Страшилка

У меня есть племяшка (дочь моей старшей сестры Дианы). Племянницу зовут Вика, на момент происшествия ей было 4. Диана попросила присмотреть за Викой, пока та на дежурстве, а муж в командировке (Диана работает врачом в больнице). Я приехала к сестре, мы выпили чаю и моя сестра уехала.

Я сижу, рисую (я ещё в школе училась и нам по изо что-то задали), а мелкая рассматривает картинки в книге со сказками. У Вики из книжки выпал какой-то листок. Я встала и подняла лист бумаги, на нем была нарисована (рисовала явно Вика) рыжая девочка лет 15 в окружении котов и кошек. Я спросила:
- Кто это?
- Это ты.
- Я?!
Я не помню чтобы Вика видела меня с таким огромным кол-вом котов.
- Ты! Эти коты и сейчас вокруг тебя ходят.
Я порядком офигев уложила Вику спать, а сама всю ночь не спала.

Я давно привык к тому, что я не такой как все. В классе я был полнейшим изгоем и это меня нисколько не смущало. Я давно уже привык к насмешкам и увечьям, в виде издевательства надо мной и над моей "неформальностью".

Пусть для других я не такой как все. Пусть, моё больное воображение необъяснимая для них грань. У меня было очень богатое и весьма своеобразное воображение. У меня было можно даже сказать, слишком богатое воображение. Я с детства был ещё тот фантазёр. Наверное, именно моя фантазия и талант к рисованию позволяли мне жить.

Меня зовут Джесс. Мне 14 лет. Я ничем непримечательный парень, обычный школьник со своим недюжинным воображением. Я давно уже привык, что я не такой как все. Для других, я никчёмный клочок пыли. Пустое место и вся тому подобная метафора.

Одна молодая учительница только начала работать в начальной школе. У неё было 30 учеников в классе. В первый день, она очень нервничала, но через какое-то время начала очень хорошо общаться со всеми детьми. Она была дружелюбной и доброй и дети сильно полюбили её.

Однажды, она заметила, что два ребёнка пропали. Это были брат и сестра. В тот же день, в класс зашёл директор и спросил, может ли он поговорить с ней с глазу на глаз. В коридоре он сообщил ей плохую новость. Мальчик и девочка погибли у себя дома во время пожара. Они спали на втором этаже, когда возник пожар. Родители были на первом этаже и им удалось спастись.

Учительница сообщила эту ужасную новость детям в классе. Они были потрясены. Большинство начало плакать. Через несколько дней весь класс пришёл на похороны и по окончании похорон, детей отпустили по домам рано.

Оставшись одна в классе, учительница начала уборку. Она наткнулась на стопку рисунков, которые нарисовали её дети на уроке рисования. Она тогда попросила их нарисовать свою семью.

Дети - цветы жизни. Детям, всё самое лучшее. Дети - это смысл жизни. Но на самом деле, дети это не прости милые маленькие людишки, чьи души ещё не запятнаны, чей разум свободен и чист, это без спорно так, но по мимо этого дети это ещё и тончайшая грань между двумя мирами. Именно так мне говорила моя мама. Дети - это души, которые ещё совсем недавно пришли из того, хорошего мира в наш и отделились от него не до конца, пока в их душах чистота и покой. Как только ребёнок перестаёт быть таким, эта ниточка рвётся. Именно поэтому дети более чувствительны к потусторонним существам, чем подростки, а уж тем более взрослые.

Не знаю откуда у мамы такие выводы, но они звучали правдоподобными, хоть как-то объясняющими иногда странное поведение маленького ребёнка. На пример: те же самые воображаемые друзья. Откуда нам, взрослым знать, это плод детской фантазии или что-то более могущественное и реальное. Нем нет, а дети точно знают, придумали они это существо или оно уже существовало. Мы не можем опровергнуть их существование или запретить ребёнку фантазировать, поэтому закрываем в таких случаях глаза. Правильно это или нет, не знаю... И сомневаюсь, что кто-то вообще знает. А сами мы уже и не помним.

