Страшилка

Он идет по коридору, что во мраке потонул,
И от глаз его жестоких красный отблеск на стене.
Он досадует на то, что как-то палку перегнул,
И с тех пор туманный призрак все является во сне.

Не дает ему покоя, не дает ему веселья,
Превращая жизнь из Ада в еще худший Ад,
И идет он, ожидая, не справляя новоселья,
Когда кончится навеки этот странный маскарад.

Никуда он не уходит, ибо где б не появился,
С ним повсюду, точно спутник, его старый друг и враг.
Его губы шевеля’тся, его взгляд во тьму вонзился,
Но не слышит он ни слова, не дает ответа мрак.

Холод и мокрота. Только это меня окружало сейчас. Я стоял посередине серой площади, под проливным дождем и смотрел... Смотрел вперед, туда где находилась моя судьба. Большие капли активно барабанили по брусчатке, разбиваясь на множество мелких осколков, в гранях которых отбивалось мое отражение. Мой деловой костюм промок насквозь, а мои некогда лакованные туфли наполнились водой. Холод проникал под одежду, будоража мою кожу. Большая струя крови, слившись с дождевой водой протекала мимо моих ног ручейком за канализационную решетку. Труп Билли, с простреленной головой лежал в пяти метрах от меня. Его лицо, смотрящее в небо, выражало абсолютное спокойствие и умиротворение. Перед смертью на нем замерла легкая и беззаботная улыбка. Некогда красивейшая белоснежная рубашка сейчас была забрызгана каплями крови и кусочками мозгов. «Естественный порядок вещей» - промелькнуло у меня в голове. Все так и должно было быть. Билл знал свою участь и роль в этом мире. Возможно, знал даже лучше чем сам Вульф. Что особенно меня удивило – он не только знал, что его ждет, но и принял это со своим неизменным прагматизмом.

Вульф стоял чуть дальше от Билла и безэмоционально, нагнув голову, смотрел на его труп своими пустыми белыми глазами. Он был одет довольно старомодно: длинный тёмно-коричневый кожаный плащ, с полами по колени, такого же цвета кожаные перчатки, чёрная жёсткая винтажная шляпа, темные обтягивающие брюки и чёрные матовые туфли, с короткой шнуровкой. Вода стекала с полей его головного убора тоненьким струйкой на обувь. Хотя Вульф засунул руки в карманы, как и я, белый дымок от дула револьвера в правом кармане извилистой линией выходил на воздух. Ветер раздувал в разные стороны расстегнутый плащ, полы которого обнажали «тело» Вульфа. Оно состояло из сплошной темной материи, плотной и иногда слегка клубящейся, темной как сама ночь, как бездна, как пустота. Лишь белые глаза с зрачками-точечками и белые зубы ярко выделялись на его лице.

Что есть страх? Страх - это одиночество или, то, что оно порождает.
Эта история про одиночество и страх сопутствующий ей.
То был поздний вечер. Стрелка часов подходила к полночи и вот-вот должен был прозвучать характерный звук. Человек сидел на мягком кресле напротив горящего камина, протянув ноги от усталости. Позади был тяжелый рабочий день, который он провел в конторе. Человек был одет в теплый домашний халат и мягкие тапочки. На носу сидело пенсне с толстыми стеклами. Он спокойно сидел и читал утреннюю Лондонскую газету.
Утренний номер, как всегда, рассказывал о политике и общественной жизни Лондона и всей Англии. Человек перелистнул страницу газеты и увидел заголовок о похищении людей прямо из домов в одном из районов Лондона, находящихся далеко от центра. Рядом с этой колонкой была напечатана фотография комнаты со стоящим посередине констеблем, проводящем осмотр помещения. Статья, видимо, не очень заинтересовала Человека и он начал медленно проваливаться в дрему, как вдруг зазвенел дверной замок, вернувший его в реальный мир. Человек положил газету на столик, стоящий возле кресла. Ему не очень хотелось идти открывать кому-то в столь поздний и недостойный для вежливых гостей час.

Альберт сидел на диване и смотрел телевизор. В квартире, кроме него, никакого не было. Жена уехала к своим родителям. Он туда не ездил принципиально. Детей у них не было пока. Так что огромной тени, которая вдруг появилась возле шкафа, взяться в доме было просто неоткуда.
— Померещится же, — произнес он, когда вдруг ее увидел. Повернулся и продолжил просмотр любимой телепередачи.

Когда она второй раз оказалась перед глазами, мужчина встал и отправился включать свет. В полной темноте он никогда еще не оставался. Страх перед ней присутствовал в его душе еще с детства. Только вот дойти до выключателя с первого раза у него так и не получилось.

Стоит отметить, что в зале у Альберта висело огромное такое зеркало. Так вот в нем он отчетливо увидел движущуюся тень. Он повернул голову в ту сторону, где она была, и улицезрел ее вновь. В тот же момент в его голове всколыхнулась невыносимая боль. Настолько сильная, что он был вынужден закрыть глаза. А когда открыл их, призрака уже не было.

