Страшилка

Белфорд задыхался в липком страхе. Габриэлла чувствовала его кожей, как предгрозовую духоту. Пропавшие девушки, словно растворившиеся в тумане, оставляли после себя лишь эхо паники и клочок ткани цвета солнца — жёлтое платье, зловещий символ, брошенный на алтарь их исчезновения. Габриэлла, с копной непокорных каштановых волос и глазами, в которых плясали искры любопытства и решимости, сидела за своим старым пианино. Пальцы, обычно порхающие по клавишам, сейчас нервно постукивали по лакированной поверхности. Мелодия, которую она пыталась сочинить, рассыпалась на фальшивые ноты, отражая хаос, царивший в её голове. Она была музыкантом, поэтом, писателем — человеком, привыкшим видеть мир сквозь призму искусства. Но сейчас, этот мир треснул, обнажив уродливую изнанку, и Габриэлла чувствовала себя обязанной заглянуть в эту трещину, найти ответ, который ускользал от полиции.

- Что это? Как такое возможно? – я щупал руками свою ногу и не мог понять, что это на самом деле происходит со мной. На пальцах оставались следы крови, которая сочилась из раны. Нюрж подошел ко мне и приложил руку к расцарапанному месту на моей ноге. Я почувствовал, как разрезанное место перестало болеть, а рана стянулась, словно бы ее и не было никогда. Оставались только следы от вытекшей из нее крови.
- Ты «искатель», Андрей. Теперь у меня ни осталось никаких сомнений по этому поводу! – глаза настоятеля блеснули. – И теперь «они» знают о тебе. Поэтому предлагать тебе стать частью нас, я даже не буду. Я настоятельно рекомендую присоединиться к нам, так как за тобой теперь начнется охота.
Мне откровенно не понравились слова Нюржа. Он разговаривал со мной холодно и сухо. Говорил это так, как будто бы у меня ни осталось никакого выбора. Как будто его слово – закон! Еще позавчера я был нормальным человеком, не знающим всей этой непонятной чепухи, а уже сегодня мне говорят, что у меня нет выбора, если я не хочу умереть. Но если задуматься... кто в этом виноват? Разве я? Меня охватила внутренняя злость.

- Это сделали эти проклятые люди! - прошипела она.
- Но как? Что ты им сделала? - не понимая спросил я.
- Да вот именно, что ничего! Люди - это монстры, которые делают что хотят! - распушилась кошечка.
- А что они тебе сделали?
Её глаз наполнился печалью и страхом, но она всё-таки заговорила.
- Я ведь с детства была бродягой. Мою семью загрызли собаки когда мне было 4 месяца. Меня взяли поиграть дети и унесли в пластмасовый дом. Когда я вернулась их уже не было - её глаз наполнился слезами. - там были кровавые лужи и куски мяса моей семьи. - она замолчала.
- А что дальше? - тихо спросил я.
- Через месяц меня поймали позврослевшие дети. Они привязали к моему хвосту петлю, а другой к своей чёртовой машине! Потом они поехали... - её лицо скривилось, шёрстка распушилась, в глазах засверкали молнии полны ярости. - Живодёры! Жалкое подобие крысы! Они оторвали мне хвост и бросили к собакам. Слава богу хоть жива осталась! - она закончила свой рассказ и стала вылизывать грудку.
- Меня тож кстати бросили хозяева. Ах да, кстати, как тебя зовут?
- Меня... Ну... Безликая. - промямлила она.
- Что? А почему так? Ты не думала сменить имя?
- А тебя самого как зовут? - она прищурила свой единственный глаз.
- Вася - с гордостью сказал я.
Но место гордости я испытал обиду. Она смеялась как избалованный котёнок.
- Хаххаха... Вася, глупее не придумать, хаха. - смеялась она.