Но все эти мамины разговорчики я считала глупостью да недавнего времени. Сейчас я уже не та девочка, которая верила во всё это, я женщина, которая думает только об одном: о том, что бы вырастить из Мелиссы такую же успешную и умную девушку, которой стала я. Что бы обеспечить её достойным будущем. Моя дочь - достойна этого! Когда ей было 3 мы с мужем решили переменить квартиру, но в итоге переехали в частный дом это показалось нам более разумным, ведь тогда у нашей дочери будет больше свободного места для игр и сможем выпускать её на улицу одну, не боясь за неё. Дом был старый, но в относительно неплохом состоянии. Купив его, мы наняли рабочих, которые сделали ремонт, всё это время мы жили в старой квартире, только готовясь переехать. Наша дочь была умна не по годам и в своём возрасте уже отлично говорила, ходила сама, ей даже не нравилось, когда её брали на руки. Самостоятельная.

Итак дверь закрыта, мама с папой спят, можно идти. Я оглянулся и пошёл, сегодня чудесная ночь. Я пошёл по тропинке к заброшенной лаборатории, конечно, мне туда нельзя, но кто не рискует ради удовольствия? Наконец-то, дошёл. Ветер становился всё сильнее и сильнее, надо заходить.

Я включил фонарь и увидел, стены были выше нашего дома, а передо мной было три входа. Первый - в механическую, второй - в лабораторию, а третий не рассмотреть, название слишком сильно покрыто пылью. Я решил пойти в третью, интересно что там?

Коридор становился всё уже и уже. Я еле еле протиснулся. Ух ты! Вот это класс, эта комната была огромная, что-то, вроде лаборатории, но тут было две огромные кабины и несколько столов. Ну ладно, зайду в одну. Я зашёл в одну из них и увидел надпись: "Осторожно! Последствия необратимы!". Но было уже поздно, двери закрылись и начало очень сильно трясти, я понял как чувствует себя мое бельё в стиральной машине. Глаза закрылись и я упал. Нет, только не это!

Мое окно смотрит прямо на соседний дом. Вечерами, я часто видел семью живущую там. Ричард и его жена Келли были весьма хорошими людьми. Не скажу, что семейство Томпсон было очень богатыми чтобы их грабить. Тем более убивать. Так или иначе, теперь дом пустовал. Родственник Келли поставил дом на продажу, но пока его никто не хотел покупать. Возможно, всему виной убийство.

Как-то утром я проснулся и переодевшись направился к входной двери, дабы взять свежую газету. Открыв дверь, я заметил, что у дома четы Томпсон стоят грузовики, из, которых рабочие выносили коробки. Сразу понятно - дом кто-то купил. Я лишь пожал плечами и зашел в дом.

Придя с работы, я сел за компьютер, ибо мне надо было распечатать документы в офис. Кстати, мой рабочий стол находится именно у этого окна. Я заметил девушку, которая выходила из соседнего дома. Судя по всему, это и есть хозяйка дома.

Через какое-то время, я узнал, что девушку зову Кейси и она живет одна. На вид ей было лет 25, я был старше ее на несколько лет. Особой внешностью она не отличалась, мне бы не хотелось говорить, что она - самая красивая девушка, которую я видел. Каштановые волосы и карие глаза - ничего особенного. Тем не менее, она мне понравилась. Мы даже начали общаться.

Проклиная всех: и свою "любимую" работу и эту дурацкую колонку мистики и ужасов, из-за коей я здесь и начальника и даже ни в чём не повинного фотографа нашей дешёвой газетёнки, который отказался составить мне компанию, поехав на съемки самого большого помидора для "сад и огород", я вылезла из машины.
- Ну, кажется, приехали!
Моя цель - заброшенная психушка на краю маленькой деревеньки. Деревенька и сама заброшенная практически, разве что две-три совсем древние бабуси остались.

Огромное двухэтажное здание с посеревшей от времени штукатуркой, которая, конечно же, местами осыпалась, под самой прохудившейся крышей - какой-то красный крест, который можно увидеть на машинах "скорой", деревянные рамы еще допотопных времен, в части, а возможно и в большинстве, которых отсутствовали стёкла, дверь из дерева с облупившейся белой краской. На последней висел большой такой заржавевший замок. Вот те на... А как я внутрь-то попаду? Меня без фоток назад никто не пустит... Ладно, с этим потом разберемся, сейчас хотя бы снаружи сфотографировать эту развалюху надо.

Я достала "мыльницу" из рюкзака и "щелкнула" пару раз здание.
А затем отдельно табличку у самой двери.
ГОРОД... КА... ПСИХИ... ТРИЧ... СКАЯ Б... ЛЬ... ИЦА №3
Не знаю я, хоть убейте, почему она называется городской. Наверное, потому что свозили сюда всех и отовсюду. Бред!

