Страшилка

Как-то раз Сашка приехал в родную деревню, в которой не был уже довольно давно. Так истосковался по простой и размеренной жизни. Как же ему не хватало большой и теплой печи старого бабушкиного дома и ее горячих румяных пирожков!

Сама деревня находилась на Урале. В глуши. Прямо посередь елового таежного леса. Свежий воздух, огромный пруд и бескрайние снежные поля. Одним словом - красота.
Сашка как раз ехал отдохнуть, расслабиться и на время позабыть суетливые рабочие будни. Но еще ему нравилось ходить на охоту с соседом бабушки. Звали его Иваныч. Был он мужиком простым, дружелюбным. Короче говоря, открытой души человек. И после охоты любил он всякие байки травить или еще чего. Все его с интересом слушали, и никто никогда не прерывал. Рассказывал он знатно, добротно. Как частичку себя в свои рассказы вкладывал. Вот и сегодня, когда деревню окутала ночь, Сашка со своим другом сидели у Иваныча, потягивая пиво.
- Иваныч, хорош уже анекдоты травить. Меня от смеха разорвет сейчас, - утирая выступившие слезы, сказал Сашка. - Давай чего-нибудь посерьёзнее! Ну, как ты умеешь, чтобы душу тронуло! И мораль... Мораль, главное.
Друг Сашки хихикнул и вопросительно уставился на Иваныча. Тот хлопнул широкой ладонью по столу и сказал:
- А почему бы и нет? Как наша деревня-то начиналась, знаете?
- А? - вопросительно открыл рот Сашка.
- Балда! - передразнил его Иваныч. - Стыдно не знать родные края свои! Много чего было, чего и за одну ночь не пересказать. Так и быть, одну легенду поведаю. Итак...

Он жил в маленьком домике и писал потрясающие картины. Вдохновленный чувствами, он создавал шедевры, которые трогали душу. Пьер знал, где живёт его муза, и каждый раз он видел её в ресторанчике напротив.

В эту зиму он снова наблюдал её из окна, как она под руку выходит из автомобиля. Изящная женщина. Словно работа величайшего скульптора, который уделил внимание мельчайшим деталям. Идеальные изгибы шеи, обворожительные маленькие плечи, на которые были накинуты дорогие меха. Тонкие длинные пальчики в чёрных атласных перчатках, унизанные блестящими кольцами. Стройное тело с осиной талией. Платье сидело великолепно, обтягивая прелестные и соблазнительные формы.
Но а лицо было просто восхитительно. Пьер долго не мог оторвать глаз от её нежных и чувственных губ. Ах, если бы он мог прикоснуться к ним...
Взгляд же её проникал прямо в сердце и задевал самые тонкие струны души. Пьеру хотелось петь, танцевать и... Творить!
Но, к сожалению, она для него была лишь музой. Величайшая актриса никогда не станет обращать внимания на неприметного и бедного художника. Так устроен этот бренный мир... Так думал Пьер.
С каждым днём чувство его необычайно росло, и более терпеть он не мог.
Он продал все свои картины и достал все свои сбережения, но этого мало. Так мало для миллиона алых роз... "Я затрону её сердце, возложив ковёр из цветов к её ногам!" - думал Пьер. А потом он продал дом и маленький сад, доставшийся ему ещё от матушки.

Что может быть страшнее смерти? А вот я думаю, что смерть не самое худшее, что может настигнуть человека. Как насчет боли? Не физической. Нет. Той самой, от которой мы задыхаемся от слез по ночам, зарываясь в подушку и ища в ней спасения, той самой, от которой мы в кровь разбиваем кулаки о стены, той самой, от которой мы кричим не своим голосом и мечемся от безысходности, той самой, когда уже все кончено, но мы ничего не можем изменить... Да, я говорю о любви.

Как это влюбиться? Как я пойму, что вот она - любовь? Я должна сойти с ума от одного вида? Бабочки в животе или может какой-то знак свыше?

Я никогда не думала, что буду так любить. Он ничем не выделялся из толпы. Самый обычный парнишка с виду, но в то же время было в нем что-то такое располагающее. Знакомство произошло в общей компании за веселым вечером. Весь вечер я смотрела на него не в силах оторвать взгляда, и каждый раз прятала глаза, когда он замечал мой назойливый взгляд.

23 июня. 1941 год

- Олежка, красивые-то какие! Прямо как рябиновые гроздья!
Олег с нежной грустью смотрел на крутившуюся возле зеркала супругу. Во рту сразу почувствовался кислый вкус детства и вяжущей неспелой рябины.
Маленький сынишка ещё спал, но чемоданы были уже собраны и небольшой кучкой стояли возле порога военной квартиры. Алые капли бусин небольшого блестящего украшения стали последним подарком для молодой жены перед отправлением к родным. Граница близко, и оставаться было опасно.
- Ниночка, нам пора.
В тот тучный тёмный вечер с запахом скошенной травы и послегрозового воздуха они молча шли к поезду. Где-то за деревьями раздавался звук играющей гармони, и в тусклом свете ламп кружились сгорбленные тени. Последняя радость перед войной, после которой все разъедутся по разные стороны... Одни на фронт, а другие подальше от этих мест.

