Страшилка

Тиома проснулась слишком внезапно, даже для самой себя. Она так и заснула на скрученном рулоном одеяле. Как-то всё странно-огонь в камине разведён, по окнам уже не тарабанят ядовитые капли дождя, но всё слишком пусто, хоть и ничего больше не изменилось в этой обстановке. "Вот дрянь!" - Тиома посмотрела в окно - уже была или ночь или вечер, а она заснула и так и не попросила прощение:
- Оо... голова гудит, что же я за дрянь! - промычала она не понимая как умудрилась заснуть, голова кружилась и Тио схватилась за неё руками, но всё же нужно было узнать спит ли Нокан и осталось ли у неё ещё время попросить это прощение:
- Нужно... нужно встать, - она неуверенно оперлась руками на софу и сделала первый неуверенный шаг и всё - же неподъёмная голова закружила пространство и Тиома чуть не упала, если бы не ухватилась за что-то. Никогда ещё стена не была такой любимой, в Тиомином понимании, что не дала упасть бедной девушке. Тио похлопала её как верного друга и решила пойти дальше. Заплетающимися ногами она доковыляла до лестницы, но вдруг, какой-то, то - ли страх, то - ли ещё что-то... она смотрела на лестницу и поняла, что если она сейчас поднимется и Нокан ещё не будет спать, то какие слова ей сказать в качестве извинений, ведь она ещё так и не поняла самой ситуации или ошибки или ещё чего-то, но всё же она чувствовала свою вину, но пока она не поняла за что. "Да и не важно!" - сдуру решила она. Лестница была крутой и, что - бы забраться наверх, она лезла по ней ползком. Ну вот последняя ступень, но что мешало Тиоме переступить её и заглянуть в комнату Нокана? Мысли о предстоящем разговоре крутились у неё в голове. Ей очень хотелось предугадать вопросы или просто хоть какие слова, чтобы суметь ответить. Она в раздумьях так и села на той предпоследней ступеньке и пыталась сформулировать хотя бы темы их разговора. Тио начала брать за основу все предыдущие их беседы. Сюжеты каждой мелькали в её сознании знакомыми картинками, образами, нежными тенями струящимися по стенам, она пыталась почувствовать все эмоции, которыми так была переполнена в те мгновения. А картинки всё продолжали мелькать: она просит о помощи "немого" незнакомца; стоит на прицеле арбалета у "принца"; с удивлением стоит на краю крыши привязанная к дельтаплану; очнулась после падения наставив нож на Нокана, который пытался успокоить её; висит у него на шее со сломанной ногой; угрожает всё тем - же ножом за несостоявшееся убийство и ещё очень много... но всё что-то не то, не хватает чего-то важного. Какой-то общей темы, чтоб объединить всё это. Но в голову лезет только одно слово - "случайность". Неужели всё это было лишь случайностью, как и тот поцелуй?! У неё с губ сорвались беспомощным шёпотом слова:
- Лишь случайность, - она не знала, то ли это должно успокоить её и избавить от каких-то обязательств, то ли убить тупым ножом в спину.

Я стояла в длиннющей очереди к маршрутке, возвращалась с рынка.
По дороге проехал грузовичок с грузом пива и один мужик не сдержал крика души:
- Вот бы вывалился из грузовика ящик пива, да водила его не заметил... - громко размечтался жаждущий.
- Мечтать не вредно, - парировала моложавая женщина в шляпке. - Чудеса случаются крайне редко, но самое главное - правильно чудом распорядиться, - продолжала она.
- Как это - чудом распорядиться? - загудело несколько человек.

И женщина начала рассказ...

Я, в молодости, окончив медучилище, пошла работать в неврологический дом инвалидов. Только в процессе работы я поняла, насколько это страшное место. Сам дом инвалидов находился на отшибе поселка, подальше от людей. Так как он был только для мужчин, туда свозили немощных, стариков, душевнобольных и парализованных со всего города. Некоторых пациентов навещали их родственники, но в основном, это были брошенные и забытые люди.

Полбеды еще было тем, кто умел ходить, их заставляли делать посильную работу, так называемую трудотерапию, а по базарным дням они выезжали на рынок, за милостыней. Лежачие же страдали неимоверно. Им каждому нужна была нянька, а где их взять? Вот и лежали они в душных палатах, как овощи. Ночью сторож обнаружил у ворот подкидыша-старика. Документов при нем не было никаких, он был нем и недвижим, беспомощен и оборван. Конечно же, его на улице не оставили. О нем никто не спрашивал, не искал, даже в милиции о нем ничего не знали.

