Страшилка

Это произошло в девяностых годах в Калининграде. Мои родители уехали на заработки в Польшу, а меня оставили у бабушки в старой «хрущёвке» на окраине города. Я только перешёл во второй класс, а вся дворовая компания была как минимум на пять лет старше меня. Из-за этого, несмотря на строгие запреты, я часто уходил играть на другую улицу. Довольно скоро у меня появились знакомые. Не могу сказать, что мы были друзьями, но у меня просто не было выбора, да и мозгов, чтобы понять, что меня просто используют, мне тоже недоставало. Развод был прост: меня брали «на слабо», предлагая спор, который я выиграть никак не мог, а потом напоминали, что для настоящего мужчины долг — это дело чести. Отдавал долг я конфетами или мелочью. Они хорошо играли свою роль, и я был постоянно должен.
Не помню, как меня заманили на развалины старого немецкого здания. Я должен был спуститься по узкой лестнице, открыть дверь и зайти в подвал, притворив дверь за собой. Всё. Мой теперешний долг будет прощён, и никто не станет сомневаться в моей честности, но если я не смогу этого сделать, то мой долг возрастёт в два раза. Кто-то начал поддакивать, что это плёвое дело. Я помню, что успел поймать хищный взгляд — они знали, что я боюсь темноты.
Я спустился по лестнице. Внутри теплилась надежда, что я не смогу открыть дверь, и на этом всё кончится. Засов легко отодвинулся. Я замер, прислушиваясь. За дверью кто-то вздохнул, легко и с предвкушением. Люди вздыхают так по утрам, когда ждут чего-то хорошего от нового дня. Я обернулся — мои приятели стояли у лестницы и скалились. Помню, как мне захотелось сбить этот оскал с их лиц. Я потянул за ручку и распахнул дверь.

Жили были два мальчика. Одного звали Павел, а другого Илья. В их городе была заброшенная школа: она была старая, и стены даже потрескались в некоторых местах. Она выглядела как в фильмах ужасов. Мальчики ничего не боялись и однажды задумали пойти туда и спуститься в подвал после осмотра двух этажей.
С собой Павел и Илья взяли спички, два фонарика, часы, а также еду и воду на случай, если они задержатся. Павел после раздумий прихватил ещё с собой свой самодельный арбалет, из которого при удаче можно было навылет прострелить жестяную банку.
И вот они пришли к школе и попытались войти внутрь, но главная дверь была заперта. Тогда они нашли разбитый оконный проём, скрытый от глаз в том месте, где смыкались стены, и залезли в здание. Внутри было довольно светло благодаря окнам, поэтому в фонариках не было надобности. Мальчики осмотрели административные кабинеты, несколько пустых классов, столовую, актовый зал, посетили второй этаж, где были всё те же пустые классы. Внутри школы было довольно жутко: в пустом пространстве шаги гулким эхом пролетали вдоль коридоров, завывал ветер в разбитых окнах, иногда сыпалась на пол древняя штукатурка, обнажая гнилые кирпичи. Но мальчики крепились и старались не обращать внимания на всё это.

Есть такие дома, которые нельзя продать. Вроде, и район удачный, и соседи нормальные. Но люди не проживали там и недели, и съезжали. Девочка по имени Настя и её мать Лена переезжали в такую квартиру. Ведь всего лишь 10 тыс за месяц! У этой семьи были проблемы с финансами, и они решили переехать. Они приехали в дом и начали разгружать машину. Они купили дом в интернете, где было большое описание и пару фотографий дома. Это был большой, белый особняк. Два этажа, кухня, ванная и туалетная комната были отдельно, 3 комнаты. - Красота, пронеслось у Насти в голове. Насте было 10 лет. Это были летние каникулы, да и школа была в паре домов отсюда. Рядом с домом были магазины и прочее. Это было очень хорошее место.

Они обставили мебель и постелили кровать. Уже была ночь, и они решили поспать, после чего и разобрать сумки. Лена взяла сумки и поставила рядом с дверью спальни. Они с самого утра только позавтракали и поехали в путь, поэтому они решили спать на одной кровати, ибо у них не было сил заправить другую кровать.

Мать девочки уснула быстро, но девочка лежала на кровати. Она смотрела в окно. Она лежала с закрытыми глазами и 5 минут, и 15 минут. Но девочка не могла уснуть. Кто не спал ночью, знает - ночью время идёт очень медленно. По ощущению - прошло 2 часа, но на самом деле прошло 3 минуты. Она закрыла глаза и провал...

Ребра наружу, суставы внутрь,
Кожу клочками, не дав уснуть.
Улица сзади, квартал пустой.
Дверь, что граничит с пустотой.

Молча руками - давно уж сгнил,
Клялся вчера, что все простил.
Печень в корзину, сердце в пакет -
Ты уже слышал мой ответ.

Старые счёты, чужие счета,
Из ржавого крана течет не вода,
Сосед и подруга, я думала, муж,
Для лучшего друга у сердца уж.

– Дрянь, ты где? – низкий мерзкий голос донёсся до меня будто через толщу воды.

Я чувствую кто-то идёт за мной. Ощущения не из ряда приятных. Ужасные мысли не покидают меня, я уже вижу своё расчленённое тело на асфальте. Вижу, как кровь отливает от лица и кожа становиться мраморно-белой. Мотнув головой в сторону, я повернула в один из тёмных закоулков. Тяжелые шаги звучат совсем сзади меня, позвякивание цепей вводит меня в транс. Я вынуждена остановиться. Я больше не могу.

