Страшилка

Затянутое тучами небо висело свинцовым саркофагом, вот-вот норовя вылить свои слезы на ни в чем неповинных детей.
– Все построились? – Сейчас им предстояла экскурсия в местный музей, а погода как назло портилась. Не дай Бог пришлось бы еще промокнуть, а Ларисе Петровне, молодой учительнице, только пришедшей с обучения, не шибко хотелось марать новые туфли, меся весеннюю грязь.
– Да-а-а! – Хором заголосили ее ученики.
Все дети делились парами и должны были беспрекословно следовать ровным строем, ни убегая вперед, ни волочась позади всех.
Однако, несмотря на строгие указы учительницы, четверо ее учеников шли наравне друг с другом и, приметив на окраине старый, сгнивший под давлением времени и влаги дом, завели разговоры на темные, мрачные темы. Каждый хотел рассказать свою страшилку, страшную настолько, чтобы идущие рядом товарищи содрогнулись от ужаса.

Там, как будто ждал нас, сидел за своим столиком Дэн и пил кофе с кровью. Демон, увидев нас, ухмыльнулся и сделал знак, чтобы мы сели.
- Какими судьбами, ребята?
Я ухмыльнулся и сел за стол.
- Пришли попить чего-нибудь. А ты наверняка уже всё знаешь, да?
Дэн ухмыльнулся и отпил кофе. По его ухмылке я всё понял.
- Могу сказать только одно, малыш. Я горжусь тобой. Так быстро ещё никто не убивал своих жертв. И тем более в одиночку. - он снова ухмыльнулся и поставил чашку на стол. - Люди порой бывают такие непредсказуемые...
Он зевнул, будто ему скучно разговаривать о людях. Хотя, я думаю, что это так и есть. Я усмехнулся демону.
- Есть, что новенькое?

Все думают, что кто-то навел порчу, сходил к ведьме, сварил зелье, проклял в конце концов. Может, тут кто-то обитает, духи предков, умерших, убитых, маньяков, насильников, может просто в чем-то провинился? Кому-то переступил дорого, а может это существа из другого измерения и с других планет? Да что угодно, лишь бы найти объяснение падающим чашкам, шкафам, стонам, крикам, идут к гадалкам, спрашивая, мол, что с этой квартирой? Или просят священников, чтобы они окрестили их и ихнюю квартиру, сходят с сума и не понимают одного - что никто тут ни причем. Просто ни причем, а даже наоборот - вы причем. И никто, кроме вас сами, не поможет.

Вот подумайте о зевоте. Подумали? Ну как, зевнули? Ага, а подумайте о себе самом, вот вы бежите бежите, добежите ли вы? О, нет, нет, нет... Ну что, затряслось сердце, прилило кровь к голове? А я же ничего не сделал, только ударил по клавишам и всё. Вы сами себе нагнали это.