Я отправился к Сергею домой ближе к вечеру. Солнце уже практически зашло за горизонт, окрашивая небо в багрово-огненный оттенок, воздух стал холодным, а порывы ветра с новой силой начали обдувать пустынные улицы. Я ехал в старом автобусе, нервно обдумывая странную историю, рассказанную мне моим другом. "Правду ли рассказал Сергей? А что, если соврал? Что будет сегодня ночью и кто следил за ним?" Через двадцать минут автобус остановился напротив частной ветхой постройки. Я, не спеша, вышел и медленно побрел вдоль улицы, отыскивая нужный мне дом. Тревожные мысли посещали голову, от чего сердце колотилось с удвоенной силой, а тело невольно вздрагивало. Что-то предвещало опасность, я словно чувствовал это. Внутренний голос умолял развернуться и уйти, но я, вопреки ему, шел к цели. Наконец, спустя почти пятнадцать минут, я забрел в нужный дворик и постучал в дверь. Открыла мать Сергея. Вид у нее был усталый, но она пыталась разговаривать бодро и громко, будто скрывая свое понурое состояние. Женщина слегка улыбнулась, взглянула на меня грустными глазами и любезно поздоровавшись, провела в комнату моего друга. Сергей лежал на кровати, уставившись в потолок. Казалось, что за прошедшее время ему стало только хуже. Он исхудал, глаза впали, кожа сморщилась. От увиденного мне словно плеснули кипятком в лицо. Волна ужаса обрушилась на меня и я невольно отпрянул.
- Пришел? - прошептал он, не отрывая взгляда от потолка. - Можешь лечь на диван, там уже постелено.
Диван находился напротив кровати, у противоположной стены. Я не стал медлить, снял обувь, куртку и завалился на указанное товарищем место. Время было еще раннее, только девять часов. Мы, как ни странно, лежали молча, не общаясь. У меня не было абсолютно никакого желания что-либо говорить и, судя по всему, желание было обоюдным. Так, в абсолютной тишине, мы пролежали почти до двух часов ночи. Я не смыкал глаз и был почему-то уверен, что Сергей тоже не спит. Да и возможно ли было спать в подобной обстановке? Сегодня даже луна не освещала комнаты. Полная темнота, с едва заметными предметами вокруг. Это пугало и заставляло страх внутри меня разрастаться с неимоверной силой. Я с трудом оглядывал комнату, опасаясь что-нибудь пропустить. Шкаф, полки, окно, столик, люстра... Внезапно я заметил, что люстра слегка качается. По телу побежали мурашки. Я тут же отвел взгляд, чтобы не накручивать себя и тихо всхлипнув, обвел комнату глазами. Вроде все в порядке...

Здравствуйте. Речь пойдет об обстоятельствах, имеющих место быть здесь и сейчас, то есть в настоящее время и более того, происходящих со мной и моим другом на данный момент. Весь ужас заключается в том, что я не знаю, с чем столкнулся мой товарищ (и столкнулся ли вообще?) и соответственно, даже не имею понятия, чем ему помочь. Итак, все началось после того, как Сергей (мой близкий друг), переехал с родителями в новый частный дом на окраине города. Он часто мне звонил, мы не раз с ним виделись, гуляли, в общем, все было, как и прежде, с той лишь разницей, что он стал жить на более отдаленном расстоянии. И все было бы хорошо, но сегодня он был каким-то странным: молчаливым, бледным, под глазами виднелись темные круги, вел себя слишком нервно, взбудоражено, вздрагивал без всякого на то повода. Я не мог понять, что с ним и попытался добиться объяснений. И вот, после почти двух часов уговоров, он повернулся ко меня и шепотом, запинаясь начал рассказывать...

- Я там нашел... Но не стал заходить, а оно... И я... Просто... - его глаза нервно бегали по подъезду, в котором мы стояли, руки тряслись, а он то и дело оглядывался назад, будто боясь, что его кто-то услышит. - Оно следит за мной, оно везде! - внезапно вскрикнул он дрожащим голосом.
- Успокойся и объясни нормально, я не могу понять, о чем ты.
- Помнишь лес на окраине города? Мы туда прошлым летом выезжали? Так вот, этот чертов лес только снаружи такой спокойный, ничем непримечательный, но стоит только зайти вглубь... - он начал тяжело дышать. Весь его вид выражал беспокойство и нечеловеческий ужас. - Недавно я решил прогуляться на свежем воздухе и забрел в это дьявольское логово. И знаешь что? Я проходил там четыре часа! Четыре часа! И я даже не заметил, как они прошли. А в конце я наткнулся на дверь. Дверь понимаешь? Ты понимаешь? Дверь! На опушке! Дверь, лежащая на земле, в глубине леса!
- Дверь? - я улыбнулся, скептически отнесясь к его словам, но он, похоже, не заметил этого. - Ну и дальше что?

Я невольно оглядывалась, искала глазами выход, но безуспешно. Я забилась в угол комнаты и только в эти минуты почувствовала всю серьезность событий, почувствовала, что выхода отсюда нет, что возможно меня и убьют так же, как и остальных. Хотя терять мне уже нечего.

Никого не было в этом подвале. Только голые, ржавые стены, склизкие и мокрые. В углу красным светом освещалась камера. Очевидно, они наблюдали за мной.

Вот живешь себе спокойно, а потом внезапно оказываешься в такой ситуации. И жизнь уже не кажется такой красочной, веселой и радостной. Я жду когда же я умру. Хотелось бы просто закрыть глаза и больше не открывать их. Хочется оказаться дома. Видеть как мама и папа завтракают на кухне. Слышать их голоса...

Мои мысли прервал звук открывшейся двери, точнее, противный скрип.