Страшилка

Если в паре нет конфликта.
Это неправильные отношения.
Так утверждала она.
Он ее любил. Пытался понять ее точку зрения.
Это было сложно сделать.
Поэтому он просто терпел.
Терпел эти бесконечные ссоры.
По любому пустяку.

Ты не так сложил свои футболки.
Ты не так пьешь чай.
Ты не тот сериал смотришь в субботу.

Эпизод 1

Подъезд. В него входит девушка. Она говорит по телефону. Подходит к лифту. Двери открываются. Заходит в лифт. Двери закрываются. Раздается крик девушки. Она замечает, что вступила в лужу мочи в своих новых туфлях.

Эпизод 2

Ювелирный магазин. Мужчина с женщиной выбирают кольцо для женщины. Мужчине нравятся кольца подешевле, женщине те, что самые дорогие. Начинается скандал. Женщина кричит, что мужчине жалко на нее денег. Мужчина оправдывается, что сейчас у него не лучшее финансовое положение. Вмешивается охранник. Он хватает женщину за голову и впечатывает ее в витрину. Мужчины переглядываются, берутся за руки и уходят с магазина.

- Эмили останется со мной! И не надо пугать меня каким-то судом! Суд оставит ребенка у меня!
- Я - её мать, сукин ты сын! Детей оставляют с матерями! Так всегда было! Есть! И будет!
- Кэрри, Кэрри, Кэрри, после развода ты окажешься на улице в одних трусах. Ты понимаешь, что весь этот дом и все, что в нем, принадлежит только мне? У тебя нет ничего. Вот просто, абсолютно ничего. Я еще подумаю оставить ли тебе те трусы...
- Ну, ты и тварь, Джо... Я отдала тебе десять лет своей жизни и подарила тебе прекрасную дочь!
- Тварь, тварь, Кэрри... Только эта тварь ты, а не я... И смею заметить, эти десять лет ты провела в полном достатке...

Девушка схватила с камина статуэтку ангела и бросила ее на пол, разбив вдребезги.
- Это ты называешь достатком? Твои чёртовые статуэтки? – заорала Кэрри, сверля мужа диким взглядом.
- Ты что вообще головой ударилась? При чем тут мое увлечение ко всему тому, что я вложил в тебя и мой дом, мою дочь?.. Кстати, ты мне еще за эту статуэтку заплатишь, сук...

У моего деда по молодости был сосед, ну прямо вылитый дед Митя из знаменитого фильма «Любовь и голуби». И звали-то его тоже Митя. Только вот дело было вовсе не в схожести физиономий. Любил Митяй к бутылке приложиться, а в то время мой дед делал вино яблочное, да еще вкусное такое, что к нему люди ходили, заказы делали. Вот и Митяй к моему деду повадился. Мол, налей да налей, и поводы-то разные выдумывал, то «за картошечку посаженную», то «за огород вскопанный», то «после банюшки немного положено». Тут в один прекрасный день улучил он минуту, когда его жена баба Катя картошку в мешки повязывала, и пошел к деду моему. Выпросил бутылочку «на пробу», и только Митяй с дедом моим к воротам вышли, как дверь с грохотом открылась. На пороге стояла нахмуренная баба Катя, упершая руки в бок и исподлобья поглядывающая на Митяя, готовая смести все на своем пути. Сосед, конечно, не растерялся после стольких лет «тренировок» и ловко бутыль под свой затертый пиджачок спрятал. Баба Катя тоже не растерялась и мастерски выдернула его с дедова двора, готовясь к бою. Из соседних окон повыглядывали любопытные, настраиваясь на то, что сейчас будет концерт. Вот и понеслась «Фигура вторая. Печальная». Баба Катя с руганью и криками за дедом Митяем, а тот от нее припустил, да так, как в молодости не бегал никогда. Сам еще винцо-то к груди прижимает и подвывает горестно так, печально, как пес побитый.

- Здравствуйте! - сказал человек лет 23, когда зашел в зал.
- Добрый день, присаживайтесь. - сказал пожилой директор магазина. - Вы на консультацию?
- В общем, нет. Я бы хотел у вас работать.
- Хорошо, назовитесь пожалуйста. - сказал директор магазина, немного прищурив бровь.
- Николай Семёненко. - ответил молодой человек.
- Назовите пожалуйста отчество по-отцовски, год рождения и кем хотите работать.
- Николай Семёненко Евгений, год рождения 1993, хотел бы работать у вас кассиром. - ответил Николай, немного покраснев.
- У нас есть свободное место для вас. Заполните пожалуйста анкету и распишитесь вот здесь. - сказал директор, протягивая Николаю листок с жирной надписью " Анкета".
- Хорошо.

- Что ты делаешь?! - возмущенно закричала ты. - Как так можно позволять себе совершать подобное?
Раньше бы это звучало как глупая шутка, а сейчас неизлечимо ранит мое сердце, которое давным-давно искалечено тобою. Что я сделал? Почему милая девушка стала так жестока и груба?
- Убери свои руки!
Очередная истерика. Хочется накричать на тебя, ударить, толкнуть и затоптать. Но я не могу, потому что моя теплая, нежная и искренняя любовь не пересиливает это желание. Я повинуюсь властному, холодному голосу, убираю руки с острых плеч. Слегка улыбаюсь, опустив голову и скрывая легкий румянец на щеках.
- Что случилось? - тихо спрашиваю тебя.
- Это моя жизнь, тебя не должно это интересовать. Отстань!

