Страшилка

На том берегу лесной реки,
Затмив пейзаж непролазной суши,
Старухи, дяденьки, старики
Стояли молча, не шелохнувшись.
Зачем собрались они гурьбой?
Ужель садовая жизнь обрыдла?
Склонились ветками над судьбой,
Как будто жизнь уронив с обрыва.
Я их окликнул. Но мне в ответ
Раздалось эхо, как в тронном зале.
Я присмотрелся и вижу – дед
Один был одетым - в белый саван.

Лидия ехала по неширокой загородной дороге на своей недавно купленной модной машине. Лёгкий летний ветерок задувал в приоткрытое окно автомобиля, взъерошивая светлые волосы девушки. Она с удовольствием жмурилась от обдувавших лицо тёплых струй воздуха и вдыхала приятный запах луговых цветов. Проезжая дорога была пустынна, редко когда можно было встретить попутную машину. Девушка немного расслабилась, насколько это было возможным за рулём. Она посмотрела в зеркальце, поправив выбившуюся из причёски прядь волос, и гордо улыбнулась. Красавица, что и говорить.

Наконец-то начинается её заслуженный отдых. Вот совсем скоро она приедет в дачный посёлок, на время поселится в уютный небольшой домишко, который она сняла на пару недель, чтобы отдохнуть от надоевшей городской суеты. Лидия мечтательно улыбнулась, строя планы на ближайшее будущее. Витая в своих фантазиях, девушка не сразу увидела стоявшего посреди дороги человека. Но реакция её не подвела, и она резко нажала на тормоза.

«Какого чёрта она здесь делает?!», — недовольно подумала Лидия, разглядывая старуху в потрёпанных засаленных вещах. «Хоть бы с дороги ушла, грязная бомжиха».

Садясь за написание данного рассказа, я не ставлю себе цель напугать вас или заставить усомниться в, если можно так выразиться, обречённости каждого из нас, но желаю открыть вам хоть малую часть страшной правды. Не могу утверждать на все сто процентов, но причина моего безумия и паранойи мне, кажется, известна. Впрочем, верить во всё, написанное ниже, или нет — решать вам; и вообще, стоит ли быть таким, как все, и безропотно доверять малоизвестному автору?

*****

Последнее время я страдаю от панических атак. Они приходят неожиданно, и так же неожиданно заканчиваются. В одно мгновение я становлюсь тревожным, дыхание моё учащается, а в груди появляется странное чувство надвигающейся опасности. Мне неизвестно, откуда придёт опасность, я не знаю, куда мне смотреть и от чего защищаться. Но более всего меня пугает неопределённость — это очередная паническая атака или я действительно заметил краем глаза что-то, способное причинить мне вред, оттого и испугался?

Я стал раздражительным, перестал выходить на улицу, запустил жилище и, видимо, начинаю потихоньку сходить с ума. Мне постоянно кажется, что со мной в квартире кто-то есть; он быстр, ловок, отлично прячется и умело использует мои страхи, чтобы своими шорохами и тихими смешками окончательно довести меня, если не до суицида, так до чего-то более ужасного.

Саша шёл по аллее. Веселый и довольный. Свежий воздух и тишина, её так не хватает днем. Полная луна, и фонари освещали всю аллею. Они с братом хорошо посидели. Завтра выходной, и он наконец-то выспится. Брат в очередной раз познакомил его с женщиной. Серая мышка, она совсем не в его вкусе. На один раз встретится. Александр был обычным бабником. Жениться или встречаться с одной девушкой... да, это совсем неинтересно.

Он достал сигарету. - А где зажигалка? Поискал по всем карманам. Он обратил внимание на девушку. Она сидела на лавочке и курила. Русые волосы, длинные ресницы и пухлые губы, со вкусом одета. Саша остолбенел. Оглядывая её с головы до ног. - Ангел.

Он подошёл к ней и спросил прикурить. Она протянула ему зажигалку. Он обратил внимание на шикарный маникюр. Она идеальна. Подумал Саша.

У нас в деревне у одного мужчины заболела сильно жена. По медицинским показателям все отлично. Посоветовали ему съездить в город к одной бабушке. Приехал, а бабушка отправила его в Москву, сказала, что там дед-ведун сильный живет. Он приехал, нашел деда. Дед сказал ему, чтобы шел на рынок и купил веник, который сразу же увидит, не торгуясь и дома прометет этим веником все комнаты и крыльцо, а потом от веника избавится. После этого выйдет в двенадцать ночи на самый большой перекресток в деревне, начертит круг и в середине этого круга, должен забивать вареное яйцо в землю. Кто жене навредил, тот и появится.

