Страшилка

Однажды трое лиходеев
Вблизи от Неруча реки
Свершили страшное злодейство,
Невинну девицу сгубив.

Схватив её и обесчестив,
Пустили кровь затем ручьём
И над убитой пели песни,
В колодец бросили потом.

И вот, спустя недолгий месяц,
Собрались ироды втроём.
В окно светил лукавый месяц,
Злодеи пили за столом.

Сквозь смех раздался резко вдруг
В окно тревожный, громкий стук.
Один бандит, подняв свой зад,
Пошёл неспешно открывать...

Однажды на большой дороге
Напал на путника разбойник
И в грудь воткнул ему топорик,
Убил за десять золотых.

Затем он взял его за ноги
И поволок в густой терновник,
Поскольку тот уже был мёртвый,
Чтоб тело скрыть от глаз чужих.

Но вдруг разбойник испугался,
Невольно глянув на лицо:
Несчастный путник улыбался,
Хотя являлся мертвецом.

Довольно странная улыбка
Всё не сходила с уст его,
К лицу как будто бы прилипла.
А тело обрело покой,
Задумав месть в душе живой.

Холодной и осенней ночью
Трое разбойников лихих
В лесу дремучем где-то в полночь
Ночлег решили замутить.

И под сосной остановившись,
Костер из хвороста зажгли.
Награбленное золотишко
Между собой стали делить.

И на пенек втроем усевшись,
В руках монетами звеня,
Баранью ногу жрали зверски,
Гревшись у пламени огня.

Только не видели бандиты
Того, кто был вверху над ними.
На той сосне, в холодной мгле
Болтался висельник в петле!

Говорят, что на разных участках шоссе (и в черте города, и за МКАД) не раз видели, как выходит на трассу страшный бородатый мужик, по виду напоминающий обычного бомжа. Выйдет и стоит на обочине, рукой машет. А если остановишь машину, "мужик" произносит странную фразу: "Прости меня, добрый человек". Многие очевидцы замечали, что ходит странный бомж тяжело: "будто цепь за собой волочит".

Легенда гласит что, это призрак каторжанина-разбойника, лишившего жизни более ста человек и умершего на Владимирском тракте "без покаяния и погребения".

И нужно заметить, что современное Горьковское шоссе в былые времена действительно имело "дурную славу". В средние века тракт связывал центр Северо-Восточной Руси с Киевом. И именно над этой дорогой летали московские ведьмы на шабаш к ведьмам киевским. А позже здесь вели уголовных преступников из Москвы и Санкт-Петербурга на каторгу в Сибирь. В этапной тюрьме на Воробьевых горах осужденных заковывали в кандалы и гнали по Владимирскому тракту.