Страшилка

Основано на реальном разговоре с серийным убийцей.

- Пока человек считается без вести пропавшим, у его близких есть надежда, что он жив и вернётся. Поэтому я считаю, что оказывал великую услугу. Если бы я сбрасывал тела где-то на ночных улицах, их бы обнаруживали тем же утром. Родственникам приходилось бы тратить немалые суммы на похороны, а я хоронил бесплатно. Так что меня можно разве что обвинить в содержании кладбища без лицензии. Но я не уверен, что такая статья вообще существует.

- А с чего вы думаете, что жертвы... Вернее - мои любовники. Это вы их почему-то считаете жертвами... Что они мучались? Я никого специально не убивал. Мы занимались любовью. Все они любили удушение. И в момент близости просили затянуть верёвку ещё сильнее. Я всего лишь исполнял их просьбы. Моей вины нет в том, что они умирали.

Некрофил Галкин

Некрофил Галкин потел, пыхтел и долбил как дятел.
- Ты не устал, милый? - вдруг спросило тело.
- Она ожила, господи! Я ее оживил! Я бесподобен, я волшебник!! - его ликованию не было предела.
Галкин дико визжал от восторга и наяривал еще резче, но уже как простой геронтофил...

Олень-квадробер

В Америке один квадробер идентифицировал себя как оленя и даже в удостоверении личности официально записал себя оленем. Ходил с рожками и все такое прочее, как и полагается настоящему оленю. Но однажды в крайне неудачный для себя день был застрелен охотником. Американский суд оправдал стрелявшего - у того была лицензия на отстрел оленей.

7 июля было для меня обычным днём. Я как и почти всё лето просиживал штаны за компьютером. Меня накрывала грусть, так как меня бросила подруга, от этого я решил пошарить в ВКонтакте. Когда я наткнулся на историю про Рейка, мне кто-то написал.
- Какое чудо, неужели я кому-то сдался? - сказал я компьютеру.
А писал мне... нет, не какой-нибудь Your Death, нет, обычный человек, на первый взгляд...
Его имя было считай как у всех, Никита Майер.
- Привет! - написал мне Никита.
- Хауди. - написал я.
- Не откажешься от общения? - написал Никита.
- Нет, не откажусь. - написал я.
Слово за слово, вот и завязался диалог. Как оказалось, Никита тоже любит играть в F.E.A.R., как и я, тоже просиживает жизнь за компьютером, как и я, тоже считает себя ненужным обществу, как и я. Мы общались порядка 2-3 часов.

Марку нравились игры в стиле будущего и ужаса, серия Doom особенно. Однажды он, как и постоянно, придя со школы, сел за компьютер, через время ему стало плохо. Мама померила ему температуру - 38,5.
- Отлично, завтра побольше поиграю в обожаемый Doom. - Подумал Марк.
Утром, когда мама и отец ушли на работу, Марк, неудивительно - остался дома один. Вот и надумал он, поискать модов для любимейшей третьей части. Начал он рыскать по сети, вот и нарыскал сайт, на нем было много модов для многих игр. Марк смотрел моды и выбирал по названиям, какие больше заинтригуют, те и проверит. Вот Марк наткнулся на мод под названием DeaTrigger. На название мода, аллюзию на название одной из игр, он внимания не обратил. Подробности у него не имелись, но скриншоты были фантастические. Вот Марк начал скачивать мод, сделал все как полагается и начал играть. Изменений в меню как таково не было, а вот в геймплее оказались. Как только морпех появился на Марс-сити, все NPC начали плохо о нем отзываться. Например, человек, который сидит напротив камеры проверки, спросил:
- И зачем вообще Келли тебя сюда прислал? Ты на нас одни беды навлечешь...

Поздний вечер. Конец трудового дня полицейского Джона Блэка. Этот день выдался довольно простым для него: ни одного вызова или хулигана при дежурстве. Попивая кофе он ждал конца смены, который был не за горами. Считанные минуты оставались до завершения его трудового дня. Но под конец дня случилось то, что не каждый человек хочет получить. Ему накинули работу, а точнее привели. Смена хоть и подходила к концу, но не закончилась, а значит составление протокола на кучного мужчину, который томился в дверях с закованными в наручники руками за спиной, входило в обязанности Джона. Чувство конца рабочего дня ушло на второй план. Коллега по работе по имени Ян пихнул задержанного в сторону Джона.
- Полегче, Ян, - окрикнул Джон, - всё же человек, а не какая-нибудь скотина.
- Для меня он хуже животного. Пусть рассказывает всё, что натворил, а ты записывай в малейших подробностях.
Ян грозным взглядом окинул задержанного мужчину, плюнул на пол в его сторону и, уходя, хлопнул дверью. Задержанный стоял перед столом Джона и со спокойным лицом смотрел на всё происходящее.

