Страшилка

В палате №10 сегодня вечером было необычайно тихо. На твердой кровати, укрывшись тонким одеялком лежала маленькая девочка Сара. Она была совсем неподвижна и только кристальные слезки, что сыпались из ее голубых, как небо, но потухших глазок, говорили о том, что девочка жива.

Саре было всего четыре годика. Ее мама оставила девочку холодной осенью в сквере и больше не вернулась. Именно тогда, с сильнейшей простудой, ее подобрала директор больницы. Женщина оставила Сару у себя в больнице и это серо-коричневое здание отныне стало домом девочки.

Однажды в больницу устроилась молодая девушка Элиза. Каждый вечер, когда больные уходили на ужин, она с усердием принималась работать: мыть полы, протирать пыль и выполнять другую не особо сложную работу. Когда Элиза заходила в палату к Саре ее одолевала грусть и просыпалось сострадание к малютке. Маленькая девочка всегда радостно встречала девушку. Часами они вели беседы о разных разностях и Сара стала привязываться к Элизе все больше...

Боль отступила и единственное, что она сейчас могла - это неподвижно лежать. Лежать и ждать, когда можно будет незаметно выйти из комнаты. Желание кричать ушло вместе с болью и пришло небольшое облегчение - она сдержалась, не закричала.

Пьяная мать с отчимом все еще гремели бутылками в соседней комнате и она знала, что через полчаса они уже будут крепко спать. И тогда она выбросит своего только что родившегося ребенка. Кошмар последних девяти месяцев: эти скрывания беременности, балахоны, чтобы никто ничего не понял, попытки хоть как-то вызвать выкидыш - все закончилось. Она крепко сжимала в руках завернутого в окровавленную простыню ребенка. Ребенка, которого не должно было быть, который, даже еще не родившись, принес столько проблем. Она не могла оставить его, мать убила бы ее, если узнала.

Наконец, все затихло. На ослабевших ногах, шатаясь от боли и пережитого, девочка вышла из квартиры. В подъезде было темно, как всегда. Но она прожила тут все свои 14 лет жизни и на ощупь могла выйти из дома. Медленно крадясь вдоль обшарпанных стен, мать несла выкидывать своего ребенка в мусоропровод. Она не знала, жив он или нет: сразу же разрезав пуповину, она крепко завернула его в простыню, даже не взглянув.

Ослабевшими пальцами девочка открыла люк мусоропровода и, ни секунды не раздумывая, выбросила все, что было у нее в руках. Опустившись от нахлынувшей слабости на колени, она тихо заплакала.

У одной девочки был папа. И этот папа любил похвастаться, что за всю свою жизнь он прочитал только одну книгу, "Волшебник Изумрудного города". Бывает, придут к нему в гости друзья. Сядут на кухне. Выпьют водки. И папа начинает к кому-нибудь приставать:
- А вот ты читал "Волшебник Изумрудного города"?
- Не, не читал.
- А я вот читал! За всю свою жизнь, за всю, я прочитал только одну книгу. Там девочка, дорога, волшебницы, чучело... Щас я приду...

Папа уходил, приносил старую потрепанную книгу, а потом читал ее друзьям. Тем было неинтересно, но они все равно слушали. Потом мужчины совсем напивались пьяными и говорили всякие глупости.

Как-то раз папу уволили с работы. После этого он стал пить водку каждый день. Когда напивался сильно, то брал ведро, набирал в него воды, а затем гонялся за мамой или дочкой, крича: "У! Ведьма проклятая!" Несколько раз снизу даже соседи приходили, жаловались, что у них мокрые потолки.

1. "Синяя борода"

Все предыдущие жёны Синей Бороды умирали при загадочных обстоятельствах и никто никогда не требовал от него предъявить тело или хотя бы объясниться, потому что полиции в те времена, видимо, требовалось, чтобы преступление было совершено в присутствии констебля. Тем не менее, Синяя Борода уговаривает вступить с ним в брак ещё одну девушку, привозит её в свой замок и тут же сообщает, что должен уехать на некоторое время по важным делам.

Перед отъездом Борода проводит для молодой жены экскурсию по своим владениям, объявив, что она может ходить где угодно, кроме одной маленькой каморки. И вручает ей ключ от этой каморки.

Конечно, женщина открывает запретную дверь и обнаруживает там тела всех пропавших жён Синей Бороды, которые висят на прибитых к потолку крюках. И в этот самый момент возвращается Борода - по всей видимости, всё время стоял снаружи, прижав ухо к стене и выжидая, когда раздастся характерный скрип несмазанных дверных петель.

Стихотворение, написанное по мотивам известной французской сказки Шарля Перро...

Ах, какое это счастье -
Обладать большим богатством,
В лучах золота купаться,
В шелк и бархат наряжаться,
В изумрудах отражаться,
Своим видом любоваться,
Ни в чем вовсе не нуждаться,
Праздной жизнью наслаждаться!

Пока нет супруга дома,
Предоставлена свобода.
Можно делать все, что хочешь,
Но одно лишь нужно помнить.
Было сказано ей строго,
Муж велел синебородый:
Ей ни под каким предлогом
Отворять нельзя ту комнату
В конце самом коридора...

