Страшилка

Сёстры Ира и Лена возвращались домой от бабушки, которая жила на другом конце города. Поэтому ехать пришлось на метро. Хоть им было всего 9 и 12 лет, родители не боялись отпускать их одних. Лена была старшей и присматривала за сестрой. Был уже вечер, час пик прошёл, поэтому народу в вагоне было немного. Девочки задремали.
Первой проснулась Ира. Поезд стоял. Вагон был абсолютно пустой и тёмный. Нет, вернее свет был, он исходил от немногочисленных ламп, которые не погасли в отличие от остальных. Девочка испугалась и принялась будить сестру.
- Лена, ну проснись же, - девочка открыла глаза.
- Ну чего тебе? - Но вдруг замолчала. - А где все? Почему никого нет? Мы проспали? Но почему нас никто не разбудил и почему так темно? Что происходит?
- Я не знаю. Мне страшно, - Ира заплакала.
- Ну не ной. Давай выйдем и спросим кого-нибудь. Кто-то же должен тут быть.

Меня разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, я высунула руку из-под одеяла, нащупала на полу возле кровати трубку.
- Алло... - сонно сказала я хриплым голосом. Ненавижу, когда меня будят.
- Привет! Спишь уже?
- Кто это?
- Ну, привет. Это я. Я разбудила тебя?
- Да нет, я только легла, - соврала я. Звонила моя лучшая подруга. И где она в такое время? В трубке слышался какой-то посторонний шум, кажется, двигатель, голос был слышен невнятно. - Ты где? Едешь куда-то?
- Да, я в автобусе. С работы еду, сегодня нас очень задержали. Думала, вообще там сдохну, - она устало вздохнула.
Повисла пауза. Похоже, она и правда очень устала.
Я открыла глаза и посмотрела на светящийся циферблат настенных часов. Первый час ночи.
- Ничего себе задержали, - я откашлялась. - Твоя работа больше похожа на рабство.

Я живу в Москве. Сейчас мне уже за тридцать, но эту историю я запомнил на всю жизнь.

По молодости, в 16 лет, мы с друзьями - Саша, Гриня и я - остались ночью в метро. Кольцевая линия. Было это в конце лихих 90-х, милиция и прочие службы тогда не очень хорошо следили за всем. Взяли с собой фонарики, по несколько бутербродов, воды, картишки игральные, газеты для разжигания огня, спички и перочинные ножи. Вечером вошли в туннель, когда народу было мало, и нас никто не заметил. Прыгнули на пути и понеслись в туннель, ожидая, что за нами начнется погоня, но погони не было. Если бы появился поезд, то можно было прижаться к стене, благо мы были еще маленькие и худые, места бы хватило. Прошли метров, может, сто и ушли в боковой туннель - его видно из поезда при подъезде к станции.

Когда ушли уже довольно далеко, стало страшновато. Полная темнота, только лучи фонариков на стенах, далекий грохот поездов, гул в трубах, которые идут вдоль стен... Я уже жалел, что согласился прийти сюда. И друзья мои притихли. Так и шли.

Музыка глушит. Идя по станции метро в наушниках, я слышу лишь ее. Люди таращатся, но я давно научилась игнорировать такие взгляды. Итак, давайте знакомиться.
Малиновые волосы, боты на платформе, куртка-косуха: меня трудно не заметить. Кто-то осуждает, кто-то восхищается... Меня это не трогает. У меня есть важный план, невыполнение которого влечет за собой крах. Сумка на плече слишком тяжела, но я ее не оставлю. Моя жизнь, прошлая и будущая, хранится именно там. Учебники. Сухие бумажки, высасывающие мою жизнь. Горами весом в десятки тонн ложатся на грудь, мешают вздохнуть... Огромный объем бесполезных знаний, нужных только для того, чтобы устроить свое белое, рыхлое тельце в как можно более уютную и теплую раковинку и усыпить там свой разум, волю, эмоции и чувства. Задушить свою истинную суть и смотреть на мир с высоты. Мечта обывателя. Удел "избранных". Мой кошмар, к которому я иду шаг за шагом. Одежда отражает мою суть. Я - огненная, яркая, свободная. Сладкая ложь. Одевшись как клоун и идя вместе с толпой баранов-обывателей по указке родителей-идиотов, я наивно верю, что протестую. Иду, прорезая толпу, к нужной станции. Как говорила одна мудрая женщина, мы можем умереть в любой момент, жаль только, что этого не происходит. Смотрю на глянцевые стены. Не слыша объявлений и шума поездов, пытаюсь увидеть блики фар на стене. Иду ближе и ближе, толпа подается назад - видимо, поезд уже близко...

