Страшилка

Я владелец небольшого музея, находящегося в поселке городского типа. Да, мой музей одно из культурных заведений этого поселка, ну, не считая танцевального клуба и кинотеатра, с библиотекой. Однажды, просматривая фотографии в интернете, я наткнулся на одну из работ неизвестного голландского часовщика. А, именно, настенные часы с личным вензелем мастера. Я загорелся желанием добыть их для музея.
Первым делом, я отправился в Амстердам, чтобы там поискать эту чудную вещь. Но, видимо, зря я слетал в Нидерланды, никто не мог мне там помочь. Никто не знал об этих старинных часах, даже старики. Пришлось мне лететь обратно, домой. Я был готов выложить любые деньги за часы, дабы, средства позволяли. Я залез снова в интернет, но все было напрасно, я не смог найти этих часов, точнее, их местонахождения.
Я снова, как помешанный, поехал их искать. Но уже по областям и весям России. И вот, в одной из сибирских деревень, затерявшейся в тайге, я наткнулся на одинокий особняк.
Местные говорили, что, в конце 19, века, в начале 20 века, в доме жила династия помещиков Войцеховских. Потом, после революции 1917 года, последнего владельца особняка убили пьяные крестьяне, вместе с семьей. Спаслась только двадцатилетняя дочь барина, она бежала заграницу, в Голландию. После, следы ее затерялись.

Меня зовут Алина. Скорей всего этот вопрос вам покажется странным, но меня он всегда мучил: "Что происходит в могиле?". Сначала я спрашивала родителей, потом дедушку с бабушкой, пока наконец не начала спрашивать у обычных прохожих. Но все отвечали мне одинаково: "Ничего особенного. Труп просто лежит и разлагается" и пожимали плечами. Но у меня было совершенно другое предчувствие...

Так я продолжала спрашивать у всех, пока однажды 22 августа мне не приснился сон. Я гуляю на милой полянке совершенно одна. Вдруг я увидела девочку. Мы были как 2 капли воды похожи. Но всё-таки, у неё была очень бледная кожа и красные глаза. К сожалению, тут не было кустов и спрятаться я не могла. Та девчушка улыбнулась и мне стало менее страшно, хотя капля осторожности осталась. Но всё равно первой начала диалог она. Мы разговорились. Оказалось, что зовут нас очень похоже: её звали Арина. Она была абсолютно того же возраста, что и я. У неё те же самые увлечения и вкусы. Так же зовут подруг и родителей. Есть брат и сестра близнецы, как и у меня и зовут их тоже одинаково: Дима и Дина. Но самое главное, что у неё был такой же вопрос. И она уже на него ответила. Когда я попросила её всё мне рассказать, она ответила, что выложит это следующей ночью.

Течёт река, спокойны её воды
Среди песчаных тихих берегов.
И как течение проходят наши годы,
И слышно эхо средь сухих ветров.

Несут молву они о том, что было,
Средь бликов их я что-то уловил,
И сердце у меня в груди застыло,
Безумный крик с трудом я подавил...

Я вижу их: их много - миллионы!
Неупокоенных, "больных" солдатских душ,
Повсюду смерть, борьба, насилие, стоны...
Война солидный здесь сорвала куш!

В одном дворе случилось сразу два несчастья: в детском садике ни с того, ни с сего умерли два ребенка. Мальчик и девочка. Два совершенно здоровых ребенка просто не проснулись после дневного сна. Приехала скорая. Врач констатировал смерть, взяли что-то там на экспертизу. Понятное дело, милиция, все бегают, заведующая трясется, нянечки в истерике. Родители детей жили в одном доме, только в разных подъездах. Конечно, это был шок для всех. Город был небольшой и все были потрясены таким раскладом, а самое главное, так и не смогли врачи сразу сказать, от чего дети вдруг умерли.

Тела детей родители забрали домой, чтобы обмыть и приготовить к захоронению. Так как умерли после обеда, похороны назначили на следующий день утром. Пришли все родственники, соседи, да практически весь город собрался. Все помогали, кто чем мог. Вечером тела детей обмыли, закрыли в белые покрывала, потому что по традиции после омовения смотреть на тела умерших ни в коем случае нельзя и, завершив все приготовления, оставили до утра.

Утром случилось невероятное. В одну из квартир, в которой случилось горе, примчался врач, который приезжал на скорой констатировать смерть. Он был в ужасном состояние, как будто не спавший всю ночь, с испуганными глазами. Он стучал в дверь и, когда ему отворили, пытался прорваться в комнату, где лежало тело мертвой девочки. Родственники задержали его и стали спрашивать, что случилось. Он начал говорить, чтобы ему разрешили еще раз взглянуть на тело. Речь его была сбивчивой и несвязной, он что-то говорил о врачебной ошибке, о том, что надо убедиться и тому подобное.