Я шла по темной петляющей тропинке вдоль высокого серого забора. Здесь все было серым, бесцветным и мрачным. Острые пики черных, как уголь, домов тянулись высоко в бесконечную высь. Вы знаете, я представляла себе Рай несколько иначе, и если это все же не он, то и для Ада все слишком уныло. Души были лишь тенями, осунувшимися, с бессмысленным взглядом, не выражающим никаких эмоций. Они бесцельно блуждали по этому громадному городу, у которого не было видно ни начала, ни конца... А что я? Я не помнила, как попала сюда, не помнила последних своих дней, своих родных... Вообще ничего, что хоть как-то связывало меня с миром живых, но, однако, я не могла предаться бесцельному брождению. Какая-то промозглая, ноющая тоска одолевала меня. Поэтому я шла. Просто шла вперед, повинуясь своему же зову, как плачу, идущему откуда-то изнутри, а сгорбленные тени шарахались от меня в самые дальние и темные углы. Они не хотели видеть меня, не хотели соприкасаться со мной, хотя я одна из них. Просто новенькая.
Город тонул в мрачном тумане нагнетающей тишины, только еле слышный боязливый шепот тянулся тонкими ниточками из-под кладки сухой дороги, провалов выбитых окон, ржавых узлов проволоки и мятых клочков бумаги, разбросанных повсюду. Я не ощущала себя мертвой или просто душой или мрачным пятном. Возможно, трусливая, прозрачная тень - это все, что останется от меня потом, но пока... Я была все та же. Та же затертая куртка, рваные джинсы, обувь, а... Сердца нет, не бьется. Странно не ощущать тех знакомых коротких ритмичных стуков в груди. Вот руки, вот тонкие пальцы, вот кольцо...

И мы сойдем с ума, когда-то...
Мы станем психами, увы.
И будешь нас бояться ты!
Среди ужасной темноты.

И сердце мраком обольется,
Как кипятком облить себя.
Бояться будешь... безусловно,
Среди крови и мрака тьмы.

И путь ты выберешь такой же.
И Ад уж ждет тебя давно,
Но ты не знаешь, что такое
Во мраке танцевать в крови.

Кровь по стеклу,
Капли огня,
Сон наяву,
Смерти игра,

Боли утех
Тихий мотив,
Брызгами век,
В аперерив,

Странным, пустым,
Видится мне,
Солнцем густым
Опалимый в огне,

А ты, смелая, приходишь ко мне во Мрак,
Где я, дьявол, дикий, безумный,
Где жизнь - грош и мелочь, сущий пустяк.
Лекарство от скуки? Мне, в общем, не трудно.

А ты, смелая, запутаешься в сетях,
Где я паук - ужасный и мерзкий.
Едва огонек забелеет впотьмах -
Готова бороться как раньше ты дерзко?

А ты, смелая, ослепнешь в моей же Тьме
И я одним лишь ориентиром буду,
Погибать иль, быть может, все же ко мне?
До сих пор будешь веровать в чудо?

Среди болот ты чуешь вонь,
Идёшь ты с целью срезать путь
И слышишь жалкий его стон,
И ведь не знаешь в чём тут суть...

Он раньше был таким как мы:
Имел свой маленький домишко,
Вкушал природы он дары
И очень добрым был парнишкой...

Один, среди гнилья и мрака
Живёт теперь наш добрый друг
Он ждёт момента для атаки
И не беда что однорук!

Поймает жертву цепкой хваткой.
Пронзят тугую когти плоть.
И ждать не стоит долгой схватки,
Ведь может он живот вспороть.

Прошел ровно год после смерти отца детей. После утраты уже ничто не радовало девятнадцатилетнюю Альбину, а ее мать и младший брат Миша, которому было девять лет, будто и не замечали ничего. Словно забыли. Мать (Елена) тащила всю семью, другие родственники иногда подбрасывали копейки. Альбина работала парикмахером в салоне, оказывала помощь по дому соседям за небольшую уплату, так и жили. Семье принадлежал частный дом возле окраины города, где было четыре комнаты.

Альбина уже отработала и сидела у себя в комнате, печально взирая на мир через окно. Миша читал у себя в комнате, мать хлопотала с двухлетней младшей дочерью Ксюшей. По стеклу стекали вниз прозрачные струйки. Падали желтые листья. Альбина не любила контачить с мамой, так как та тотально изменилась после смерти мужа. Она была странной и необщительной, его вещи хранила и боялась дышать на них. Часто заводила разговоры о нем, рассказывала что он снится ей и ходила на кладбище, к могиле покойного. Стала ненавидеть автомобили, ведь он погиб на дороге...

Альбина в свою очередь тоже была не без странностей. С детства в ней закрепились комплексы. Ей всегда было страшно и некомфортно находиться в обществе. Друзей никогда у нее не было, она не была похожа на сверстников. Не любила она куклы и ее не интересовали те вещи, которые обычно интересуют девочек... Они ее не понимали и она их тоже.

Начался ливень, из-за воды ничего не было видно. Альбина не охотно встала со стула и включила ноутбук. Девушка стучала пальцами по клавиатуре, белый и синий цвет от экрана падал на лицо. Интернет был ее спасением. Там ей было легче общаться. Она нашла много похожих на нее людей.