Страшилка

- Ой, да хватит уже нести всякую чушь! - Аня лежала на кровати и разговаривала по телефону.
- Чушь? Это по твоему чушь? - в трубке раздался срывающийся голос Кати.
- Да! Это Чушь! Катя, это всего лишь царапины!
- Нет, как можно объяснить, что на моей руке написано мое имя?!
- Это все на нервной почве! Ведь Артем исчез и поэтому ты так себя и ведешь!
- Я тебе в сотый раз объясняю! Артема похитили!
- Ага, - усмехнулась Аня. - А я по ночам летаю с ежами в страну одноглазых верблюдов!
- Я тебе говорю серьезно! Он перед смертью зашел в какую-то заброшенную церковь!
- Церковь, говоришь?
- Да! А потом и случилось...
- Слушай, ну раз ты так думаешь!.. Давай завтра вместе пойдем в 6 часов вечера к этой церкви. И ты убедишься, что ничего в ней страшного нет.
- Ну... Я не знаю...
- Давай! Нуу! Кать, не тормози!
- Ладно! Уговорила.
- Значит завтра в 6 часов у твоего дома! Договорились?
- Договорились!

Случилось это со мной очень давно, когда я был совсем маленький, но запомнил это на всю жизнь. В то время мы жили в однокомнатной квартире на втором этаже, а бабушка наша - в этом же подъезде, только на первом этаже в трёхкомнатной квартире. Когда родители уходили в гости или по делам, то оставляли нас у бабушки.

Вот однажды ушли родители в гости и оставили меня у бабушки. Мы сидели и смотрели телевизор в одной из комнат, возле кухни. На улице было уже темно и свет горел только в комнате, в которой находились мы. Спустя некоторое время я проголодался. Сказал бабушке что хочу хлеб с маслом, когда она пообещала мне сделать, я радостный побежал в тёмную кухню.

Забежав туда, мой взор сразу упал под раковину. Оттуда на меня смотрели огромные злые светящиеся глаза. Они были под самой раковиной и белого цвета. Высота от пола примерно один метр и размер каждого глаза примерно с ладонь взрослого человека. Никаких кошек, собак и других животных у бабушки никогда не было.

Пелена темной летней ночи медленно заволакивала городское небо. Птицы издавали свои последние прощания дню, и, казалось, каждая мирно засыпала у себя на дереве, бережно охраняя свое гнездо и птенцов ютившихся под крылом матери. Начал дуть легкий ветерок, нежно ласкающий прохожих, которые задержались в прогулке.

Старик медленно прохаживал по опустевшему парку. Глубокие морщины покрывали его лицо, а возраст походу уже перешел шестой десяток, седые волосы совсем немного накрывали уши, а в передней части, где должна быть челка, блестела большая залысина. Несмотря на свою старость, в нем чувствовалась сила. Это было заметно, даже глядя на то, что в правой руке он держал поводок, на конце которого был привязан огромный ротвейлер по кличке Джек. Глаза пса были чем-то схожи с глазами хозяина. У обоих они карие и у обоих тяжелый взгляд, суровый... холодный. Джек шел рядом с хозяином ровной походкой и никуда не рвался без позволения старика. Вдвоем они мирно прохаживались по парку, смотря на пустые лавочки, высокие деревья, заодно и оглядывая территорию, ведь так требовали условия работы старика на должности сторожа городского парка.

Тишина поглотила все в округе, ночные фонари слабо освещали тропинки. Джек шел рядом, слегка опустив голову, но, вдруг резко подняв ее, он посмотрел вправо от себя. Его хозяин тоже это слышал. Шаги. Точнее даже маленькие шажочки легких ножек. Старик повернулся в сторону, откуда исходил звук, и направился туда. Взглянув на небо, он увидел, как взлетел синий воздушный шарик. «Заблудившийся ребенок, - подумал про себя он, - чтож, пойдем, познакомимся».

Дело было в середине лета у Витьке на даче. Дача у него находится в элитной деревне, но ближе к лесу, забор, немного поля и лес. Еще магазин там классный, как в городе. Я сам не люблю по дачам ездить, но у Витька был день рождения, всех друзей позвал. Не смог удержаться.