Я иду, а сверху сыплет бесконечный снег... Фонари гаснут один за другим, погружая улицы в кромешную темноту. Свет больше не горит в окнах многоэтажек и домов, в витринах магазинов, кругом тишина. Мертвая тишина... Погас последний фонарь. Но снег продолжает сверкать под бледным сиянием луны... Я не чувствую тела, слезы давно заледенели и примерзли к лицу. Я не чувствую рук, не чувствую ничего ниже коленей, я не чувствую стоп... На пути мне попадается человек, я пытаюсь обойти его, но лишь запинаюсь об облепленное снежинками бездыханное тело. Я не падаю, держусь. А вот он видимо не удержался... В заледеневших его глазах отразился фосфорический блеск звезд. Кажется, он тянулся к небу. Но мне не до него. Я продолжаю волочить ноги дальше, я иду. Но понятия не имею куда... Где тепло? Где солнце? Почему снег идет так долго? Почему он вообще идет? Когда это началось?.. Ядерная зима? Никто так и не понял, что произошло. Что пошло не так. Моя квартира теперь склеп и я понятия не имею, живы ли родные или же лежат так же, не шевелясь, смотрят в небо, на бесконечно падающий снег... Я продолжаю идти, но вновь запинаюсь. Что-то зашуршало под ногами. Ребенок, маленький, лет шести. Он не успел добраться до дома. Теперь он скульптура... Холод. Проникал через бесполезную одежду. Но я кажется уже не ощущаю его. Я не ощущаю ничего. Ноги подкашиваются сами собой, я не хочу, но падаю... Лицо обжигает, будто бы огнем. Лучше бы это был огонь... Тишина, а мне казалось, что спасусь. Ненавижу зиму... Я ползу, а сверху сыплет бесконечный снег...

Это было прошлой осенью. Помню, листья почти опали, было прохладно, того и гляди пойдет дождь. Меня занесло в один район на окраине города без гроша в кармане. Я бы конечно мог попытаться поймать попутку, но мне не хотелось стоять на обочине в ожидании машины и то не факт, что в городе меня подвезут бесплатно.

Я решил пойти пешком, благо был короткий путь из этого района в мой. Шел, правда, он через кладбище, железную дорогу, мост через речку, сады. Знаю, звучит не очень обнадеживающе, но места там тихие и спокойные, люди часто делают пробежки вдоль реки, а сады находятся рядом с жилыми домами. Ну да ладно, подумал я. Уже не маленький.

И я пошел, пошел через кладбище. Кладбище это городское, старое, большое, в ширину около километра и в длину примерно полтора-два. Иду я через него, справа и слева могилки, надгробные плиты и старые кресты. Корявые деревья без листвы, тянутся к тебе своими сухими ветвями. Такая обстановка навевает больше уныния чем страха. Начинаешь думать, что и сам когда ни будь окажешься вот так, забытым в земле. Что будешь лежать и разлагаться.

На ходу, я достал телефон, чтобы посмотреть время, а когда убрал его в карман и поднял голову, то остановился как вкопанный. Шагах в пятнадцати от меня стоял мужчина в рваном пальто или плаще. У него были широко открытые глаза и улыбка на всю рожу. Лицо было похоже на застывшую маску. Из-за плохого освещения я мог разглядеть только это. Рваное пальто, глаза и оскал.

В один из прекрасных дней ранней весны, когда уже сошел снег, но почва еще была сильно насыщена влагой, у меня появилась свободная минутка и я решил навестить родственников, которые уже давненько обрели вечный покой и числились по пмж на городском кладбище.
Оговорюсь сразу, сделал я это, видимо, в неподходящее время года для таких посещений...
Однако, я приехал на кладбище в хорошем расположении духа, вышел из авто и услышал, грохот духового оркестра. Я направился в сторону захоронения родственников и когда спустился по асфальтной дорожке (территория кладбища расположена на овражистой местности), увидел церемонию прощания. Музыканты того самого, нестройного духового оркестра стояли поодаль и было видно по ихним изнуренным лицам, Боже мой, как они страдали с похмелья.
Впрочем и оркестром-то их назвать совершенно нельзя, так как музыкантов было не более пяти человек, поэтому это был просто квинтет (альтовый тромбон, альт, труба, туба-бас и тарелки), звуки, которого рассыпались по всему кладбищу и будоражили духов смерти. Я остановился, дабы не пересекать толпу (пересекать похоронную процессию я считаю плохой приметой) и только поэтому стал невольным свидетелем данной сцены. Несколько человек сказали своё личное мнение о том, каким замечательным по всем своим качествам был новопреставленный. Неожиданно грохнули медью тарелки, люди подпрыгнули и взвыл духовой квинтет. Провожающие женщины завопили на все тона. Ящик с телом подняли с табуреток и понесли к накануне вырытой могиле...
А я направился своей дорогой. Проходя мимо одной из могил, обратил внимание на то, что холм у неё очень сильно просел за зиму, ещё немного и крышку гроба видно будет, да и крест того и гляди упадет. Ну, моя социальная обязанность вылезла наружу!
- Как же! Кто, если не я?! И полез поправлять!..
Шаг, другой и...

