Страшилка

Утро было слишком тихим. Я не спал всю ночь и слышал как проснулись родители. За все время они не сказали ни слова. Я чувствовал себя замечательно. Я вспоминал как был на похоронах бабушки и брата. Обожаю похороны. Особенно то, что происходит с людьми после смерти под землей. Тело гниет и разлагается, органы разрушаются, может открыться кровотечение, отвратительный запах разлетается по всему гробу, размножаются различные микроорганизмы, которые пожирают тело. Я начал непроизвольно улыбаться лежа на кровати и замечтался. В этот мир меня привел крик мамы:
- Ваня, завтракать!
Я встал с кровати, надел линзы и спустился к столу.
- На, ешь, - сунула мне тарелку под нос мама.
Они с папой странно на меня посматривали и я решил спросить:
- Чего вы так часто пялитесь? Не видели, что ли как я ем?
- Нет, просто мы ждем когда ты поешь. - сухо ответил папа.
- Эээ... зачем?
- Мы сейчас уезжаем, - пыталась спокойнее сказать мама, но у нее не получилось.
- И куда же? - перестав есть спросил я.
- Это секрет. Узнаешь потом. - сказал мне папа.

Многие дети после просмотра фильмов ужасов боятся, что монстр из фильма придёт к ним. Родители успокаивают их: "Что же? Ты об этом монстре не знал, и он не приходил, с чего он сейчас придёт? Сам подумай..." И тогда дети успокаивались и засыпали.

А наша 9-летняя героиня Капитолина сегодня насмотрелась ужастиков. Родители ей обычно не разрешали, но сегодня заканчивалась четверть в школе у Капы, и она стала отличницей. Вот родители и смягчились. Капа уже легла спать, но поняла, что боится. А боится она злого парикмахера.

Он когда-то давно был 18-летним перспективным пареньком. Он был парикмахером. Очень хорошим. Стричься к нему приходили все. Парикмахер уже не надеялся найти сложного клиента. Однажды к нему пришла бабушка. Ей было уже за 90, но она крепко стояла на ногах, и волосы её не седели. Она попросила у него стрижку слоями. Парикмахер усмехнулся: "Эту причёску я сделаю за 5 минут".

Мэй сидела, жадно вдыхая блаженный, полный невыразимого фимиама воздух. В комнате стояла жара. Кровь хлестала из раны ручьем, растекаясь по твердому паркету. Сквозь вязкую духоту едва слышно проступали тихие, полные отчаянья стоны.
Мэй ждала. Ждала прекращения мучений, казавшихся ей вечными, не подчиняющимися зову времени муками. Ей казалось, что прошла уже вечность, бесконечная, суровая, не имеющая конца...
На мгновение кровь остановилась, превратившись в алую лужу...

Неожиданно дверь комнаты отворилась с протяжным скрипом. Дрожь прокатилась по ее телу, обволакивая ее душу страхом, липким и неизбежным...
- Здравствуй, здравствуй, дорогая Мэй! Наверное, ты соскучилась, пока ждала тут одна?..
Громкий, полный нескрываемой иронии женский голос нарушил гробовую тишину.

- Да, твою ж мать, какая дрянь могла это сделать? – лейтенант Букреев сплюнул на пол, постаравшись все же не попасть в искалеченное тело.
Юноша, не более 25 лет на вид, лежал, скрючившись, на холодном полу. Его лицо было покрыто ожогами и залито кровью. Из глазниц и рта торчали огарки сигарет, еще несколько валялись рядом. Горло было перерезано от уха до уха, вокруг образовалась немалых размеров красная лужа.
- Вы уверены, что никаких следов преступника нет?
- Абсолютно, лейтенант, - ответил один из офицеров, который старательно пытался скрыть чувство тошноты. – Не понимаю, как такое вообще возможно.
Букреев еще раз посмотрел на мертвого парня. Надо будет опросить его коллег по работе.
- Забирайте, - коротко кинул он до сих пор державшимся в стороне медикам и покинул дом. Остальные понуро направились вслед за ним.

Быстро-быстро... Громко-громко... Звук, который издавало собственное сердце, оглушал её, раздаваясь эхом в пульсирующей от боли голове. Она лежала, окаменев от страха. По её глазам скатывались слёзы. Эта тень на стене появлялась уже не в первый раз. Этот скрип от острых и длинный когтей кого-то, кто сидит под кроватью... Эти голоса, которые шумели в разуме, пытаясь перекричать стук бешеного сердца, тоже не были новшеством.

Они приходили вместе. Они давили на неё с каждым разом всё сильнее и сильнее. Как она устала от них. Но что она может? Только продолжать лежать под одеялом и тихо всхлипывать, в надежде на то, что когда-нибудь они исчезнут.