Имею честь представить вам сии частушки. Да, я знаю, что они переделаны из частушек группы Сектор Газа, но переделаны лично мной и представляют сами собой отдельное произведение.

Как из леса выбегает
Леший под кондицией
Поднимайте, ведьмы, юбки
Будет репетиция!

Что за нафиг Чудо-юдо
В сети к нам попалося
А, нет, это - баба Люба
В речке искупалася.

Красивая девочка Инна
У нас на посёлке жила,
Обколота вхлам героином,
Неделю назад умерла.

При жизни меня не любила,
Но всё ж своего я добьюсь,
И в полночь над милой могилой
С сапёрной лопаткой тружусь.

Об крышку удар приглушённый,
Лязг лома и скрежет гвоздей,
Быть рядом с тобой, вдохновлённый,
Я брошусь в пучину страстей.

Был приятный летний вечер, мы сидели на кухне с подругой, с которой давно не виделись, потому что учились в разных городах и, соответственно, в разных ВУЗах. Но учеба осталась позади, и нам оставалось с теплотой вспоминать студенческие годы. Завели тему о самых странных и безумных преподавателях, которые у нас были. И она рассказала эту историю.

Мари училась в лингвистическом университете. Одним из самых непонятных предметов для неё был древний английский. Осложнялось дело преподавателем – строгая, пожилая женщина, казалось, была не в себе. Говорила на своём предмете она исключительно по староанглийски, объяснять что-то не любила, и мучила всех регулярными заданиями и контрольными. От одного поколения студентов другому передавался секрет единственно возможного способа написать все её контрольные и сдать экзамен – это занятия с репетитором. С особенным репетитором - мужчиной, непонятного вида и возраста, знавшего много различных языков, преимущественно мёртвых. Он не был преподавателем в этом университете, но подготовил к экзаменам уже не одно поколение юных лингвистов. Мари поделилась незабываемыми впечатлениями от визита к нему. Принимал студентов он по одному у себя на квартире.

Она прошла в маленькую, захламлённую различными вещами и старыми книгами комнату. В глаза сразу бросилась огромная ростовая кукла в углу. Она была одета в свадебное платье. В лицо, и в подол платья её было воткнуто множество иголок. Это производило жуткое впечатление, но деваться было некуда, и Мари старалась не обращать внимания на эту полутораметровую странность. Писать пришлось, приютившись на подоконнике.

С наступлением темноты
Из избы не выйдешь ты.
Комендантский час настал.
Мёртвый из могилы встал!

Старый дом стоит в глуши.
В нём не слышно ни души.
В этом доме душегуб
Всю семейку задушил.

Из-за леса, из-за гор
Вышел дровосек Егор
И на травушку упал.
Из спины топор торчал.

Раз на поминках вдовец
Сел покушать холодец.
Увидал под холодцом
Он покойницы лицо!

Труп утопленницы был доставлен в морг. Он был обнаружен почти сразу после смерти девушки, а потому все еще хранил в себе остатки той привлекательности, которой так щедро наделила её природа. Это заметил молодой врач-практикант.

Её пышная, изящная фигура, полуобнаженное тело с татуировкой на плече, красивые, густые, длинные волосы, овивавшие застывшие черты некогда живого, обворожительного лица - все это побуждало в нем самые грязные мысли, которые парень решил превратить в реальность при первой же подходящей на то возможности.

Оставшись со своей избранницей наедине, он немедленно приступил к делу. Но до конца завершить задуманное не удалось. Внезапно, мышцы покойницы свело судорогой и тело девушки из горизонтального, резко приняло сидячее положение. Уродливое лицо мертвеца с закатившимися под веки зрачками, моментально оказалось нос к носу с лицом несчастного студента. Парень открыл глаза от неожиданного, резкого, сильного толчка, от страха и неожиданности издал неистовый, пронзительный стон. Лицо его замерло с выражением смертельного ужаса, исказившего его лицо уродливой гримасой.