Страшилка

Я открыла глаза, теплые лучики солнца светили мне в лицо, уже утро и первый день весенних каникул. В окно светило солнце, которое ослепляло глаза. Взяв со стола телефон я посмотрела на время, было около девяти часов утра. Я встала с кровати, одела пушистые тапки и вышла на балкон. Мой младший восьлетний брат Лёша бегал по газону с нашим псом Рокки, папа мыл машину. Брат увидел меня и радостно крикнул "Настя! Скорее иди сюда!", я лишь помотала головой. Я спустилась на первый этаж, с кухни доносился приятный запах блинчиков. Приоткрыв дверь кухни я увидела маму, она повернула голову ко мне и улыбнулась. Мы позвали папу и Лёшу домой, уселись за стол всей семьей и начали свою трапезу.

Весь день пролетел не заметно. Вечером папа всех нас позвал в гостиную что бы что-то сказать. Мы сели на диван и повернули головы с сторону папы.
- Даже не знаю как вам сказать... Я просто считаю то, что нам нужно переехать.
- Что? Дима, зачем?! Зачем ты сейчас это говоришь?! - с недовольным взглядом сказала мама.
- Пап, ну серьезно, зачем нам переезжать? - вмешалась я в разговор.
- Я уже нашел нам хороший дом, тем более дом находится в прекрасном районе, и я уже нашел там себе работу с чудесной зарплатой.
- Но я не хочу переезжать! У тебя и тут есть работа, у нас и этот дом хороший, у меня тут школа и друзья!
- Настя, замолчи! Не лезь во взрослые дела! - возмущенно крикнула на меня мама.

Жил я на тот момент в старом, послевоенной постройки, доме. Дом этот примечатален тем, что строили его пленные немцы через несколько лет после окончания войны. Дом небольшой - всего два подъезда и три этажа. Построен на совесть, и если бы не раздолбайство коммунальщиков, до сих пор был бы в отличном состоянии. Так же в нашем доме есть подвал - роскошь по нынешним меркам. Каждой из 18 квартир в этом подвале выделено отдельное помещение. Об этом подвале и пойдёт речь.

Наш подвал был примечателен тем, что периодически превращался в болото - в непролазную топь, которая источала такие запахи, что мимо него тошно даже ходить, не то что заходить внутрь. Всякий раз коммунальщики что-то делали, и запахи на некоторое время исчезали. Хотя, если спросить любого из жителей дома, никто коммунальщиков этих никогда не видел, однако, работа выполнялась.

Вторая достопримечательность нашего подвала заключается в том, что в нём 19 помещений (не считая коридора). Неизвестно, зачем немецкие строители выстроили ещё одно лишнее помещение, отобрав тем самым место у двух соседних. Дверь в лишнее помещение, надо сказать, была добротная железная дверь в два пальца толщиной, изъеденная кое-где ржавчиной.

Итак, рассказ пойдет о старом, советском поселке под названием "Кукушкино". О сути самого названия сказать ничего не могу, о местоположении этого поселения говорить не буду из соображений безопасности, а на современных картах этого поселка нет.

Ну перейдем к делу. Внимание на этот поселение обратили, когда из соседней деревни начали пропадать люди. Пропадали абсолютно не связанные между собой жители (мужчины, женщины, девочки, мальчики и даже один пенсионер), в общем, поначалу все как обычно списывали на диких зверей. Но когда число пропавших перевалило за 20, в поселке, население которого составляло человек 300, заговорили о маньяках, сбежавших заключенных и даже о нечисти. Особо нагнетало обстановку то, что ни одно тело пропавшего найдено не было. Был объявлен комендантский час, а на поиски пропавших отправлена целая опергруппа. Что было дальше - вообще неизвестно и до самого 2007 ни одного упоминания о поселении не встречается.