Ну чтож... моё состояние становиться хуже. Кружиться голова, тошнит... я в лесу? Очень темно, и я еле вижу что происходит вокруг. *За деревьями мелькают тени, происходят движения и шорох*
- Что за...
Не успев договорить, из высокой ели вышла миленькая девочка с венком на голове, в белом платье и с большим кухонным ножом. Её улыбка была нечеловеческая, она смотрела на меня так, как кошка смотрит на беспомощную мышку.
- Кто ты? Что ты собираешься сделать? Я тебе ничего не сделал, зачем ты мучаешь меня?!
- Я? Кто я? Я - твой кошмар и хочу поиграть с тобой в игру. Правила очень просты: Я дам тебе пол минуты, чтобы ты хорошо спрятался. Найду - убью тебя. Если я не смогу отыскать тебя за 33 минуты, так уж и быть отпущу тебя. Хе-хе.
- А если я не хочу играть?!
- Ну... пострадают твои родные, друзья и невинные люди.

Метро.
Дочь Вика и её отец спускались по эскалатору. Вике было лишь 5 лет, и её папе пришлось взять ее с собой по делам. К сожалению, оставить одну её было нельзя, а все взрослые, которые могли бы с ней посидеть, уехали по делам. Няню он нанимать не хотел - только деньги потратит почти впустую. Поэтому и решил взять её с собой.

Вот и приехал их поезд. Они прошли в вагон и сели на свободное место. Папе надо было ехать на станцию "Гостиный двор". Но на подходе к станции "Невский проспект" (предпоследняя станция) дочка начала вопить и кричать папе, чтобы тот сошел с поезда.
- Дочка, что такое?
- Папа, давай сойдем с поезда!
- Зачем?
- Папа, умоляю, умоляю!
- Ладно, - сказал отец и вышел из поезда.

Заметив, что странные пассажиры окружающие Анфису, не отбрасывают теней, её тело оккупировал ледяной ужас, словно её, лежащую в гробу, живьём хоронят, но она почему-то не способна подать признаков жизни, чтоб это остановить. Она не выдержала напряжения и невольно закричала:
- Вы! Кто вы такие?! Что вам от меня надо?! - При этом, она в апатии держалась за голову. Из глаз у неё начали капать слёзы. Через пару мгновений, она пришла в себя и даже успокоилась. Но, было уже поздно. Женщина, сидящая перед ней, смотрела на неё в упор. Её взгляд не сулил Анфисе ничего хорошего.

- А вот это уже зря! - с шипящим голосом произнесла женщина и с замедленной тягучестью начала выражать искусственную улыбку на рту. Анфиса увидела её мелкие острые зубки, которые по бокам перерастали в клыки. На щеках женщины высветились вены, вернее тонькие красноватые капиляры, а на коже начали появляться точечные прыщи, полные гноя. Анфиса в ледяном ужасе наблюдала за ужасом, творившимся у неё перед глазами. Она не могла пошевелиться от шока. Она сумела окинуть взглядом вагон, тоже самое происходило и с осттальными пассажирами. Анфиса снова посмотрела на женщину, сидящую перед ней. Изо рта у женщины что-то выползало. Это был длинный, жирный язык, с острым концом, как у змеи, покрытый слизистым гноем.