Произошло это прошлой весной на кладбище, где покоятся мои бабушка с дедушкой - ветераны Великой Отечественной Войны. Дедушка умер еще до моего рождения, а потому я бывал на том кладбище с самого детства. В принципе неплохо ориентируюсь, хоть оно и большое. Никаких жутких ассоциаций с этим местом у меня не было. Да и сейчас нет.

В общем, прошлой весной я впервые в жизни оказался там один. С утра приехал, навел порядок, посидел минут десять, да и направился к выходу. Выходов с кладбища всего два, со всех сторон забор и, к тому же, непроходимые заросли кустов и деревьев. Мне нужно было преодолеть несколько поворотов, выйти на центральную дорогу и по прямой пройти к выходу.

Не знаю зачем, вроде бы никуда не спешил, но решил я сократить дорогу. Там довольно много тропинок, петляющих среди могил. Тропинки узкие, но вполне проходимые. Зная направление, я выбрал дорожку и свернул на нее. Брел я довольно долго, по ощущениям уже давно должна была показаться центральная дорога. Однако тропинка так петляла, что я легко мог потерять направление. В принципе, ничего страшного, рано или поздно выход найдется. Просто я корил себя за оплошность и потерянное время.

Брел я по тропинке все быстрее, временами приходилось обходить памятники, которые слегка выходили на дорожку. Спустя еще минут пять, я делаю очередной шаг. В одну секунду случилось жуткое помутнение. Вас никогда не било током? Если такое бывало, то представьте, как электрический ток проходит через все тело. То что почувствовал я, конечно, только отдаленно напоминало прохождение электричества по телу, но из всех известных мне ощущений, самым похожим было оно. В глазах у меня стало темно, слух тоже отказал. И каким-то образом меня отбросило назад. Зрение и слух восстановились, трясти перестало.

- Елена, если ты здесь, отзовись... - Его голос тихо, но отчётливо прорезал ночную тишину и эхом отразился от голых стен многие годы пустевшей комнаты. В полузадёрнутое потёртыми шторами окно лился голубоватый свет полной луны. Его лучи в контрасте с окружающей тьмой мягко обволакивали ветхие деревянные половицы, тонули в жёстком ворсе старого ковра и отражались лишь от гладкой поверхности самодельной спиритической доски.

Не в первый раз уже Игорь пытался воззвать к её душе. С того самого дня, как прямо перед его глазами, в этой самой комнате предстало бездыханное тело любимой, мерно раскачивающееся под потолком, он не мог думать больше ни о чём. Её смерть причиняла сильную боль. Неужели ей было плохо с ним? Зачем она решила уйти из жизни? Почему не взяла его с собой...

С того самого дня в его жизни остался только один смысл. Он думал лишь о ней. Не ел, не пил, не спал. Его не интересовало ничего: ни то, куда делось тело Елены, ни то, как он потерял сознание, ни то, как он очнулся посреди этой комнаты, в полном одиночестве, никому больше на этом свете не нужный и никем не любимый. В нём осталось лишь одно желание - увидеть её добрые, любящие глаза, светящиеся в лунном свете как два сапфира, наполняющие душу чувством блаженного спокойствия. Ощутить на себе её нежный, заботливый, полный тепла и доверия взгляд. Пусть даже и в последний раз...

Но, как и раньше, единственным ответом на его вопрос был лишь протяжный свист ветра в щелях старого дома, да мерный скрип прогнивших под давлением времени половиц...

Здравствуйте. Сегодня я хочу рассказать вам историю., которая произошла с моей подругой Даниэллой. Дани всегда была очень красивой девочкой. Всех своих парней и ухажёров она отталкивала с раннего возраста. Когда ей исполнился 21 год, она наконец вышла за муж. Её мужем стал мой брат Алекс.

Они жили три года вместе. душа в душу. А потом Дани рассказала мне об Алексе: "Он странный. Я не понимаю, почему он меня отталкивает? Он стал потусторонним, другим... Нет. Думаю, что угодно, но не с ним я жила все эти годы, не с ним". После этой истории я тоже стала замечать странности в поведении моего брата. Он был бледным. Часто уходил на ночь и не возвращался. Дани и очень боялись за него. Мы решились на отчаянный шаг. Когда Алекс уйдёт снова - проследим за ним.

Он ушёл уже через два дня. Мы быстро собрались и начали следовать за ним по пятам. Иногда он оборачивался, мы были в западне, но он лишь махал нам рукой. Несколько раз мы хотели уйти, но тайны и странности Алекса остались бы неизвестными. Мы решили идти за ним. Когда мы дошли до кладбища, Алекс свернул.