разбудил Павла, подошел к постройке, на которой спал Сергей, позвал. Тот не отозвался. Я решил что он спит и полез на крышу, чтобы его растолкать. Но едва я поднялся по лестнице и взглянул на Сергея - замер от ужаса.

На груди моего приятеля свернулась чешуйчатая тварь, размером чуть больше кошки, она явно ничего вокруг не замечала и просто грелась в лучах утреннего солнца. Сергей лежал с широко распахнутыми глазами, смотрел на это действо и видимо от страха даже не мог пошевелиться, боясь потревожить своего жуткого соседа. Я молча спустился, стараясь не шуметь.

Третьего июля две тысячи пятьдесят шестого года меня и всю команду вызвали в шахту, где случился обвал. Выбравшиеся шахтеры говорили, что увидели вспышку света, а потом потолок внезапно обвалился и закрыл наглухо оставшихся копателей. Наконец-то стоящее дело, а не снятие котят с деревьев.

Команда состояла из пяти человек: я, американец Грегори, норвежцы Гюстав и Олаф, а также немец Адалард. Грегори был лидером группы, он также отвечал за сохранность группы. Всегда таскал на плечах кучу снаряжения, а в руках импульсную штурмовую винтовку. Порой, он пугал меня этой штуковиной, хотя и никогда не стрелял из нее. Он был приставлен к нам с тех пор, как был издан закон о безопасности спасателей. Глупо, но с ним всей команде чувствовалось уютней. Норвежцы Гюстав и Олаф были очень странным дополнением к нашей спасательной группе. Они устраняли препятствия с помощью персонального бура. Однажды они этой хреновиной даже дом снесли. Гюстав был головой в их дуэте. Он переводил на норвежский приказы Олафу, чинил и перезаряжал бур, а также рассчитывал, где бурить, чтобы не обвалилось. Олаф же был горой мышц. Он копал, вышибал двери и таскал на себе все необходимое для бура. К сожалению, Олаф не понимал ни слова по-английски. Адалард был специалистом по выживанию в диких условиях, а в прошлом - инструктором по плаванию. Я же была навигатором группы. Прокладывая маршруты на своем маленьком КПК, я была незаменима, но не всегда нужна. Мы часто с Адалардом пропускали все веселье, так как не всегда требуется помощь картографа или специалиста по выживанию в диких условиях.

Настя тихо сидела в углу. Она завороженно следила за каждым шагом, каждым движением этих тварей. Что, если они что-то сделают с ней? И кто они вообще? Настя чуть не заплакала. Но вовремя остановилась. Если она разозлит Их?... Но нет. Они все так же тихо ходили, испарялись и неизвестно на каком языке говорили. Он был ужасен. Ужасен... Да... Они были тоже ужасны... Они навевали страх... "Страх..." - эхом отозвалось у Насти где-то внутри.

Но тут к ней кто-то подсел. Что-то спросил, судя по интонации. Но он спросил на языке этих тварей. Видимо, он был одним из них. Настя замотала головой и пожала плечами, показывая, что она ничего не понимает. Парень, наверно, понял, что Настя ничего не поняла. И спросил уже по-русски:
- Кто ты?
- Я... - Настя замялась. - Я... человек.
- Что-то не похожа ты на человека, - подозрительно сказал парень, глядя на Настю с слегка прищуренными глазами.

У неё была бледная кожа, темные круги под глазами, красные глаза. Настя всегда считала, что бледная кожа из-за того, что она очень мало гуляет, а если гуляет, то только в ненастный день, чтобы солнце не попадало на неё. Так говорила мама ей. Круги - она очень мало спит ночью, всего несколько часов... Понятно, почему у неё такой вид. Но... Но почему у неё красные глаза? Это не линзы, нет. И у человека не бывают такого цвета глаза... Но почему тогда?...

Сидели мы как-то на дне рождения у одного знакомого. Большинство гостей уже разошлись, а мы с давним другом сидели на кухне, курили и болтали о всякой ерунде. Друг мой, к слову, в результате аварии провел две недели в коме. И зашла речь о всяком мистическом. Слово за слово, я спросила его в шутку, не видел ли он света в конце тоннеля или чего-то вроде. Он как-то быстро изменился в лице, помрачнел, но выпитый на кануне алкоголь развязал язык и он поведал мне эту историю. Далее с его слов.