Я шла по темной петляющей тропинке вдоль высокого серого забора. Здесь все было серым, бесцветным и мрачным. Острые пики черных, как уголь, домов тянулись высоко в бесконечную высь. Вы знаете, я представляла себе Рай несколько иначе, и если это все же не он, то и для Ада все слишком уныло. Души были лишь тенями, осунувшимися, с бессмысленным взглядом, не выражающим никаких эмоций. Они бесцельно блуждали по этому громадному городу, у которого не было видно ни начала, ни конца... А что я? Я не помнила, как попала сюда, не помнила последних своих дней, своих родных... Вообще ничего, что хоть как-то связывало меня с миром живых, но, однако, я не могла предаться бесцельному брождению. Какая-то промозглая, ноющая тоска одолевала меня. Поэтому я шла. Просто шла вперед, повинуясь своему же зову, как плачу, идущему откуда-то изнутри, а сгорбленные тени шарахались от меня в самые дальние и темные углы. Они не хотели видеть меня, не хотели соприкасаться со мной, хотя я одна из них. Просто новенькая.
Город тонул в мрачном тумане нагнетающей тишины, только еле слышный боязливый шепот тянулся тонкими ниточками из-под кладки сухой дороги, провалов выбитых окон, ржавых узлов проволоки и мятых клочков бумаги, разбросанных повсюду. Я не ощущала себя мертвой или просто душой или мрачным пятном. Возможно, трусливая, прозрачная тень - это все, что останется от меня потом, но пока... Я была все та же. Та же затертая куртка, рваные джинсы, обувь, а... Сердца нет, не бьется. Странно не ощущать тех знакомых коротких ритмичных стуков в груди. Вот руки, вот тонкие пальцы, вот кольцо...

Не знаю, как у других, а со мной часто так бывает: то один, то другой знакомый вдруг заявит, что видел меня там-то и там-то. А я точно не мог находиться в данное время и в данном месте. Вероятно, что просто с кем-нибудь путают. Хотя на китайца вроде не очень смахиваю.
Вот и на днях одна знакомая сообщила, что наблюдала мою скромную персону на спектакле в театре. И я, мол, даже на её приветствие ручкой помахал. По этому поводу сразу вспомнился один давний случай…

Был у меня в самом конце девяностых годов хороший товарищ, или приятель (кому как нравится) Лёха. Служил он воякой-контрактником. Опыт работы в горячих точках имел уже приличный. Виделись мы нечасто, от отпуска к отпуску.
Как-то раз, вместе с ним и ещё несколькими его сослуживцами отдыхали в ведомственном санатории на Кавказе. Там одним вечерком он и рассказал мне про свои заморочки.

Незадолго до отбытия на отдых и реабилитацию в санаторий познакомился Алексей с молодой женщиной Натальей. Очень уж она ему приглянулась. Поэтому, его обычные брутальность и напор в общении с представительницами слабого пола, теперь им же оказались задвинуты до лучших времён. Парень вовсю старался показать себя настоящим джентльменом. В общем, конфетно-букетно-концертный период ухаживаний растянулся недели на две, а то и больше. Жили они с его зазнобой по разным углам. Вечерами трещали по телефону. И такие их душевные разговоры заканчивались далеко за полночь. А днём дальше совместных походов по заведениям общепита и очагам культуры дело всё не заходило.

Он был как будто идеальный.
Завтрак в постель, милые стихи чуть ли,
Не каждый день.
Говорил комплименты, казалось,
Все было прекрасно.
Чего тебе не хватало?
Больше информации о нем?
Ты ведь, ничего и не знала.
Говорил приятные слова
А ты ничего не замечала.

- Профессор, а кто такие "вампиры"?
Я повернулся к студенту и нахмурился.
- Степанов, вы бы лучше так экономику учили, как интересовались всякой ерундой, которая к вам в голову приходит, - холодно осадил я парня и осмотрел аудиторию. Все почему-то заинтересованно смотрели на меня.
- Неужели все так горят желанием узнать о мёртвых телах, которые пьют кровь у людей?
Студенты с активностью начали просить меня рассказать легенду и жадно смотреть на меня. Я усмехнулся и поднял ладонь к верху.
- Что именно вы хотите узнать? - раздался мой вопрос в наполненном студентами помещении и гулким эхом пробежался обратно.
Одна из студенток, Алёна Вернер, подняла руку и посмотрела на меня с немым вопросом. Я кивнул, позволяя задать вопрос, девушке.
- Дмитрий Олегович, мы хотели бы узнать, кто вообще, по сути, вампиры, и как они появились в легендах и мифах мира?
Девушка умолкла, а студенты воззрились на меня с нескрываемым любопытством.

От любви страдают.
От любви умирают.
Но люди глупы.
Они не понимают,

Что глупо любить,
И взаимности ждать.
Глупо любимых
Так страстно искать.

Глупо любить.
И глупо стараться.
Ведь в конце концов вам
Придётся расстаться.

02.03.13. Сегодня лил дождь весь день, я промокла и на работу пришла не в самом лучшем настроении. Но Игорь улыбнулся мне и сразу весь мир стал вокруг ярче. Как же я люблю его, с нашей первой встречи, уже три года вот так молча люблю. Я хочу ему признаться, но поджидаю удобного случая, я не уверена в себе.

04.03.13. Проходя мимо курилки на работе, я услышала, что Игорь предпочитает блондинок, а я брюнетка и, видимо, поэтому не обращает на меня внимания. Пора менять имидж.

05.03.13. Белый цвет волос мне не идет и чешется голова, но главное, чтобы оценил Игорь, я в нетерпении.
Я слышала сегодня на работе, как мне в спину кидали смешки по поводу моих волос, но мне все равно, главное, что Игорь мне улыбнулся, а значит ему нравится. Завтра я признаюсь ему в своих чувствах.