Но они не исчезнут. Никогда не исчезнут. Но она не смерилась. Ей ничего не оставалось, кроме как плакать и ждать, тешить себя пустыми надеждами и просто терпеть, но нет. Она уже давно подготовилась. Осталось лишь немного подождать. Подпустить эту тьму немного ближе. Главный ужас был впереди. Скоро оно придёт. И тогда девушка наконец покончит с этим ужасом.

Мир погрузился во тьму. Сердце екнуло. Сзади Лиза грубым мужским басом отсчитывала секунды. Но я сориентировалась быстро. Спрыгнув со стола, я на ощупь побежала к лестнице.
Несколько раз упав, я все же взобралась на второй этаж.
И именно в этот момент из кухни, снизу послышался громовой голос:
- Тринадцать!!
Я пулей рванула в сторону, противоположную моей комнате. Там должна быть спальня мамы и папы, в ней люк на чердак, запирающийся на замок.

Мисс О'Нил проводила прослушивания на концерт после уроков в актовом зале. Каждый шестиклассник должен попробовать свои силы. Но всего лишь десять участников должны быть выбраны на концерт. И конечно же, только один из участников выиграет приз в пятьсот долларов. Был ли я на взводе? Ну, да, конечно, я хотел выиграть деньги. Но самое главное было помешать выиграть Анне и Марии.

Дженни, Птица, и я спрятали наших марионеток за занавесками за кулисами. Затем поспешили в актовый зал, чтобы занять места. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что мы делаем сценку с марионетками. В основном, это должно было оказаться сюрпризом для двоих девочек.

Дети занимали первые четыре-пять рядов. Мисс О'Нил была за подиумом по другую сторону сцены, перебирая какие-то карточки.

"Кто же сегодня будет меня мучить? Когда же все это закончится?", - с этими мыслями Настя сидела в холодном подвале. Полностью обнаженная, она была привязана к стулу и ожидала своего нового мучителя.
Яркое освещение, напротив нее штатив с видеокамерой, а неподалеку стоит стол, на котором в хаотичном порядке лежали медицинские и строительные инструменты.

Насте были знакомы все эти инструменты и так же она знала какую боль можно причинить человеку с помощью их. Настя судорожно кусала губы, ее тело непроизвольно вздрагивало от холода и страха. В последние несколько дней она все чаще вспоминает свою жизнь, которая ей так нравилась. Настя не боялась смерти, напротив, она просила, чтоб ее убили, молила мучителей и всегда надеялась, что после потери сознания она больше никогда не очнется. Но, приходя в себя, она вновь обнаруживала себя прикованной к стулу, в этом холодном и мрачном подвале.

Ещё оковы сна не успели окончательно рассеяться, когда солнце своими ласковыми лучами позолотило Токио. Наступало утро.
Воздух наполнялся звонкой трелью утренних птиц. Ничто не могло помешать утреннему фимиаму.
Одна из токийских школ молча созерцала всё это благоухание...
Неожиданно на одной из дорог, ведущих к школе, показалась худенькая фигурка 14-летней девочки. Одета девочка была в белую сэйфуку и красную юбку - обычную школьную форму японских учениц.
Длинные рыжие косы девочки то и дело били её по спине.
Ловкие пальцы девочки сжимали ручку тяжёлого школьного портфеля.
Неожиданно спешащая куда-то девчонка остановилась. В её руке появился новый предмет - старенький телефон-раскладушка.
Посмотрев в дисплей телефона, школьница застонала.
- Чёрт, я опаздываю! - произнесла она с грустью, - теперь мой класс будет насмехаться и издеваться надо мной ещё сильней, чем раньше...
И девчонка побежала к школе ещё быстрей.

- Жил когда-то в нашем городе старый, пятидесятилетний мужчина. Он всё время сидел в своём тёмном доме и мастерил куклы. Его прозвали "Таинственным кукловодом". Он шил куклы и каждый день в его тёмной лачуге появлялась одна кукла. Один коллекционер хотел купить у этого кукловода куклу. Он нажал на звонок и, увидев перед собой ворчливую физиономию кукловода, он начал просить кукол. За них он был готов дать бешеные деньги, лишь бы музей обрёл новые экспонаты. У этого непрактичного коллекционера был музей, и он тратил свои сбережения ради интресеных штучек, которые вдохновят людей. Кукловод ему отказал и он, разозлившись на ровном месте, поджёг кукловода. Кукловод умер мучительной и долгой смертью. Кукол он забрал. Лишь одна кукла осталась - "Плащущая марионетка". Неуспокоенная душа кукловода вселилась в эту марионетку. Каждого смельчака, кто осмелится войти в этот дом, марионетка убьёт, а этот человек отправится в ад и всю свою жизнь внизу ему придётся проходить круги ада, - заманчиво пояснила Арина и, не отводя глаз от компьютера, добавила, - Вот это да!
- Сказки это всё, - откликнулся недовольным басом Григорий и скрестил руки на груди.