Я очнулся в неизвестной мне комнате, голова невыносимо болела и страшно хотелось пить. Я сначала подумал, что это похмелье и стал вспоминать где же я умудрился так напиться. Я помнил как проснулся утром, как позавтракал, отец попросил помочь перевезти старые вещи на дачу. Я сел в машину, помнил что ехал по Ленинградке, а по радио играла старенькая песня Земфиры, но что было потом я не помнил. Я не знал где я нахожусь и как там очутился.

Комната походила на больничную палату, но разруха, грязь и вонь там стояла такая, что при мысли о том, что это больница, невольно начинало мутить. В коридоре и холле больницы, а я уже успел убедиться, что это именно она: стойка регистратуры, пост дежурной медсестры, то тут, то там разбросанные шприцы и сломанное больничное оборудование - не оставляли сомнений; царила все та же разруха.

Бухали долго. Пиво поглощалось литрами, если не децилитрами. Кто-то закусывал, кто-то нет. Постепенно количество вертикальноходячих тел в численности стало заметно уступать горизонтальнолежащим. Наконец последний участник доморощенного пивного марафона отключился, не допив последнюю бутыль импортного бухла.

Пробуждение было неприятным. По всей квартире валялись мёртвые и полумёртвые тела. Некоторые участники культурной программы были ещё живые, но могли только стонать и поворачивать голову. Руки и ноги были отгрызены полностью или частично. У кого по локоть и по колено. У кого по пояс и по плечи. Целыми были только те, кто пребывал в алкогольном анабиозе. Иные были уже обглоданы до костей.

Проснувшийся сел, осмотрелся, покрутил головой сбрасывая наваждение. Наваждение не сбросилось. Но зато приоткрылась дверь и в комнату заползли три червеобразных твари. Каждая в длину метра полтора и в диаметре с полметра. Глаз не было, а пасть распахнулась так же, как открывалась диафрагма на старых, плёночных фотоаппаратах.

- Итить-колотить. - Выругался алкаш, отступая по телам, трупам и скелетам к стене. - Что за хрень?
Черви молча приблизились к нему, остановились и повернули к другому собутыльнику, ещё живому, без руки и ног лежащего на полу и что-то мычащего. Через минуту на полу лежал начисто обглоданный скелет. Одежда и обувь разлетелись по комнате, а кровь черви впитывали всем телом, катаясь в кровавых лужах.

Обычное дело. Обычный мотель. Обычная история о призраках. Обычный искатель, вроде меня, но вот то, что там случилось, выходит за рамки моего представления об обычном...

3 января, трасса 48. Лил дождь - характерная американская погода в это время года. Струйки воды скатывались с крыши, сливаясь воедино и разбиваясь на части от дворников. Они сильно отвлекали от вождения. В каком-то смысле, именно они и виноваты во всем. Если бы не они - то я бы не остался в этом, богом забытом, мотеле.

Порой, из-за дождя, мне казалось, что я сбился с пути, но останавливаясь у знака, в который раз, я видел надпись "Эрнествилль через - миль". Снова сев в машину, я продолжил свой путь по темной бесконечной дороге, прорубленной сквозь леса. Мне постоянно казалось, что я еду по гусенице, у которой, аккуратно, выбрили полоску на спине. На дороге я редко встречал машины, из-за этого появлялось ощущение одиночества. Скучная поездка, которая ничего не предвещала, кроме огромного чека за бензин.

Изредка касаясь пистолета в кобуре, одинокий сыщик ехал по дороге. Такая жизнь устраивала меня не во всем. Не было семьи, постоянно в разъездах, непостоянный график и абсолютное одиночество, даже позвонить некому, в случае опасности. За окном пронесся очередной дорожный знак. Хоть они и значили, что я на верном пути, но они стали раздражать меня. Мои глаза начали слипаться, будто были измазаны смолой или дешевым клеем. Струйки на лобовом стекле, со временем, превращались в ручейки, стоки и даже реки. Пора спать, Фредди...