Казалось бы, это конец истории, но нет, это всего лишь начало. Никогда не могла подумать о том, что меня могут взять в заложники. Тёмное подвальное помещение, в котором было жутко холодно, вот что служит мне местом обитания уже третий день. Окон в помещении вовсе нет, даже прутьев. Подача воздух происходит через специальную трубу, которая находится в правом верхнем углу. Нет, как вы можете подумать, люди, посадившие меня, не приходят ко мне каждые два часа, они знают, что я не убегу, ведь бежать некуда. Они не приносят еду, ни разу за три дня. Уж лучше я умру от обезвоживания чем буду терпеть эти муки.

После войны, в коммунальной квартире,
Трое сидело живых,
Папа, две дочки, семь лет и четыре,
Других не осталось родных.

Последний кусочек, чёрного хлеба,
Отдал своим детям отец,
Он понимал, что не будет обеда,
И скоро придёт им конец.

Отвел отец старшую дочь свою в сторону,
И тихо на ухо шепнул,
Пройдись, моя милая, дальше по городу,
И двери пред ней распахнул.

Теплый вечер последнего месяца лета. На улице стемнело, небольшая улица погрузилась в жёлтый свет старых уличных фонарей. Около подъезда двухэтажного дома, на лавочке, сидели двое пятнадцатилетних мальчиков. Первый – худой, черноволосый, покоритель сердец всех местных девчонок – Димка. С семи лет он занимался боксом, поэтому пользовался уважением у старших ребят и не давал ни себя, ни своих друзей в обиду. Второй, наоборот – полноватый светловолосый паренёк – Саня. В отличие от Димки, он был труслив и тяжело переносил все приключения, на которые его звал товарищ. Несмотря на явную противоположность во внешности и характерах – ребята были настоящими друзьями, знавшими друг друга с раннего детства. На этой улице было немого их ровесников, поэтому, они знали каждого и дорожили с ними дружбой.
На завтра у ребят была запланирована поездка в другой конец города, с ночёвкой. Пару дней назад, во время очередной прогулки, Макс – один из уличных друзей, предложил переночевать в подвале заброшенного дома. Поначалу, идея была воспринята негативно, многие посмеялись и обозвали Максима – ненормальным, но тот не унимался:
— У меня дом за городом, скажем родителям, что поедем туда, на выходные, а сами в подвал. Посидим, истории расскажем, а утром – домой.
— Представь ситуацию, — начал Сашка, — Залезаем мы туда, а там бомжи-убийцы. Что будем делать?
— Нету там бомжей, в подвале холодно ночью, поэтому никто не ночует, мы с Олегом проверяли.

Все любят своих бабушек. Ведь они пекут своим внукам пирожки, балуют их и ещё многое др.

В одну деревню приехала к своей бабушке девочка Катя. Катю заставила к бабушке ехать её мама. Катя не любила свою бабушку, потому что если Катя не доела суп, бабушка её избивает, закрывает на чердаке на 1 день.

Катя заметила, что у бабушки есть подвал, и спросила её:
- Бабушка, а почему ты не ходишь в подвал?
- Там грязно и неприятно!
Катя решила незаметно пробраться в подвал, пока бабка пошла к соседке ругаться.

В подвале было много трупов. Ещё там было большое пятно крови. Катя увидела там записку, в которой было написано: "Если вы читаете эту записку, то я уже мёртв".

У каждого человека свои демоны, и каждого они терзают по-своему.
У меня тоже есть свои демоны. Они кровожадные, жестокие, питаются моей плотью и душой, вытягивая из меня все силы. Я запираю их в подвал. Разве вы так не делаете? Не запираете их в темный, мерзкий и сырой подвал, который находится глубоко в вашем подсознании? Не прячете ключ, чтобы никто не мог туда зайти и увидеть как тут ужасно и все кишит ими?

Мои демоны проворнее... Они умеют выбираться из подвала, когда им это нужно.. Они обжигают мой затылок своим свирепым дыханием. Они рвут мою плоть, раздирая ее своими острыми когтями, не жалея ни миллиметра. Они беспощадны.

Но всегда найдется тот, кто на какое-то время может их утихомирить.
Мэри-Элизабет... Они боятся твоих чутких голубых глаз. Боятся твоих нежных лепестков губ, цвета спелого персика. Боятся твоей бархатной кожи, которая так похожа на цвет слоновой кости. Они боятся тебя, потому что ты живая.

День 1
Мы с друзьями сняли загородный дом. Мы сидели смотрели телевизор, и пошёл к машине забрать вещи в кустах что-то было, но я не придал этому значения. Я решил поиграть в телефон, мне надоело и я выключил телефон и решил спать. Просыпаюсь, было светло, парней в комнате не было. Я спустился на 1 этаж, вижу, дверь в подвал открыта, я заорал: "Саня!", в ответ ни фига не услышал. Вышел во двор. Вижу, парни у машины лежат с порезами на лице. Подбегаю, начинаю Леху трясти, Он очухался. "Макс, какого хрена?" - говорит Леха. Я начал трясти Саню. Я сказал: "На лица свои посмотрите!". Они ничего не поняли, пошли в баню умываться и офигели от своих лиц. Я начал спрашивать: "Санек, почему дверь в подвал открыта?". Он ответил: "Я спустился посмотреть, там барахла всякого куча, да и все, но потом сознание потерял". Я стоял в недоумении, мы пошли узнавать в отделение полиции узнавать про маньяков, нам сказали, что есть тут один ненормальный. Мы решили просто вечером все замки проверить и легли спать.