Страшилка

Её история начинается с самого её рождения. Сам день был наполнен волшебством. Рождение состоялось ровно в полночь. В это время лунное затмение достигло своего пика. Девочка родилась с прекрасными янтарными глазами. Волосы её были белые и излучали лунный свет.

Отца звали Кристофор Лотус. Он работал Научным исследователем растений и их генетики. Мать звали Лорана Лотус. У неё был свой ресторанчик под названием "Морские сладости". Семья не была богата, но и бедной тоже нельзя было назвать. Финансовое состояние было в меру для проживания. У Алисы были хорошие отношения с родителями. Они часто проводили вместе время. Так же Кристофор собирал коллекцию мечей. Он покупал их в разных странах когда улетал на другие континенты для исследования разных видов растительного мира. Алиса была хорошей девочкой, послушной но очень молчаливой и необщительной.

Когда Алисе стало 6 лет она пошла в школу но читать уже умела и алфавит знала потому что с ней занималась мама. С возрастом у Алисы глаза становились всё ядовитее и ядовитее, теряя свою янтарную окраску. Она любила читать фантастику и мистику больше чем смотреть телевизор и сидеть в компьютере. Отец в это время был в стране "Восходящего солнца" - Японии. Она всегда носила на голове большой чёрный бант с украшением в виде чешуи дракона на конце, которого был крест. Она снимала его только тогда когда нужно было идти в ванную или ложиться спать.

- Шевелись! - удар в спину и я падаю на землю под хохот толпы. Инквизитор хватает меня за волосы и вновь ставит на ноги. - Шевелись, ведьма, шевелись, проклятая! - он брезгливо бросает на землю клок моих волос. Когда-то они были рыжими, а сейчас их цвет было трудно определить из-за слоя грязи и запекшейся крови.
- В огонь её! В огонь фаворитку дьявола! - кричит разгневанная толпа. В глазах людей читается ярость и презрение. Они кидают в меня камни и прочий мусор. Все. Без исключения. Даже те, кто приходил за помощью, даже те, кого я считала своими друзьями. Даже тот, кто клялся в вечной любви.
Камни летят с новой силой. Они ударяются о тело, испытавшее на себе множество бесчеловечных пыток. Но я не чувствую боли снаружи, все заглушает другая - душевная.

Инквизитор подводит меня к столбу, перевязывает руки грубой веревкой.
Я не сопротивляюсь. А зачем? Это вызовет больший гнев.
- Признаешь ли ты свою вину? - спрашивает палач.
Он стоит настолько близко, что в его глазах я могу разглядеть свое отражение.
Практически белоснежная кожа перепачкана в грязи и крови, спутанные волосы непонятного цвета. Даже неестественно ярко-зеленые глаза утратили свой природный блеск.

- Ты признаешь свою вину? - вновь спрашивает он, повышая голос.
- Нет, - с трудом отвечаю я. Тихо и неуверенно, а затем более смело добавляю, - Я не признаю своей вины.
Толпа лишь ахает. Я первая, кто отрицает.
Все, кто был на этом месте до меня соглашались, пусть, это и было ложью. Под адскими пытками все соглашались...
- Наглая ложь! У неё сделка с дьяволом! Сжечь ведьму! - вновь закричали люди.

Там нет людей, деревьев, трав,
Там лава бьет ключом,
Лишь дьявол в этом месте прав,
Он будет палачом!

"Ты, грешник, помолись теперь,
Я вижу страх в глазах,
Ты постучался в ада дверь
Твой труп лежит в кустах.
Чего ты медлишь? Душу дай!
Ты слышишь болей крик?
Не хочешь отдавать? Продай!
Я дам счастливый миг!
Ты будешь счастлив, мне поверь!
Но как взойдет луна
Из тела выйдет лютый зверь! И это буду я!