Монтер Иванов орудовал кувалдой, разнося окружающее пространство на мелкие кусочки. Он уже хорошо разогрелся и рабочий инструмент порхал как бабочка, круша всё вокруг.

Минут несколько раньше это был уютненький офис рекламной фирмы: листовки, плакаты, штендеры и прочая печатная лабуда, засоряющая наши улицы и почтовые ящики. Но теперь это действительно было «пространство» - кувалда поработала на славу.

Испуганные сотрудники кучковались по углам и старались не отсвечивать.
- Сволочи! Козлы! Кретины! - орал разъяренный Иванов, разнося очередной предмет мебели. - Вы в школу ходили учиться или в игрушки играть на мобилах?! Что я вам заказал, а?! - Бабах, проломлена еще одна тумбочка. - Какой урод эту рекламу вывесил, а?! - Бабах!! - Надо мной же сейчас весь поселок смеется! - Бабах!!

Ирина Никифоровна была моей соседкой. Эта старая сварливая женщина под конец своей жизни осталась одна. Её сын был наркоманом и сидел в тюрьме, а дочь уже многие годы никто не видел. Грустная судьба, но, к сожалению, типичная в нашем обществе.

Жила Никифоровна на скромную пенсию. Вечерами сидела на лавочке ругала правительство, перемывала косточки соседям. О детях своих она вспоминала, но не с теплой материнской нежностью. Если вдруг речь заходила о детях, своих она начинала проклинать. Особенно дочь. Дело в том, что последняя в 23 года обворовала мать и сбежала. Никифоровна была очень жадной бабкой и такого простить не могла. Сын же обворовывал мать постепенно и, каким-то образом, Никифоровна упускала его дела из виду. И вот однажды произошло событие, о котором я хочу рассказать.

Дочь Никифоровны, Алина, вернулась. Зашла в квартиру, сказала: "Здравствуй, мама", пропустила мимо ушей весь поток брани родительницы. Где она была, почему она вернулась, я не узнала, да и не особо интересовалась. Знаю только, что в доме матери жизнь для неё не была сладкой. Никифоровна делала все, что бы выжить дочь из квартиры. Скандалы слышал весь дом. Никто не вмешивался в эти семейные разборки. Обе женщины могли орать друг на друга на лестничной площадке, во дворе, даже их крики в квартире можно было услышать, поднимаясь по лестнице или, подходя к дому из магазина. Никифоровна колола дочь иголками, бросала в неё вещами. Алина это терпела. Было видно, что ей некуда идти. Она изо всех сил старалась наладить отношения с матерью. Где-то работала, помогала по хозяйству, по мере возможностей ухаживала за матерью. Никифоровна заботу принимала, но спокойно сосуществовать с Алиной не могла.

Был июнь месяц. В один лагерь заехала новая смена. Все обустроились, началась обычная лагерная жизнь... Но эта обычная лагерная жизнь быстро закончилась. Потому что в первую же ночь умер один мальчик. Лег спать и не проснулся. Труп мальчика увезли, через три дня про него все уже забыли.

Скоро приехал еще один мальчик. Ему выделили ту самую кровать в углу, на которой умер мальчик. Ночью этот мальчик тоже умер. Все решили, что это очень странно, но от чего конкретно умерли оба мальчика - так и оставалось загадкой. Больше в эту смену на эту кровать никого не клали.

Приехала вторая смена. Директор лагеря строго настрого запретила воспитателям и другим работникам лагеря рассказывать, что в предыдущую смену умерло на одной и той же кровати два мальчика. Ту кровать выбросили на свалку, а на ее место поставили новую, на нее "поселили" нового мальчика. В первую же ночь он умер от такой же таинственной болезни, что и первые два. Поднялся уже страшный скандал. Сразу же всплыло, что уже умерло два мальчика в том же самом месте. Дети стали звонить родителям просить, чтобы их забрали. Родители стали приезжать, скандалить. Понаехали милиционеры, всякие чиновники.

Я хочу рассказать абсолютно реальную историю. Этих людей я знаю лично.
Ничего мистического, но жутко... (все имена изменены, совпадения случайны).

Итак, начну сначала, чтоб было понятно. В обычном частном доме жили женщина (56 лет), пусть ее будут звать Ириной, ее дочь Саша (26 лет) и ее мама - Екатерина. Когда последняя скончалась, дом пришлось делить на две части: одна, передняя, досталась Ирине и ее дочери, а вторая часть дома досталась племяннице Ирины. Племянница в свою очередь продала дом семейной паре, а эта семейная пара пустила во вторую часть жильцов. Это были гастайбайтеры. Человек семь они жили в трех комнатах. Среди них была только одна женщина, тоже азиатка, жена или любовница главного из всех них - Галя, которая ухаживала за всем этим народом (готовила, убирала и т.п).

Все мы наверное знаем, что азиаты народ пылкий. И эти не исключение. Часто между Галей и ее, скажем, мужем происходили скандалы и ночью и днем, без разницы. Ирине приходилось даже вызывать милицию, чтобы утихомирить их в ночное время (скандалы не давали спать). Так уж сложилось, что часто Ирина и ее соседка Галя пересекались и разговаривали о хозяйстве и о прочей ерунде. Но вот Ирина давно не стала замечать Гали. Она спросила ее мужа, где же она пропадает, на что этот муж ответил, что Галя собрала вещи, заодно прихватила и крупную сумму денег, которую они наработали за лето и уехала неизвестно куда, короче говоря, кинула их пока он и его работники были на стройке. "Так им и надо, - подумала Ирина, - ведь она пахала на этих людей, а он ее еще и частенько бил..."