Я очнулась, не понимая где я. Это странное ощущение как будто застряла между миров... Здесь холодно.. Это помещение напоминает камеру пыток. Я привязана на цепь к толстой медной трубе... как собака. Самое страшное - ощущение безвыходности. Эта тварь сделает со мной всё что-только захочет.
Комнату освещает дешёвая лампа светящая мерзким голубым светом. Как в морге.. А может эта комната ним для меня и станет. Нет мыслей. Пахнет тухлым мясом. Вся комната в крови, недалеко от меня еще пара людей... мёртвых, с распореными животами и демоническими рисунками на груди. Они тоже прикованы. Меня вырвало. Вдруг я замечаю, что я здесь не одна из живых...
Прямо напротив меня к трубе прикована маленькая девочка с большим розовым бантом. Она вся в синяках. Пытается мне что-то сказать через распухшие от побоев губы... Хочу спать...
Я проснулась от скрипения дверей. Оно вернулось. Существо в серой плёнке, через которую проглядывались пульсирующие вены. Рук у этого существа не было, а изо рта вырывалось шипение. Через плёнку проглядывались глаза... абсолютно чёрные..
Мне стало плохо... Обморок.

То, что со мной случилось, изменило меня навсегда. С тех пор не прошло ни дня, чтобы я не вспоминал об этом...

Я сидел вечером дома за компьютером. Завтра было воскресенье, никаких дел не намечалось, так что я мог сидеть у монитора допоздна. Часы показывали около трех ночи. Я накинул на себя ветровку, вышел на балкон и со вкусом закурил. Стояла тёплая ночь - зима сменялась весной. К ночи город опутал вязкий туман, закрывая вид на город. Из частного сектора поблизости доносился лай. Вообще, собаки там лают постоянно, но в этот раз это было больше похоже на вой или плач, будто собаке наступили на лапу.

Я уже почти докурил и собирался вернуться в комнату, как вдруг из тумана донесся девичий голос, называющий меня по имени: "Серёжа"... Я машинально повернулся назад и увидел как из тумана вышла девочка. А я ведь живу на седьмом этаже! Это была маленькая девочка лет семи, может восьми, в простом платьице, какие дети носили в советские времена, с бантиками на голове и кукольным личиком. "Серёжа"...

Ужас сковал меня. Я попытался развернуться, но конечности налились тяжестью, вместо крови будто текла холодная ртуть, я не мог даже дышать. "Серёжа, впусти меня", - она медленно шла по воздуху, так же твердо, как по земле, ее большие черные глаза смотрели прямо на меня. Мне хотелось закричать или заплакать, но я не мог. "Серёжа, впусти меня!" - она говорила все настойчивей и громче, я практически перестал соображать. "Впусти меня, впусти, он прячется у тебя, я знаю"...

Эту историю рассказал мне друг, который, в свою очередь, услышал её от своего друга - тот был бывшим членом группы диггеров и спелеологов.

Однажды вся группа собралась в поездку к только что открытым пещерам далеко на юге России. Прибыли на место, оценили ситуацию. Спускаться пришлось с помощью альпинистского оборудования, высота была примерно 15 метров. Спускалось восемь человек, четыре остались наверху. Каждый спускающийся был связан верёвкой с другими, чтобы удобнее было спускаться и потом выбираться из пещер.

Все благополучно спустились вниз. Темнота кромешная, у всех фонари, а у двух из них ещё и приборы ночного видения (ПНВ). Они оказались в довольно большой пещере. Пошарили фонарями по сторонам и обнаружили проход вглубь системы пещер. Туда сразу же отправились три человека, у одного из которых был ПНВ. Остальные остались у точки спуска - стояли, обсуждали, что да как. И тут началось...

Сначала все услышали крик. Кричал один из членов группы. Прежде чем все успели среагировать, из прохода выбежали те самые члены группы, которые ушли. Один кричал: "К чёрту! К чёрту отсюда, быстро!", а у двух других были все признаки паники. Раздался низкий оглушительный рёв. Все мгновенно поняли, что надо выбираться из пещер. Начали дёргать за верёвку, чтобы их вытянули.