Страшилка

Он лежал, свернувшись комочком, в кресле. После смерти родителей прошло несколько дней. Он не отвечал на звонки. Телефон разрывался от сообщений. Денис никого не впускал в квартиру, никуда не выходил и ничего не ел. Время от времени он впадал в истерику, метался по квартире, кричал, звал на помощью родителей, но те больше никогда не придут... Денис выпил весь алкоголь, находившийся в квартире. Пару раз он мечтал закончить жизнь самоубийством, но его останавливала единственная мысль: что же будет с его младшей сестренкой? Ну, досидит она до конца смены в лагере, а что потом? Отправят в детдом? Нет! Он доживет до ее совершеннолетия, а уж потом умрёт.

- Да, только потом! Не сейчас, потом!
Он так и уснул, в кресле. И опять ему снилось его родители.

Дети выбегали из автобуса с радостными криками. Наконец они возвращаются домой! Сейчас они все, наконец, увидят своих родителей! Почти все. Последней из автобуса вышла неприметная девушка, Надя. Глаза были заплаканы, красные. Губы искусные в кровь. Она провела печальными глазами по остановке. По на проявлению к ней шёл высокий и хмурый Денис - ее брат. Он молча взял чемоданы и понес к машине.

Часть 1. Малое предприятие "Калинка".

Деревенские парни решили вскладчину создать малое предприятие "Калинка". Особых навыков ни у кого из них не было, но сообразили, что кассу лучше держать у одного человека. Выбрали парня, Павлика Короленко. Честный, не пьет, к тому же он отслужил в армии, поэтому доверием пользовался больше, чем все остальные. На том и порешили.
Чем конкретно они промышляли, история умалчивает, но доход тоненьким ручейком стекал в кассу предприятия и через некоторое время парням удалось сколотить приличную денежку (по деревенским меркам, конечно).
В пятницу после ужина, молодая жена с 3-летним сынишкой ушли в гости к маме, а Павлик остался дома - надо было заняться, наконец, проводкой, которая давно требовала ремонта. Сходил в кладовку, принес ящик с инструментом и принялся раскручивать розетку в кухне.
С улицы послышался свист, Павел отложил инструмент в сторону и пошел посмотреть, кого там принесло в гости. За калиткой стояла подвыпившая компания. Все свои, все дольщики "Калинки".

- Здорóво! - сказал Павел, открывая калитку.
- Дай денег, а то не хватает догнаться. - С порога заявили гости.
- Вообще-то мы так не договаривались... но немного дам - под расписку, а то утром вы уже ничего не вспомните, а мне проблемы не нужны. Игорь, пойдем в дом - писать будешь.

В детстве у меня любимой куклой была мягкая игрушка размером примерно с небольшую диванную подушку. Это был то ли кот, то ли медведь желтого цвета - я до сих пор не уверен в его зоологической принадлежности: короткий хвост, большие уши, красное трико. По идее он был прямоходящим, передние лапы расставлены в сторону, а глаза - пластмассовые шарики ярко-голубого цвета - вот такой вот странный "медведь". Я таскал его повсюду и даже в кроватке не расставался с ним. Из всех игрушек ясельного возраста медведь был забыт самым последним. Но взрослел я неизбежно и все игрушки были запихнуты в коробки и складированы где-то в недрах дачи, которая у моих родителей аж в соседней области. В общем, я вырос, стал дядькой с большой бородой и татухами и вместо плюшевых медвежат полюбил мотоциклы.

Год назад я познакомился с одной девчонкой. Ну, как познакомился, - на мотоцикле покатал, повстречались немного. А потом расстались. Она хотела серьезных отношений, а я - вольная птица. Как у нас шутят, байкер женат только на дороге. Эта девчонка оказалась крайне упрямая, расставаться не хотела, устроила пару сцен и была однозначно послана в нужном направлении. И вот я думаю, именно она доставила мне те неприятности, о которых я расскажу ниже. Не то, чтобы я верю в странные вещи, но посудите сами, когда прочтете мой рассказ.