Мужчина все сделал как сказал тот дед, но от веника не избавился, а просто выкинул его. И вот в 12 ночи он на перекрестке забивает вареное яйцо и перед ним предстала старуха. Она его просила и требовала чтобы он перестал это делать. Порчу она с его жены сняла. А во сне ему тот дед приснился и сказал что веник надо сжечь. Хорошо что его никто не взял.

Давным-давно в одном старом доме умерла очень старая бабушка. Все свои вещи она разделила до смерти между родственниками. Все вещи, кроме одной! Старое пианино не досталось никому. Тогда родственники сдали его в комиссионку.

Пианино купила одна семья. А через месяц оно сломалось, а починить было некогда. И потом вдруг через день ночью пропал отец. На следующую ночь - мать, затем - сын. Дочь вызвала милицию.

Милиция ничего подозрительного не нашла, но для эксперимента решили положить на кровать большую куклу. И вот ночью...

День 1
- Мы приехали?
- Сейчас, по карте ещё метров 50.
- О, так вот же он!
Вид из машины был просто прекрасным: небольшое озеро, которое ещё не успело зарасти камышами; небо, словно небрежно присыпанное звездами; небольшой лесочек, скорее просто множество деревьев; и конечно дом. Он светил ярким светом, стены были покрыты свежим слоем бледно-желтой краски, окна новые. Площадь была убрана, стояли маленькие, вычищенные до блеска фонарики, которые полностью освещали дорожку, выложенную от калитки до самой двери. Можно было сразу понять, что здесь ожидали гостей.
- Ого, какая красота, - внезапно остановив машину, сказал Юстин, - просто потрясающе!
- Вот ты дурак! Я на себя колу пролил, - оглушил всех своим криком Нир, - не тормози так резко больше!
- Ой, ну простите за доставленные мной неудобства - смеясь, ответил на крик Юстин.
В машине сидела ещё Лора и её лучшая подруга, которая никуда не хотела ехать на этот уикенд. Её звали Фая. Она была спокойной, уравновешенной (только на фоне остальных) девушка, лет 19 на вид. Да им всем было примерно столько же.

Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.
Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась.
Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая.
Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошёл на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.

В наушниках тихо играла любимая музыка. Сереже уже было девять, он любил перед сном вот так полежать в кровати, послушать плеер. Отец сегодня снова поругался с матерью, даже сквозь тяжелую музыку была слышна их возня в комнате и крики друг на друга. Не сказать, что это было часто, но даже этих редких ссор хватало мальчику, чтобы иметь желание не заводить семью. Столько проблем – в пекло их. Ночник тихонько мерцал надо кроватью парня, а он лежал, уставившись в стенку, за которой была родительская спальня. Спать не хотелось вообще. В голову лезли какие-то мысли про школу, про новенькую девочку, которая пришла в их класс. Про лучшего друга Женьку, который вчера уехал в другой город навсегда.
В этот момент из спальни вышел отец. Как всегда, после ссоры с мамой немного возбужденный, волосы вздыблены. Опять пойдет спать в гостиную – поссорились. Отец ушел в ванную умыться и почистить зубы перед сном. Полоска света из ванны растеклась в коридоре, и Сережа уставился на нее сквозь стекло в двери, ведущую в его комнату. Почему так происходит? – думал он. – Почему они все время ругаются? Неужели же это и есть любовь? За этими раздумьями, Сережа не заметил, как папа погасил в ванной свет и зашел к нему в комнату пожелать спокойной ночи. Он делает так всегда.

Это было очень давно, что никто и не вспомнит когда это было на самом деле. У одних родителей родилась дочка. Но она была ужасно некрасивой и больной. Кто-то в церкви назвал ее Холерой. Это и стало ее именем. Несмотря на болезни, она дожила до старости. Ее болезнь стала жуткой в сто лет. И Холера начала петь песни. Все, кто слышал их, покрывались ужасным грибком и помирали.

Ее поймали, заткнули рот и увели к горе, к обрыву. Ее столкнули в пропасть. Падая, Холера выплюнула кляп и закричала. Все, кто слышал этот крик, покрылись ужасными язвами, грибками и порчей. Их ноги отказали, и все они попадали вслед за Холерой. Та упала и расшиблась в кровь, весь удар пришелся на лицо старухе. Но, как ни странно, она не умерла. Она встала и пошла прочь, истекая кровью. Дойдя до ручья, она смыла кровь и увидела свое уродливое лицо. Холера страшно закричала и упала в воду. Вода превратилась в болото.