Страшилка

Всюду взрывы, фейерверки -
Всюду празднует народ.
И шатаясь от веселья,
Пьяный муж домой бредёт.
Пьяным море по колено,
Пьяным пофигу на всё.
Спать так сильно захотелось.
Он упал и лёг в сугроб...

Безразличен он прохожим.
Он обуза лишь для них.
Врятли кто ему поможет,
Дел полно у всех своих.
Лишь зима прикроет снегом,
Чтобы слаще стался сон.
И подняться он не в силах,
Не проснётся больше он.

Тёмной волной стекает с лица,
Борода, со светом борца.
Ты в чёрной рясе цвета смоли,
Предновогодний вестник боли.

Ты принесёшь нам лишь страдания,
Во тьму окрасишь душ стенания.
Обсыплешь нас всех диким страхом,
Будто чьим-то развеянным прахом.

Всем кто плохо себя вёл, подарки
Преподнесёшь от чёрной марки.
Всем дадут твои тёмные руки,
Смерть, разруху, вселенские муки.

Любимый, я сейчас с тобою,
Но просится душа в полет -
Костер, зажженный Сатаною
Меня и манит и зовет...

Танцуют искры над землею,
Он будет до утра гореть,
Мы полетим туда с тобою,
Где правят Магия и Смерть...

Нам ни к чему слова пустые,
Мы явим миру свою власть,
За нас пусть молятся святые,
А мы повеселимся всласть!

"Она нашла дневник! Только что ее заставило помочь мне? Может так она хотела искупить свою вину?"
Пока я думала, все гости верещали. Кто-то побежал за кастрюлей, набрал воды и вылил воду прямо на дверь. Тогда я решила, что нужно ее открыть.
- Пап, нужно открыть дверь там же тоже все горит! - сказала я и удивилась, как спокойно я это сказала.
- Да, тем более нужно вызвать пожарных, а телефон там! - сказал отец и стал пробираться к двери через кучу орущих гостей. Особенно верещала Лиза. Неудивительно, ведь Ирина была за этой комнатой.
"Бедный папа!" - подумала я. Ведь это его праздник и из-за какой-то Ирочки, праздник был испорчен...
Откуда-то сверху послышался душераздирающий вой.
"Спарки!" - догадалась я.
- Господи, что это такое? - закричала Лиза.
Тем временем папа открыл дверь и увиденная картина поразила всех гостей.

Итак, начну я свой рассказ с того, что было это три года назад. Я вообще человек, который любит коллекционировать барахло всякое: монеты, статуэтки, патефоны и т.д. Поэтому блошиные рынки для меня являются раем.

Было летнее утро и я, как обычно, в субботу пошел на одну такую барахолку. Было около девяти часов утра, так что было еще не так жарко и все торговцы были на местах.

Я все-таки решил себя побаловать и купил себе в тот день старенький польский патефон года этак 55. Такой красный, а внутри обит рубиновой бахромой. Я очень радовался своему приобретению, но вдруг вспомнил, что не смогу его применить - все свои пластинки Pink Floyd и Queen давно раздарил знакомым - меломанам! Ну что же, деньги у меня еще оставались, так что решил отправиться на книжный рынок через дорогу от барахолки, там обычно продают что-то подобное. Когда я подошел к одному лотку, там стоял дед (алкаш, скорее всего) вместе с "кравчучкой" с привязанной коробкой, а в коробке - груда винила! Я спросил у него, могу ли я себе что-то подобрать, на что он ответил так:
- Бери оптом, за 200 гривен отдам.

Прошла неделя. Я так и не смирилась с тем, что у меня живут ненормальные соседи и поэтому живу в гостиной. Как я и говорила, у папы сегодня День рождения. Я подготовила подарок и смирилась с тем, что на празднике будет Ира. Но я решила, что сегодня я не буду портить папе настроение и буду вести себя прилично. Накрыть стол мы решили с папой на кухне, так как в гостиной был маленький столик, а на кухне большой, а тащить стол на 2 этаж, а потом и обратно, папа не собирался.

Время подходило к 7 вечера. Стол уже был накрыт всякими вкусностями, дом сиял чистотой, а мои соседи притихли (даже странно). Потихоньку и гости начали собираться, последними пришли гости, которых я "очень" любила.

- Привет, - воскликнула Лиза. - С Днем рождения!
- Привет, спасибо за поздравление, заходите присаживайтесь к столу!
Я молчала и укоризненно смотрела на Ирину. Она же спокойно, как будто ничего не произошло, смотрела на меня. Я быстро отвела взгляд, так как папа посмотрел на меня. Я улыбнулась.
- Не стойте в дверях, проходите, - как можно мягче сказала я. "Ну ничего, праздник пройдет и мы еще поквитаемся!"

Случилось это давно, еще в советское время, в одном из далеких северных городов, где пришлось мне провести несколько беззаботных детских лет. В промышленном городе почти все взрослое население так или иначе было связано с главным предприятием, поэтому все дети получали билеты на одну и ту же новогоднюю елку. Ждали этого события, конечно же, очень. Это не Москва и не Ленинград, где развлечений и в советское время хватало - в северном городе широкие пустынные проспекты, метель, окна домов слабо тлеют по ночам и только северное сияние на все небо... Дети считали дни до того момента, когда придет добрый Дед Мороз и одарит их сладкими подарками из большого красного мешка, и, конечно же, всем хотелось праздника.

Родители старались нарядить детей получше, девочек красиво причесывали и завязывали им банты. Никому не хотелось, чтобы его ребенок выглядел хуже остальных, поэтому наконец-то давали надеть привезенное из Москвы платье, доставали из ящиков цветные колготки из Прибалтики и яркие румынские кофточки.

В зале ДК яблоку негде было упасть от нарядных ухоженных детишек, которые восторженными глазами смотрели на большую новогоднюю елку, всю в мишуре и огоньках. Дед Мороз уже был здесь: в длинной синей шубе с серебряным узором он высился возле елки и оглядывал детвору из-под ладони, затянутой вышитой варежкой.
- А сейчас мы попросим родителей выйти и отправимся в волшебное путешествие! - поставленным баритоном возвестил он, и детишки загалдели в предвкушении.