Девчонка эта была родом с Алтая. В предках у нее, по ее словам, числились то ли шаманы, то ли ведьмаки. Она пару раз упоминала это в наших разговорах, ссылалась на свою чокнутую бабку, у которой было семь мужей и все померли. И когда девочка поняла, наконец, что я действительно не собираюсь с ней больше иметь дел, то пообещала научить меня ценить ее любовь. Я не придал этому значения и вскоре вообще забыл.

Она умерла на операционном столе. Вот только что у нее был шанс жить, но пьяный хирург допустил ряд грубейших ошибок и никакие реаниматологи не смогли ее спасти. Рядовая операция обернулась трагедией. Она парила под потолком операционной, кричала врачам, чтобы они спасли ее, потому что она так молода, она еще хочет жить. Конечно, ее никто не слышал. Тело накрыли простыней и увезли в морг, где было так холодно.

Скитаясь по палатам и отделениям больницы, она искала его - того, кто виновен в ее смерти. Нашла в состоянии глубокого пьяного сна и не смогла пробиться сквозь хмельные пары к его мозгу. Поэтому вернулась в морг, к своему - теперь уже - холодному телу.

Наутро, когда то, что от нее осталось, отдавали родственникам, она быстро перемещалась сквозь стены кабинетов, палат, отделений по всем четырнадцати этажам здания. Она хотела найти его, бодрствующего. Но в тот раз оказалось не судьба - он, видимо, уже сменился и ушел. Как бы она ни хотела отправиться на его поиски, она не могла надолго отлучиться от тела, поэтому медленно летела за своими бренными останками.

Приходская бабушка, Марта Петровна, отчитывала ее ночью, когда с зеркала в прихожей упала накидка. Причем не тихо, как обычная ткань, а с таким звоном, словно скальпель упал на кафельные плитки пола. Добрейшая старушка, крестясь и молясь, пошла посмотреть, что там за звуки и увидела в зеркале покойницу. Заголосив, Марта Петровна, хотела накинуть покров обратно, когда услышала голос: "Не надо. Я не уйду, пока он тут".

Лет тринадцать назад в спортивной секции был парень Алёша, молодой парень, боксёр. Он целыми днями тренировался, по "груше" лупил. Парень он, видно, был с причудами, потому что на "груше" приклеивал фотографию своего тестя, которого люто ненавидел. Вот по этой фотографии и бил. Снимок рвался в клочки, а он новый приклеивал. У него их много было. Тренер смеялся: "Ничего пускай! Злее будет!"

А потом вдруг Лёша эти фото приклеивать перестал. Мы стороной узнали, что тесть умер. Было у него воспаление надкостницы, из-за этого ему все зубы вырвали, а затем наступил паралич лицевого нерва. Словно и в самом деле достал его Алёша через фотографию своими ударами.

Алексей стал настоящим спортсменом, в соревнованиях участвовал, призы брал.
И вдруг на самом взлёте своей карьеры погиб.
Причём странно как-то, нехорошо.

В сей час предрассветный тревогой измучен,
Вздымается грудь как на море волна.
За все, что он сделал - сполна он получит,
За все, что не сделал - получит сполна!

Он помнит: в незрелые годы когда-то
Он дочку крестьянскую в лес затащил.
Над ней совершил он злодейство разврата
И в том же лесу в тот же день задушил.

Родители девы с тоской неизбывной,
С проклятьем взывали к седым небесам.
Словам утешенья внимали наивно,
Внимали наивно убийцы словам.

Никто и не знал, что парень-убийца
В толпе деревенских с ухмылкой стоит.
Он смотрит спокойно родителям в лица,
И сердце злодея спокойно стучит.

Прошло две недели, как я приехал в Токио. Я уже довольно хорошо узнал Маэми. Она не всегда была такой. Она родилась давно в семье рыбака. У неё была младшая сестра, звали её Идзанами. Они были не разлей вода. Идзанами, в отличии от Маэми, была очень серьезной и расчетливой. На 17 году жизни Идзанами стала прикована к постели из-за чумы. Маэми вместе с родителями просили помощи у богатых самураев, у докторов и у простых граждан. Но никто не хотел им помогать, через неделю Идзанами скончалась. Её семья горевала и вскоре они обеднели и оголодали, потому что вся рыба издыхала из-за чумы. Первой умерла мать Маэми, затем её отец, а потом смерть пришла за ней.