Мне приснился ночной кошмар. Не суть важно, в чём он заключался: иногда во сне боишься такого, что наяву вряд ли тебя испугало бы или даже чего-то, чего ты и разглядеть-то не успел. Примерно так было и у меня: мне снилось, что я убегаю по незнакомому ночному городу от чего-то ужасного, от какой-то высокой, метра в два, антропоморфной фигуры, обладающей по-обезьяньи длинными руками с волосатыми цепкими пальцами, широкими плечами и вытянутой вертикально головой без лица - на гладкой поверхности проступали лишь две чёрных булавочных головки глаз. Оно просто шло в мою сторону, неторопливо и механически - равномерно, не издавая никаких звуков и не выказывая угрозы, но почему-то оно вызывало у меня дикий страх. Я убегал и убегал, двигался намного быстрее преследователя, но каждый раз, когда я оборачивался, я видел, что фигура, которую я почему-то окрестил "палачом", находится в тридцати-пятидесяти метрах от меня, а значит, способна преодолеть разделяющее нас расстояние за пару минут. В какой-то момент я умудрился начать мыслить логически: "Чёрт возьми, но ведь таких чудовищ не бывает, это невозможно, должно быть это сон, а значит, мне надо проснуться". Я напрягся: "Хочу проснуться!" - и это помогло. Я оказался в своей постели. Тишина в комнате ничем не нарушалась, на стоящем неподалёку столе успокаивающе светилась статуэтка кошки из содержащего фосфор камня - всё было знакомо.

Я с удовольствием выдохнул и несколько минут с наслаждением успокаивался. Пульс снижался, дыхание становилось равномернее. Вот только...

В ужасной тёмной пустоте
Висит Мучилище святое,
Сокрытое в блаженной тьме,
Хранящее в себе былое.

При свете дня всё злое спит,
Ведь силы Ада свет не любят.
А ночью Буджум закричит
И всех дремавших в миг разбудит.

Там в бурой ауре свечей
Свершается благое дело:
Тринадцать тленных палачей
На части раздирают тело.

В этом здании свет не горит много лет,
И люди обходят его стороной.
Сочинено много легенд.
Это здание с тёмной душой...

Разрушены стены и окна разбиты.
Стоит грозный госпиталь-призрак.
В нём тёмные силы навеки сокрыты,
А ночью их стоны... Вот признак.

Там души больных стенают о чём-то,
Винят зверство врачей,
Забывших о долге и взявших зачем-то
Топор площадских палачей.

Родители не пугали вас легендой о палаче, который приходит к вам во сне? Если вы не знаете про него, то я расскажу вам эту байку.

В древности все боялись палачей. Никто не хотел с ними даже говорить. Ведь они несли смерть. Мало кто знает, что палачи не только убивали, но и лечили. Палачи все знали о том, куда надо бить, чтобы человек мучился или же умирал быстрой смерть. Палачи знали о целебных травах и, бывало, по ночам к ним обращались отчаянные люди, которым не могут помочь врачи. Естественно, они помогали этим людям за отведенную цену.

К самой легенде. Если вы совершили какое-то зло, например, обидели маленького ребенка, ударили собачонку, что угодно, то благородный палач придет к тебе во сне с огромным мечом. Если меч засветился - значит палач будет пытать вас, это будет так больно, что вы поймете что такое ад. Он может придумать любую пытку, учитывая ваши страхи, главное - вам будет больно. Он сделает все что угодно, чтобы вы мучились. Будет засовывать вам иголки под ногти, садить на раскаленный до красна железный стул, привяжет вас и ножом будет резать так, чтобы вы долго не умирали, не задев ни одного жизненно важного органа. А если меч не засветился, вам повезло. Палач лишь предупредил вас о том, что зло совершать плохо.

Комната оказалось небольшой, с тусклой лампочкой, забитыми окнами, с каталками вдоль стен, но здесь, в отличие от коридора, они не были пустыми. Больше разглядеть Уильям не успел, шорох из коридора был все ближе к двери, которую он не закрыл за собой. Доктор стоял и ждал появления этого существа, пятясь назад. И вот в дверном проеме показалась женская фигура.

Девушка шла, еле переставляя ноги в белых туфлях. На довольно-таки красивом теле был когда-то белый, а теперь грязно-серый халат, лицо замотано бинтами, на голове чепчик. Медсестра держала в одной руке кусок ржавой трубы, волоча его за собой по полу. Бледная кожа и кровавые разводы давали понять что... она не слишком живая. Уильям пятился назад, пока не наткнулся спиной на кушетку с телом. Бежать было некуда.

Сражаться с медсестрой? Однако девушка не спешила нападать. Она просто стояла в дверном проеме и смотрела на Уилла замотанным лицом. Так прошло несколько минут, показавшихся часами. Уилл смотрел на медсестру и чего-то ждал, впрочем, наверное, как и она. Вскоре доктор обрел способность мыслить и немного отделаться от ужаса, он решил подойти поближе. Медсестра лишь поворачивала голову, наблюдая за Уильямом, но с места не сходила. Подойдя ближе, Уилл заметил у нее на халате бирку с надписью "Джульетт".