И вот в июне 2007 в полицейский участок ближайшего города пришел парень, в, честно говоря, ужасном состоянии. Медики нашли на теле парня около 20 резаных, 5 колотых ран кроме того у него был разбит нос, сломано ребро и, что самое жуткое, у него на ногах и теле были найдены следы человеческих зубов (!). Парень был признан невменяемым, т.к все время находился в состоянии паники, плакал, кричал, на допросах рассказывал о поселке, людях, друзьях. В общем, ничего конкретного.

Иду по улице... скучно. Мама звонит мне по телефону, чтобы я скорее шел домой, ибо был дождь. Я надел капюшон и стал смотреть на нашу площадку. Я быстро пробежался по ней глазами, но увы. Как ни странно, там не было никого. Я быстрым шагом пошел к нашем дому. Дождь разыгрался еще сильнее. Проходя вдоль дороги, я увидел внизу дома приоткрытую маленькую дверку. Она была потресканная. Подойдя поближе я ни увидел ничего, кроме тьмы.

Мне раньше никогда не взбредало в голову лазить по подвалам, чердакам или другим темным и мрачным местам. Но скука... Делать было нечего. Я позвонил маме, сказал что немного задержусь, так как повстречал приятеля (я ей соврал, так как не мог сказать правду). Приоткрыв дверку чуть пошире, я стал медленно спускаться туда. Ощупав ногой землю, я спрыгнул. Было темно, хоть глаз выколи. Я, подсвечивая мобильным телефоном, вытянув руку вперед, стал медленно идти вперед. Вдруг я на что-то наступил. Я опустил мобильник вниз и увидел шприцы. Наркоманы... подумал я. Но мысль о том, что здесь кто-то есть, увеличилась. Мне стало жутко, но я пошел вперед.

Она сидела на простеньком деревянном стуле из ИКЕИ, привязанная за грудь, живот, ноги и руки. Голова её упала на грудь, и из угла брови на лоб стекала кровь. Она была без сознания.
Я стоял в противоположном углу комнаты, там, куда не добирался свет одинокой лампочки, свисавшей с длинного провода, в середине потолка, и терпеливо ждал. Ждал, пока эта мразь придёт в себя.
Наконец, её ресницы дрогнули. Она едва приоткрыла правый глаз – левый полностью исчез под слоем запёкшейся крови – и тихо застонала. На миг мне стало жаль её, пробудился внутренний порыв отпустить женщину на свободу. Но секунду спустя этот порыв угас. Я знал, что эта баба никогда не выйдет из этого подвала живой. Женщина едва смогла приподнять голову, чтобы оглядеть место, в которое попала. И, если бы я был незаинтересованным третьим лицом, я посоветовал бы ей не смотреть. Ей не понравился мой подвал. Очень не понравился. На подсознательном уровне она уже знала, для чего свисают с потолка эти крюки на толстых цепях, для чего прямо под ней канализационная решётка и как именно будут использоваться эти начищенные до блеска орудия на громадных столах по краям помещения. Из её мерзкой глотки вырвался слабый стон.
- Пожалуйста... - просипела она своим мерзким писклявым голоском. – Пожалуйста...
- Заткнись, - рявкнул я, выйдя из тени и мгновенно раскрыв свою личность.

- Где твоя мать, сын? - спросил отец, нежно откусывая ломтик поджаренного сухаря.
- В школе - ответил маленький мальчик. Одет он был бедно, голова взъерошена, и в его, постоянно блестящих от слез глаз, была вечная, неотмытая веками грусть.
- Вновь ты что-то натворил? - грозно, нахмурив свои черные, как смрад, брови, и выпучив свои сверкающее глаза, спросил отец. Но мальчик молчал; он тихо развернул маленький листок, доставший из кармана, отдал отцу, а затем резко встал из-за стола и бросился прочь. Отец проводил его не менее грозным взглядом, казалось, такое поведение ничуть не смутило мужчину. От злости отец отбросил скомканный лист и продолжил рассасывать черный сухарь.

Наступила ночь, а мальчика все нет. Отец вышел на террасу, но в ближайшие 70 футов никого не было видно - лишь трава медленно покачивалась взад-вперед, отбрасывая в поле причудливы тени.
- Маленький засранец, - выругался отец, и достал нож. - Иди домой, сынок, иди - безудержная злоба поглотила его. Казалось, душа покинула его хрупкое тело, а ее место заполнила яростная злоба, которая не угасала на протяжение следующего часа.

