Страшилка

Спокойная тихая жизнь - это про деревню. Хотя налеты полчищ монстров тяжело назвать спокойной жизнью. Мерденсоль был окружен стеной и стражей, поэтому такая проблема его не постигала. Но зато разные новшества были чуть ли не каждый день. Вот и сегодня должна была пройти первая недавно придуманная игра под названием «Гофбол». Ее придумал небезызвестный в городе ученный Холер, который не так давно предлагал дать каждому человеку помимо имени еще и какую-то фамилию и отчество. Чтобы было понятно, кто кому является родственником. Но Зайран не поддержал такую идею, посчитав ее бессмысленной. «Поле» так назвали место, где будут играть в гофбол, спроектировал архитектор Коэль. А построили его лучшие строители города: Гевол, Марки и Контур. Еще они выстроили вокруг поля лавочки, на которых будут размещаться зрители.

Суть игры заключалась в том, чтобы загнать круглый предмет, который назвали «мяч», в дырку называемую «лункой». Игроки делились на две команды по пять человек. Один защищает ту самую лунку, а другие пытаются ногами затолкать мяч в лунку противника. Помимо игроков на поле еще будет присутствовать «судья», который должен наблюдать за честностью игры (не бить по ногам, не толкаться), им назначили Жокра, он просто искал себе необычную работу и, что называется, нашел.
Ты был приглашен на игру и должен был перерезать красную ленточку, красовавшуюся перед входом на поле. Это тоже придумал ученый Холер.

За окном мерцают вспышки,
Темень поглотила дом.
На столе горою книжки
И с рисунками альбом.

Чернота в одной из комнат
Всколыхнется не спеша,
Что ж, отсюда не прогонят,
И со мной моя душа.

Пахнет выпечкой, цветами,
В комнату пройду свою.
И луна под небесами,
Сущность приоткрыв мою,

Я живу в селе. Оно небольшое. Неподалёку есть берег. Вот я вам хочу поведать про него.
Когда-то там стоял дом. Деревянный, ветхий, но большой, Жили в нём бомжи. Питались эти лишь рыбой. Ну, а чем ещё? Из имущества у них только удочка была. Спали на тряпках. Чтоб согреться топили костёр.
Никто на них не жаловался. До одного момента.
Один мужик погиб. Он старый был. Ловил как-то рыбу. Грохнулся с причала. Пытался за камни хвататься. Но гравий был склизкий и холодный. Так и окоченел в воде. Всем селом построили ему могилу. Величественный крест и пышные кусты. Будто не бомжу, а какому-то знатному человеку могилу отбабахали.
Но после этого (назовём второго мужика Петрович) Петрович с ума сошёл. Орал ночью так, что на всю Ивановку слышно было. Однажды прибежал к нам в село и стал орать как блаженный:
- Я видел его, видел!!

Несколько непонятных или даже мистических случаев моей жизни, причем началось все еще в глубоком детстве.
Однажды ночью родители проснулись от ужасного шума - прибежали в комнату к нам с сестрой, а я пятками выбивала палки из своего манежа, так, что летели искры. При этом двигались только ноги, а сама я будто бы спала с закрытыми глазами и мирно сопела.
Потом был случай намного интереснее - у нас из кухни идет длинный коридор до самой входной двери, по обеим сторонам коридора двери в комнаты. И в самом конце коридора, у двери в мою комнату, стоит шкаф и около него пуфик очень старый и скрипящий (кстати, до сих пор там стоит). И мама что-то готовила на кухне, а я, вместо того чтобы кушать, смотрела в коридор в сторону своей комнаты. Мама подумала, что мне скучно, и предложила сходить за любимой игрушкой "покормить" - надо же было как-то заинтересовать ребенка. На что я отвечаю, что я не могу туда пойти, потому что там дядя стоит. Мама подошла к шкафу, развела в стороны руки и сказала, что тут ничего нет. А я ей так тихо говорю: "Мама, а дядя на пуфик садится, и пуфик начинает скрипеть под тяжестью веса". Мама вспоминает, что первые пару секунд думала в обморок упадет от страха. В итоге побежала за соседкой, вызвали батюшку из церкви, а сами закрылись в большой комнате и стали ждать. А за дверью по коридору шаги слышали все - и мама, и соседка, и пришедший с работы отец. А я следила глазами "за дядей, который ходит".

В тишине ночной дороги
Слышен топот чьих-то ног.
Заблудившийся ребёнок
Потерял родной порог.
Он не знает где родитель:
Рядом тлеют светлячки...
Может вторгся в их обитель?
Или на правах слуги?
Может ночи повелитель,
Силой что вселяет страх?
Нет. Простой бесправный зритель,
Как господь на похоронах.

Как-то раз далеко-далеко в одной деревне под названием Страшилово группа молодых парней выпивали на кладбище ночью. Утром они собрались и ушли домой, забыв про своего друга, в это время мирно спавшего на могиле. Когда этот парень проснулся, то не увидел ни души вокруг. Он осмотрелся по сторонам и посмотрел на место, где он спал. Это была заброшенная и неухоженная могила, поросшая полынью и ромашками. Единственное что, пожалуй, украшало эту могилу - это фотография красивой девушки, прибитая к кресту. Мраморно-белоснежная кожа, прекрасные голубые глаза и русые густые волосы - всё это произвело сильное впечатление на Максима (а именно так и звали этого мальчика), настолько сильное, что ему пришла в голову гениальная идея: а почему бы не сказать друзьям, что это его новая девушка? И довольный своей идеей Максим безжалостно оторвал фотографию покойницы от креста.