У меня была своя машина. Поэтому решил еще Наташку свозить, она и не против. Ну, купил подарок, взял Наташку и поехал. Дура эта отказалась ехать на переднем сиденье и разлеглась сзади. Ну что, спорить с ней что ли? Отъехал, дорогу сверяю, вспоминаю. Друзья-то группами едут, а я тут с Наташкой, и капризная она как принцесса. То жарко, то холодно, то музыка не та, то тишина ей нужна, то музыку выключи. Хотелось взять подарок и в рот!... Ленточкой ей рот перемотать. Ехать немного осталось, зараза в пробке на границе города встали, она опять заныла. Ну я плюнул, что с бабы-то взять?

Мы едем, едем, едем... Наташа в окно пялиться, просит с ней в цвета машин поиграть. Я её слушать перестал. Вдруг как пронзительно завизжит:
- Смотри, кладбище!

Нет ничего приятнее чем ночная прогулка под звёздным небом. Когда ты идёшь в одиночестве и думаешь о чём-то своём. Но это блаженство может прерваться резким наступлением темноты.

Светлана беспечно гуляла по ночному парку и наблюдала за огнями в окнах домов. Но было уже довольно поздно, а ей хотелось как можно быстрее добраться до дома, заварить чай и лечь спать. Она зашла в подъезд. Там было очень темно. Она поднялась на второй этаж и вдруг её охватил сковывающий страх. На секунду ей показалось, что за ней кто-то пристально наблюдает. Она обернулась, но сзади никого не оказалось. В следующий момент нечто белое промелькнуло перед её глазами.

Она в панике побежала вверх по ступенькам. Третий этаж, четвёртый, пятый. Вроде всё, но ступеньки не кончались, а Света жила на самом верхнем этаже в их доме. Когда она в конец устала она прижалась к стенке в ожидании. Ей показалось, что она сходит с ума.

Эта история не моя, но у меня было что-то подобное. Мой отец долгое время проработал в Германии. Там вместе с ним работал человек, поведавший мне эту историю. Я не хочу называть настоящего имени, так что назовем его Томас.

В тот день, когда это произошло, Томас должен был уехать по работе в соседний город. И так как в Германии все города расположены достаточно близко, это не заняло много времени, и уже вечером Томас должен был вернуться домой. Было уже довольно поздно, он ехал по пустынной трассе. Шел дождь и почти ничего не было видно. Внезапно мотор заглох.

Выругавшись, Томас пошел посмотреть, что произошло. Как ни странно, мотор был в полном порядке, но машина упорно не желала заводиться. Тогда Томас заметил, что к нему приближаются люди. Их было четверо: двое детей и их родители. Томас подумал, что им нужна помощь или еще что, и пошел было навстречу, но вдруг он почувствовал беспричинный, сильный страх. Люди остановились, один из них заговорил: "Время пришло! Ты пойдешь с нами!"

Жили-были две сестры, Оля и Оксана. Они были двойняшки-близнецы. То есть так похожи друг на друга, что даже родителям иногда было сложно отличить одну от другой. Оксана была на пятнадцать минут старше Оли. Поэтому их родители так и назвали, Оксана и Оля. Оба имени начинаются на букву "О", то есть это близнецы. Но вторые буквы разные и - как известно - буква "л" идет после буквы "к".

Девочки были очень хорошие, добрые и дружные. Учились в школе хорошо. Ходили в секцию туризма. И вот с занятий в этой секции и начались неприятности. Пошли они летом всей группой в турпоход с палатками. Оксана и Оля жили в своей розовой палатке. Другие жили кто где.

Как-то вечером их временный лагерь готовился к ужину. Кто-то из ребят должен был разжигать костер, кто-то кашеварить, кто-то потом мыть посуду. Оле с Оксаной досталось идти в лес искать хвороста для костра. Их тренер строго-настрого запретил им не уходить далеко. Они пошли, но сухих веток было мало, в основном только мокрые. Девочки стали углубляться в лес все дальше и дальше. Они спустились в низину, там их ноги стали погружаться в землю как в жижу. Скоро они провалились в болото. Оля с Оксаной стали звать на помощь, но до лагеря было далеко, и их никто не услышал.