Она увидела свою сестренку.
- Идзанами, неужели ты стала синигами (проводник душ)?
- Да.
- Ты хочешь провести меня Туда?
- Да.
- Тогда не медли.
- Я вижу твою ауру, она багровая, ты хочешь мстить?
- Желаю этого, больше всего на свете.
- Ладно, я не буду тебя проводить Туда, но умереть тебе все равно придется... - И с этими слова Идзанами, с помощью косы, разорвала ее тело на части. Синигами ушла, не забрав её душу, и так она осталась на земле и начала мстить.

Ночь окутывала приятным вязким мраком, который заставлял успокоиться. На противоположной стене отражались пугающие тени, но у меня они вызывали лишь снисходительную улыбку. Дверь скрипнула, я крепко зажмурилась. Он снова вернулся. Холодные руки коснулись моего лица, мышцы мгновенно напряглись. Он знает, что я не сплю.

Это началось несколько месяцев назад, когда мне исполнилось семнадцать. Я, как и сегодня, лежала в кровати. Только тогда я строила планы на следующий день, радовалась проведённому дню рождения. Я была счастливой семнадцатилетней девушкой. Но всё рухнуло, не честно, правда? Тогда мои мысли прервал телефонный звонок из ванны. Надо же было оставить там свой телефон? Не включая свет в ванной, я на ощупь нашла телефон на стиральной машине. Мне звонила моя лучшая подруга, скорее всего, извиниться, что снова наговорила мне гадостей, но тогда я была так зла на неё, что сбросила вызов. Моих босых ног коснулась холодная вода. Откуда вода? Я нащупала выключатель. Маленькая ванна заполнилась светом, но не таким как обычно каким-то мрачно-холодным. Сердце забилось в разы быстрее, когда я увидела его. Вполне материальный молодой человек чёрные сырые волосы, бескровная кожа, и мёртвые серые глаза. Они смотрели на меня, но будто в пустоту. Он не делал попыток подойти, просто стоял и смотрел, как вылетаю из ванны.

На следующий день я долго думала о ночи. И решила списать всё на усталость. Он не дал этого сделать. Он не позволил мне жить нормально. Он пришёл в мою комнату ночью. Я боялась двинуться, даже дышать. Он стоял и смотрел на меня как тогда в ванной. Будто что-то ждал от меня, но я не понимала чего.

Моя жутко страшная история... В 17 лет я познакомился с девушкой, которая при­зналась мне, что она ведь­ма и ее прабабушка графи­ня тоже была ведьмой. Их род прокляли за прабабки­ны дела. Я не поверил и расплатился за это неверие сполна. Опишу несколько случаев.

Играли мы как-то в кар­ты с друзьями (она тоже иг­рала) и во время игры один знакомый сфотогра­фировал всех нас несколь­ко раз. В тот вечер у нее никто не мог выиграть. Мы были удивлены этому. А друг мой взял и перекрес­тил ее. Она, бросив карты, выбежала из квартиры на площадку и ста­ла что-то про себя бубнить. Вернувшись, взяла боль­шой гипсовый крест, кото­рый висел над кроватью. Что она хотела сделать дальше, я не знаю, но крест выскользнул у нее из рук и разбился об голову нашей знакомой, которая сидела на кровати. Зрелище было страшное.

Когда мы с другом про­явили пленку, чуть не тро­нулись умом от увиденного на негативах. Зарядили пленку в проектор, чтобы увеличить изображение. Оказалось, что во время иг­ры в карты над нами в воз­духе проявились непонят­ные знаки и цифры. Я по­нял, что влез в плохую исто­рию и надо побыстрей разорвать отношения с ведь­мой. Кстати, эти негативы до сих пор где-то лежат у друга. Но найти мы их не можем. Много лет прошло с того времени.

Зайку бросила хазяйка
Обманула она Зайку
Поиграла и забыла
Серце Зайкино разбила

Она запил, не опустился
И с обидой не смирился
От предательства хозяйки
Зайка в монстра превратился!

Отомстил он ей жестоко!
Изрубил её в капусту
Потому что надо было
Уважать чужие чувства