Вечером, когда он вышел гулять с друзьями, он сразу похвастался своей новой девушкой. Все охали и ахали, передавая фотографию мёртвой девушки из рук в руки. В этот день они снова напились, поздравляя своего друга-счастливчика, которому так повезло с подружкой. В эту ночь Максим ушел раньше всех домой, потому что у него заболела голова. Утром его разбудил звонок его друга, Андрея.

Неделю тому встретил одного своего знакомого, который находился в активном процессе сборов на медвежью охоту. На Сахалине. По его словам, мишек там развелось немерено. Местным жителям уже прохода не дают. Так что без добычи, был уверен не останется. Да и, по слухам, заражённые трихинеллёзом особи на острове редки.
Пока общались, товарищ рассказал вот такой случай...

Несколько лет назад выбирались они компанией человек в шесть на этот самый Сахалин. Только не осенью, а по весне. Тоже за медведем. Дело было в середине мая. На машине, покуда позволяла дорога, со всем снаряжением охотники доехали к месту основной стоянки. Оттуда, переночевав и разбившись на две группы, рано утром выдвинулись на поиски трофейной добычи.
Мой знакомый и ещё двое пошли в одну сторону, а москвичи Серёга и Толик (назовём их так) – в другую. Об этой парочке и пойдёт речь.
Под вечер первая группа вернулась к месту стоянки. Москвичей же так и не дождались. Страшного, конечно, ничего не произошло. Бывает. Заглубились в тайгу далеко, вот и не успели дотемна. Но, к несчастью, и связь с ними пропала. Поэтому немного стали беспокоиться. Всё же решили не бить тревогу раньше времени и дождаться утра.
Только ни к вечеру следующего дня, ни через сутки, Серёга с Толиком так и не объявились.

Сегодня умерла часть моей души, самое дорогое, что было в моей жизни. Умерла моя красавица жена Лиза. Последнюю неделю жизни, ее будто подменили. Моя милая и всегда радостная Лиза, стала очень нервной, когда оставалась одна билась в истерике, только среди людей вела себя более как спокойно.

Уснуть могла только когда принимала сильное снотворное, и то не всегда. Я думал, что она заболела, но все врачи говорили как один, что она здорова, даже к психологу водил, но все было четно. Последние три дня она просто лежала в кровати и смотрела в потолок, я не отходил от нее не на шаг. Есть перестала и пить тоже, она гасла у меня на глазах. Последний вечер перед смертью, у нее был страшный жар, я не мог смотреть как она мучается, но помочь не мог. Ночью мне снился сон...

«Я стою среди прекрасного сада, рядом стоит моя Лиза. Она была неестественно бледна, на ее лице читался ужас. Я хотел ее обнять, но она стала отдаляться от меня, чем ближе я подбегал, тем дальше она была. Ее губы шевелились, она пыталась мне что-то сказать, но что я услышать не мог. Я продолжал бежать, красивые сады превращались в жуткое кладбище, но я бежал. Лизу я больше не видел, я упал обессиленный на землю. Упал я возле какой-то могилы, подняв глаза, я ужаснулся...

Этой историей поделился знакомый, услышавший её во время отсидки в колонии. Зная приверженность тамошнего народа к романтике и некоторому преувеличению, за полную достоверность описываемых событий не ручаюсь. Но постараюсь передать рассказ в точности, ничего не упустив. И не приукрашивая...

Предыстория такова.
В одном из небольших уральских городков Свердловской области жили два кореша: Серёга и Матвей. Причём, у первого, Серёги – это было настоящее имя, а у второго – погремуха, погоняло. Скорее всего, сокращение от фамилии. Имени мой знакомый не знал.

Дружили кореша с малолетства. Вместе на рыбалку, на разборки, по бабам. Не разлей вода, одним словом. Правда, у Серёги к сорока годам была семья и двое пацанов, а у Матвея развод с алиментами и две ходки. Но это никак не отражалось на отношениях закадычных друзей. Хоть родственники Сергея, особенно супруга, не одобряли их дружбы. Ведь Серёгина семья считалась вполне благополучной, по меркам провинциального городка. У супругов - постоянная работа на градообразующем предприятии. Имелась, пусть и небольшая, трёхкомнатная квартира, автомобиль «Нива».

«Петрова Валентина Ивановна. 1942-2018» - именно так гласила надпись на табличке, аккуратно прибитой к деревянному кресту. Небольшого роста старушка, забывшись в своих мыслях, стояла посреди старого кладбища и со слезами на глазах смотрела на свежую могилу...

***

Открыв дверь, старушка вошла в квартиру. Сильный запах валерьянки ударил ей в нос, кажется, что вся квартира пропиталась им. Надев свои любимые тапки, когда-то подаренные покойным мужем, она тихонько побрела на кухню и приоткрыла форточку. «Вот так лучше, так свежее», - подумалось ей.
«Надо бы проверить, как там дочка», - душа старушки разрывалась, два дня назад она чем-то обидела дочь, а чем? Вспомнить она не могла. Память в последнее время начала подводить её, хотя и в молодости не казалась верной подругой. А дочь, всё время плача от обиды, отрешенно молчала, лишь изредка старушка слышала несмелое и едва пробивающееся сквозь слёзы: «Мам, мама, мамочка...»