На сонный город медленно опускалось покрывало ночи, небрежно накинутое невидимой рукой. Деревья, плавно покачивая ветвями, словно тихо стонали вслед уносившемуся ветру, который спешил только вперед, забираясь диким воем в темные подворотни и дом, стоявший на окраине. Наверное, вы бы испугались, увидев эту громаду. Заколоченные окна и двери, прогнившие доски крыльца, в конце концов, высохшее старое дерево, бьющееся корявыми ветками по крыше, с которой в бури слетал шифер – все это создавало зловещую атмосферу, не предвещавшую ничего хорошего. Но взгляни – кто это крадется к ветхим ступеням крыльца мертвого дома? Наш гость очень осторожен, ступая в тени дерева по влажным гнилым листьям. Мой друг, что же привлекло тебя в такое страшное место? Ах, скорее всего, неутолимое любопытство, овладевающее порой не только телом, но и сознанием человека.

Мальчуган торопливо взбежал по ступеням, отозвавшимся глухим и резким скрипом, обернулся, обвел взглядом заросший садик, растянувшийся от передней калитки до сердцевины трухлявого дома, плющом заползая в щели между досок, и скрылся за проемом, слегка толкнув плечом дверь, одиноко болтавшуюся на одной единственной петле.

Год выдался неудачным: дожди лили все лето, не давая посевам всходить, заставляя землю становиться болотом, а реки топить деревни. Отчаявшиеся крестьяне не знали что делать – зимой придется голодать. Одна надежда на осень с зимой – авось, свезет мужикам на охоте, да подстрелят кого-нибудь, чтобы солонины запасти. Только вот судьба распорядилась иначе: ливни продлились вплоть до глубокой осени, как-то резко сменившись морозами и пургой.

Крестьяне кое-как перебивались прошлогодними запасами да своим хозяйством.
Но вскоре и этому пришел конец.
Деревенский староста собрал совет селян, чтобы решить, что же надобно делать – так и с голоду помереть недолго! Долго они судачили о возможных вариантах, пока один из долгожителей деревни не встал и не высказал своим охрипшим и мелкодрожащим голосом одну идею:
- Надобно жертву принести! Бог Мороз гневается – давненько свежей крови не было у его алтаря.

Жил-был в одной деревне бедный мужичок. Работал от зари до зари и еле-еле сводил концы с концами. Однажды ночью после тяжкой работы он уснул и увидел такой сон: будто бы где-то далеко, в незнакомой деревне хоронят какого-то старика. Все сидят в избе в трауре, а посредине комнаты - гроб с покойником. Затем все люди куда-то выходят из комнаты и оставляют покойника одного.

Далее, мужик во сне видит: заходит в комнату к покойнику фигура в черной одежде и черной перчаткой достает из кармана фотографию, а на той фотографии мужик свое лицо видит! Фигура в черном, меж тем, кладет фотографию в гроб под голову покойнику и при этом произносит шепотом заклинание! Мужик во сне слов разобрать не может, но смысл таков: что как только мертвец в могиле разложится, так сразу человек, что изображен на фотографии умрет, где бы при этом он не находился. Затем фигура в черном выходит из комнаты, а люди снова заходят и оплакивают покойника.

После увиденного во сне мужик тут же в холодном поту проснулся и понял, что скоро он помрет...

Мне было 8 лет. Придя из школы, я решила немножко почитать. Перед этим я посмотрела на часы. Было около 13.00 Книжка называлась "Сказки и легенды Маори". В сказке деревенские девушки пошли в лес по каким-то своим делам.

А через некоторое время я поняла, что иду по тропинке странного, никогда не виданного мною леса (я жила тогда на Урале, была зима, телевизор у нас был черно-белый, да и интернетов тогда еще не было). Я с восторгом разглядывала все, что меня окружало. Было очень жарко и мокро. Домашние тапки на моих ногах моментально промокли.

По достаточно протоптанной тропе я вышла к какому-то озерку. И увидела на поверхности воды очень большие цветы (я их приняла за кувшинки, только большие). Их лепестки были изнутри неестественно, ослепительно белого цвета, а снаружи - бело-розового. В одном из цветков сидел, скрестив ноги странный мальчик. Его кожа была светло-голубого цвета. Он смотрел на небо и улыбался. И вдруг я оказалась дома.

Не сказки это, а быль. Сама кое что видала, а другое люди рассказывали. Многое раньше знала, а теперь забыла... Вот на Нижней Зароще у нас жил малый. И ходил он к одной девке или бабе. И шёл он как-то ночью от своей милки. Темно, никого на улице нет, и вдруг слышит позади свинья: "Хрю! Хрю!"

Оборачивается - и точно, вроде свинья за ним идёт. По виду на свинью похоже, ну, он этому значения не придал, идёт себе дальше. А свинья его потихоньку нагоняет, поравнялась с ним, да как ему на спину прыгнет! Мужик аж оторопел. А свинья, основательно зацепившись у него на шее, говорит человеческим голосом: "Вези меня до конца деревни". Пришлось ему эту свинью тащить, куда она сказала. С тех пор у мужика спина болела.

Это колдунья была какая-то. Может, девка ревновала, а может, бабка какая злилась на него. Кто ж знает-то, это только при случае, бывает, открывается.

Вот еще в той же Зароще случай был. Тоже мужик шёл ночью, а на него кошка кидаться начала. И так напористо, целенаправленно - всё лицо ему расцарапала, и всё в глаза попасть норовила. Мужик от кошки отбивается, а сам соображает, что не к добру это и не просто так. И кошка незнакомая, да и где это видано, чтоб кошка без причин и основания человеку в рожу вцеплялась. И припомнилось ему, что бабушки да родители про ведьм рассказывали, тут мужик и смекнул, что к чему. Изловчился он и поймал бестию. Да и отрубил ей лапу.