У одной девочки случилось однажды большое счастье. К ним как-то пришла в гости прабабушка девочки и заявила, что она написала завещание, что поэтому завещанию всё её имущество перейдёт девочке. А прабабушка была довольно богатой - у неё была квартира в центре города, в квартире были дорогие картины и ещё драгоценности. Девочка, хотя и любила прабабушку, была очень довольна. Наконец-то она сможет купить себе всё, что захочет.

Шли дни. Прабабушка чувствовала себя всё хуже и хуже, она уже не вставала с кровати. Но дело в том, что девочка тоже стала болеть. У неё возникла какая-то странная и тяжёлая болезнь: очень сильная головная боль, температура 40 градусов, а ещё у неё все волосы выпали на голове. Девочка уже забыла про наследство, у неё было одно желание - выжить.

Но скоро девочка умерла. Были похороны. На похоронах родители стонали и плакали во всё горло. А сразу после похорон ночью мама девочки украдкой вышла на улицу с каким-то пакетом и выбросила его в мусорный бак. Один любопытный сосед, который в это время сидел на детской площадке и ждал, когда его жена наконец впустит его, пьяного, домой, заметил, что мама недавно умершей девочки что-то тайком выбросила. Тогда он, когда женщина вернулась в свой подъезд, залез в этот мусорный бак и нашёл тот самый пакет. В нём была обычная подушка.

Когда мы стали подходить к моему дому, Полина заволновалась. Все время говорила, что у нее много дел и ей надо домой. Но ее все время останавливала Даша. Я не понимала, чего Полина так рвется домой. И почему все время странно сморит на Дашу, будто она ее боялась. Хотя по пути я сама стала замечать что-то странное.

Даша все время странно улыбалась, часто молчала, а если и говорила, то только о леденце. Я не понимала с чем это связанно. Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, я списала все на интерес к делу. Однако, все же я беспокоилась. Предчувствие скорой беды не отпускало. И улыбка Даши казалась мне до черта знакомой.

Вскоре мы уже заходили в подъезд. Первой зала Даша. Затем Полина.
Перед тем как зайти, она притормозила в дверях и тихо спросила:
- Ты знаешь об обряде изгнания?
- Нет, причем тут?
- А... Нет, ничего! Забудь!
Полина быстро забежала в подъезд, оставив меня в полном недоумении. Я подумала об этих словах какое-то время и решила что вся эта наука начинает действовать на мозги. Но какая это была ошибка...

Отдыхали в одном лагере дети. И вместе с ними отдыхал один мальчик. Это был очень жадный и противный мальчик. Его звали Саша, но все называли мальчика "Сашка Какашкин", такой плохой был у него характер. Когда другим детям родители привозили вкусные вещи, они делились с другими. Делились не только с соседями по комнате, но и вообще со всем лагерем. Иногда устраивали всеобщее чаепитие - с пирожками, печеньем, конфетами, пирожными, тортиками...

Только этот Саша никогда с другими не делился. Он придумал хитрость - всё своё богатство он прятал прямо в подушку. Он разорвал немного саму подушку и конфеты, печенье и прочее прятал прямо внутрь, туда, где перья. А ночью он засовывал руку в подушку, доставал еду и тихонько жевал под одеялом.

В последнюю ночь смены Саша решил, что надо из подушки достать всю еду, которая там осталась. Его просто охватывала злость, когда он представлял, что какой-нибудь следующий мальчик найдёт в этой подушке его конфету и съест её без разрешения. Саша стал рыться в подушке. Обнаружил что-то, похожее на мармелад. Тут и правда раньше был небольшой пакетик мармелада. "Вывалилась одна", - подумал Саша.

Жила-была семья, папа, мама и две девочки. Старшая девочка ходила уже в четвёртый класс. Младшая - ещё только в садик, в подготовительную группу. У родителей была своя комната, у девочек своя. В их детской стояла двухэтажная кровать, а ещё был небольшой зелёный диван.

Как-то раз вечером заходят девочки к себе - одна после школы, другая из садика - и видят, что у них на диване лежит зелёная подушка, такая специальная, диванная, чтобы можно было облокотиться или голову положить. Ну, девочки любили всё новое, им и эта подушка пришлась по душе.

Прошло несколько дней. Младшая встаёт с кровати утром, подходит к окну и видит, что выпал первый снег. Девочка кричит своей сестре, чтобы та проснулась и посмотрела на эту красоту. Но старшая не отзывалась. Младшая залезла на второй этаж кровати, смотрит - а её сестра лежит мёртвая. Лицо искажено ужасом, волосы совершено седые, лицо расцарапано...