Он хватает меня за плечи и хочет что-то сделать со мной. Плечи у меня голые, а руки у него жесткие. Я начинаю плакать. Я не знаю чего он хочет. Я не вижу его лица, но слышу его голос. Он кричит что-то, но от страха я не понимаю и половины слов. Я пытаюсь вырваться и приседаю на корточки. Он отпускает меня, я падаю на пол. На мне красное платье. Сегодня мама надела на меня красное платье. Я ему ничего не сделала. Я не вижу его лица. Слышу два голоса. Слышу, как один мужчина говорит другому: "Не смей ее трогать". У него голос куда добрее и мягче, чем у того, другого. А я, сидя на полу, плачу. Вижу свое красное платье, вижу стол, вижу их ноги. Сижу на полу между ног двух мужчин. "Он тебя убьет!" - кричит один из мужчин. Он что-то еще говорит, но я от страха ничего не понимаю. Кроме того, он так громко кричит. Кажется они говорят обо мне, но я ничего не могу понять. Сердце бешено бьется и я прижала к этому месту руку. На одном из мужчин - синие брюки. Слышу голоса. Меня хотят убить. Меня убьют. Уж это-то я понимаю...

Катя проснулась в холодном поту, один и тот же сон мучал ее на протяжении нескольких месяцев. У нее все было хорошо, недавно поступила в институт, познакомилась с хорошим парнем - Андреем, и тут начались эти сны. Она рассказала своему другу Максу, тот лишь отшучивался, якобы это просто нервное перенапряжение из-за учебы. Но оказалось, что и сны бывают вещими...

Ночь. Дома никого. Она допила чашку зеленого чая и отправилась спать. Сегодня был очень тяжелый день. Она устала. Лениво скинув тапочки, она рухнула на кровать. Окно было открыто, и по комнате гулял легкий ветерок. Звезд видно не было, но круглая луна коварно освещала силуэты, бросая пугающие тени. Некоторое время она еще наблюдала за портьерами, которые ветер ненавязчиво раздувал. Глаза медленно закрывались. Сон манил её. Теплые мысли согревали, помогая ей быстрее уснуть. Раздался резкий скрип. Что это? Наверно сквозняк. Не обращая на это внимание, она продолжала погружаться в мир теплых воспоминаний и беззаботного сна.

С кухни раздался звон разбившийся посуды:
- Ты умрешь. Ты должна сегодня умереть, - прошептал хриплый голос.
- Кто здесь? - она резко открыла глаза.
- Слышишь? Ты умрешь! Я так сказал. Ты умрешь! - продолжал повторять голос. Он вызывал ужас. Вряд ли это было что-то земное. Ни один человеческий организм не был способен выговорить так хрипло и в то же время громко и отчетливо.
- Кто здесь? Выходите! - не на шутку испугалась девчонка.
- Умри, умри... - шептал голос.

Не в силах больше находится дома, я насколько возможно быстро привела себя в порядок, оделась и вышла на улицу. Страх разрывал меня: в ушах стоял мольбой детский голос, сквозь шум машин, шаги людей, всплывали слова из выключенного телефона, возвращаясь как эхо: "ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? МАМА..." Я не могла в это поверить, но точно знала, что это кукла.

Я видела в лицах проходивших прохожих - ее улыбку. В движении покачивающихся от ветра ветвей деревьев взмах ее кукольной ручки. В узоре ворот и оград города - ее кружевное платьице. Закрыв уши наушниками плеера, я пыталась отвлечься от событий ночи и утра. Музыка в плеере, как кетарол, временно снимала, но не купировала боль. Не быть одной, больше всего я боялась остаться сейчас одна - наедине со своим страхом. Я ехала к подруге, может она уже дома? Ответом мне была многократная, резкая трель звонка, отойдя от не открывшейся на мои звонки двери, я в бессилии одиночества опустилась на лестницу, опустив голову на колени.

Не знаю, сколько я так просидела. Подняв голову, я увидела, что уже начало темнеть, я звонила в дверь все снова и снова - тишина была мне ответом. От безысходности, ударив дверь подруги рукой, я вышла снова на улицу.