Кира спускалась по многочисленным ступенькам метро. Рабочий день выдался хуже некуда, она была ужасно вымотана. Глаза болели, а ноги как вата. Вытерпев все издёвки начальника, Кира приняла решение написать заявление об увольнении. Терпеть это было уже невозможно. Только есть проблема: у Киры не осталось ни шиша. Ее молодой человек, с которым она прожила уже как 3 года, свалил от нее, не вытерпев ее исчезновения на работе. Родители уже 5 лет живут в Крыму, а машину Кира продала, чтобы сделать ремонт в квартире. Да кому сейчас он нужен этот ремонт, если в квартиру некого привести? Вот и приходится добираться до работы своим ходом.

Взяв жетончик в кассе метро, Кира проскочила через металлоискатели и помчалась ждать поезд. Сейчас хотелось только одного: прийти домой, принять горячую ванну с пеной, выпить абсента и заснуть в теплой постели, дня так на 3. Глаза уже слипаются. Кира уселась на лавочку, опустила голову на грудь и не заметила как уснула.

Киру разбудил громкий звук закрывающихся дверей. Открыв глаза, она посмотрела по сторонам. Свет горел, повсюду никого, двери, которые вели к спуску в метро, были закрыты. Девушку охватила паника. Она поднялась и направилась к закрывшимся дверям, оставался очень маленький кусочек надежды, что двери не заперты на замок. Кира дернула за ручки. Тщетно. Двери были закрыты и причем довольно крепко.
- Видимо здесь я проведу остаток своей жизни. Одинокая, безработная, еще и ни копейки за душой нет. Отлично! - Кира издала легкий смешок, снова села и задремала...

Был осенний, пасмурный вечер. На работе был полный аврал, пришлось допоздна задержаться на работе. Засидевшись за горой бумаг, я совершенно позабыла о времени, взглянув на часы я увидела, что времени уже 11 часов ночи. Обычно я езжу на автобусе, к сожалению, в такое время редкость встретить нужный тебе автобус, но в это время еще работало метро.

Я быстро собралась, выключила все электроприборы, вышла и закрыла кабинет на ключ. Выйдя из кабинета, по коридорам здания была кромешная темнота, за окнами стучал дождь... Настроение было жуткое: необыкновенная усталость, мрачная осенняя погода, пустота в душе от того, что никто не ждёт меня дома. С этими чувствами я вышла на улицу, и сразу наступила в лужу промочив насквозь ноги - и это, как мне казалось, было самым худшим, что могло произойти со мной сегодня.

Идя по улице, мне было жутко и страшно... Наконец я дошла до станции, спустилась вниз на эскалаторе и села в вагон. На первый взгляд мне показалось, что я в вагоне одна. Состав тронулся, и я заметила, что кто-то еще здесь едет. Незнакомец был в чёрном пальто, в шляпе, надвинутой на глаза и босиком (что показалось мне очень странным). Его ноги были синюшного цвета и с желтыми ногтями. Я старалась не смотреть на него, чтобы не вызвать его недовольство.

Сирил бежал по коридору подземки. Странный шёпот и дикий ужас гнал его вперёд, не давая остановиться. Он давно потерял счёт времени, запоминались только череда бега и судорожных попыток отдышаться.
Вечером он как всегда собирался ехать домой на метро. Поезда не было уже довольно долго, что настораживало и внушало смутное чувство тревоги. Внезапно Сирил обратил внимание на то, что на станции никого не было.
Внезапно свет погас и в темноте раздался шёпот. Он извивался, подобно змее, переползал из угла в угол, то приближаясь, то отдаляясь. Сирил достаточно рассудительный человек, но всё, что он не мог объяснить, пугало его до полусмерти.
Вдруг загорелся свет. Сирил обнаружил, что его мокрая от пота спина прижимается к колонне, а руки судорожно сжимают портфель, выставленный перед собой как импровизированный щит.
Где-то в глубине тоннеля раздался вкрадчивый голосок, произнёсший нечто похожее на "Крысссь".
Сирил подпрыгнул на месте и кинулся к лестнице, спотыкаясь на ступеньках. "Крыссь", раздавшееся буквально на платформе, заставило его птицей взлететь наверх лестнице и понестись по коридору.