Я не знаю, поверите ли Вы в то, что я расскажу... Как бы это ни было, решать Вам - верить или нет. История мистическая; не сказать, что прямо-таки нереальная, ведь и такое бывает. Может, с кем-то еще такая штука приключилась. А со мной это было 24 июля 2015 года.

Это был очень жаркий день. Мы с подругой гуляли по местным дворам в поисках чего-либо. Даже не представляю, что мы искали... Ну, наверное, как всегда - приключений на задницу. Но 24 июля мы их не нашли. Было уже девять часов вечера, когда подруге позвонила ее мама, и попросила нас разойтись по домам: маньяки, пьяницы, наркоманы... Чего только в наших дворах нет. Ну, попрощались и разошлись.

Я шла торопливо. Обойдя магазин, я поскорее завернула за угол и быстро пошла по недавно асфальтированной дороге. По пути было постоянное и очень сильное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Но, обернувшись, я могла лишь увидеть пустой темный переулок.

Роковая встреча

Игорь познакомился с двумя близняшками. Мариной и Алексой. Днём он встречается с Мариной, а вечером с Алексой. Главное, чтобы они обе об этом не узнали. Но когда Алекса пропадает при странных обстоятельствах, дело принимает другой оборот. Возможно, сёстры решают проучить Игоря. Или же нет?

Мне никто не верит

Кристина и Инга не верят Кате, им кажется, что она им врёт.
Катя общается с выдуманным парнем по имени Сергей. Дело в том, что у Кати раздвоение личности.
Возможно, что Сергей - это некая внутренняя форма Кати. Но как убедить остальных, что ты не слетела с катушек? И так ли это на самом деле?

Крики доносились извне, кровь стекала по её виску так быстро, будто там была выемка, по которой она сочилась и сочилась.
Мне нравится наблюдать за этим спектаклем. Сейчас все в моих руках. Мне решать, будет она жить или нет. Какой шаг сделать следующим, и стоит ли его делать вообще.

Своих жертв я находил таким образом: в выходной день, прогуливаясь по парку, я наблюдал за поведением дам. После чего выбирал пять девушек странного поведения и путем обратного отсчета определял ту, на которую выпадет "клеймо" или же, как Вам будет удобней, номер один. На этот раз номер один выпал на официантку местной закусочной. Её звали Миранда. Тонкие черты лица, ямочки на щеках, приподнятый носик и тоненькие-тоненькие брови. Её внешность сводила меня с ума, и в тоже время делала её настолько привлекательной, что желание насладиться ей соперничало с желанием остановить её сердце. Пригласить её к себе было не трудно. Несколько раз проводил даму домой, подарил букет и... она твоя (ну а что Вы хотели, такие сейчас Леди). Вдаваться в подробности как все было дальше, не буду, сразу перейду к "Выступлению".

В тот день мой дядя с моим мужем поехали в другую деревню покупать корову, я осталась в доме одна. Был обычный летний день. В доме одна находится боюсь, жутко. Да, в деревне хлопот хватает и в огороде, и во дворе. Чтобы чем-то себя занять, отправилась я в огород, прополола грядки, натаскала воды...

Наступил вечер. В дом идти вообще не хотелось. Пошла во двор. У нашей собаки тогда щенята были. Вот я и сидела с ними, не скучно и не страшно. Мужиков моих все нет, но меня это не напрягало, ведь есть обычай такой, обмывать покупку, вот они и задерживались. На улице все темнее. Понимаю, что в дом зайти придется, после щенят руки мыть.

Набралась я смелости, влетела и быстро включила везде свет. Стою у умывальника, мою руки. И звук такой, вроде скребется кто. Замерла, прислушиваюсь. Решила что показалось - от страха что только не померещится. Опять скребется. В подполе. У меня внутри все опустилось, пошевелиться не могу, в горле ком.