Я живу в доме, который построили ещё в 1981 году. Переехали мы в него в 85-ом и нашими соседями была семья из трёх человек - мать, отец и десятилетняя дочь, в то время моя ровесница. Мы жили в квартире напротив и я часто играл с дочерью соседей, которую звали Лиза.

Спустя какое-то время я заметил в Лизе кое-что странное. Девочка повсюду таскала с собой что-то вроде альбома - просто большое количество листов белой бумаги, которые скреплялись при помощи зажима. Летом Лиза садилась на крыльцо нашего дома и что-то рисовала в "альбоме", а когда я выходил на улицу, альбом откладывался в сторону и начиналась игра. Я много раз просил её показать мне свои художества, но Лиза была непреклонна. В итоге мне оставалось только гадать, что же там чертит моя подруга, но я быстро об этом забывал во время игры.

Однажды мне пришло в голову подглядеть за Лизой. Она вышла на крыльцо, села на ступеньку, положила альбом на колени и вновь стала что-то рисовать. Я, увидев всё это из окна, мигом полетел к ней. Выйдя на улицу, я сел на крыльцо рядом с Лизой. Она была так поглощена своим занятием, что даже не заметила меня. Воспользовавшись этим, я заглянул в альбом, но тут Лиза подняла голову. Увидев меня, она захлопнула альбом, но я успел увидеть на бумаге очертания женщины с длинными волосами. Лица у неё не было - видимо, Лиза не успела его нарисовать.

Через несколько лет семья Лизы уехала из нашего дома. На следующий день после их отъезда я нашёл на коврике перед квартирой прямоугольный свёрток, сделанный из газеты. На "упаковке" ровным почерком Лизы было выведено моё имя. Я развернул свёрток, в нём оказался тот самый Лизин альбом. Я осторожно поднял его и понёс в свою комнату.

Жила-была девочка, её звали Маша. Как-то раз ей на лето в школе задали нарисовать несколько рисунков на свободную тему. Родители отправили её на лето к бабушке.

Приехала она к ней - видит: повсюду весят кресты и иконы, на стенах чеснок и лук, а на подоконниках соль лежит. Спросила Маша, зачем это всё, а бабушка сказала, что эта деревня проклята, потому что на озере обитает девочка с топором. Она рассказала Маше её историю.

При жизни эта девочка была очень странная, в школе все называли её ведьмой, родители боялись её и наконец ушли от этой девочки. Тогда девочка взяла топор и утопилась в этом озере. С тех пор она убивает всех детей, кто подходит к этому озеру. И наказала бабушка Маше, чтобы ни в коем случае она не ходила на это озеро.

Но Маша её не послушалась. Она взяла бумагу и карандаши и пошла к озеру. Рисует она, рисует, как вдруг оборачивается, а сзади стоит девочка и смотрит на неё остекленевшим взглядом. Маша очень испугалась и убежала. Дома она рассказала бабушке и бабушка сказала ей, что если ночью кто-то будет стучать в дверь, чтобы она не открывала. Маша послушалась.

Как смеют эти ублюдки закрашивать мои рисуночки? Наплевать что нарисовал на стене. Шедевры то мои и никто не имеет права их трогать. И все равно, приходят каждый, божий день и закрашивают. Руки бы оторвал, да боюсь не справлюсь. Они вон какие здоровые. Мускулистые, подтянутые, а я что? Да ничего. Жалею их просто. Подумаешь, здоровые и не таких ломал.

Придется заново рисовать. Так, побольше красного, побольше черного. Нет, мало красного, надо больше крови. Надо больше смерти. Надо больше тьмы. Глядишь посмотрят, испугаются и не будут больше закрашивать. Агрх... опять штаны испоганил, ну ладно, ничего страшного, знаю я где можно найти новые.

Наконец-то, почти закончил. Последние штрихи. Вот и все. Отлично. Все как надо, все на месте. И мертвецы и воронье и даже запашок разложения изобразил. Коряво может, ну и что? Я гений, значит мне решать. Придут эти, посмотрят и побегут, пятками сверкая. Ха-ха-ха будут знать. Ладно, ночь скоро, надо прятаться, а то заметят и убьют. Знаю я их.

Вот и ночь. Слышу шаги их. Нет более безопасного укрытия чем старый шкаф в моей халупе. Я специально дырки просверлил, что бы прятаться было удобно. Прятаться и следить.