Страшилка

Семнадцать тысяч душ, объединённых цифровой нитью, следили за каждым движением «Lorik86» или, как она предпочитала себя называть в более интимном пространстве своих стримов, «Santeo». Её мир, сотканный из пикселей и адреналина игровых баталий, переплетался с потом и упорством фитнес-тренировок. Но за мерцанием монитора, за отточенными движениями и заразительным смехом, скрывалась реальность, которая начинала приобретать тревожные очертания. Её обитель, многоэтажный гигант из стекла и бетона, казалась воплощением современного комфорта. Автоматические двери, бесшумно скользящие в стороны, приветствовали каждого входящего, а объединённые балконы, словно протянутые руки, соединяли соседей в единое целое. Каждый уголок подъезда и квартиры дышал свежестью евроремонта, создавая иллюзию безупречного порядка.
Но сегодня, в этот летний день, обыденный порядок был нарушен. День выброса мусора. Привычный ритуал, который обычно проходил незаметно, сегодня приобрел зловещий оттенок.

Задание: Украсть карту доступа в зал совещаний

Марк, подкрепившись скромным, но питательным перекусом, проверил свои отделения в рюкзаке. Остались ещё бутерброды, энергетические батончики и чёрный чай из термоса, сохраняющий жар. Он подошёл к последнему столу у окна. Его движения были плавными и бесшумными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Он оценил высоту, прикинул траекторию и, с лёгкостью, достойной акробата, взлетел на столешницу. Внешний мир манил прохладным ночным воздухом, пропитанным запахом мокрой земли после недавнего дождя. Окно было распахнуто настежь, словно приглашая в свою тёмную пасть. Через секунду перекинул ногу через раму и, ухватившись за гладко полированный край подоконника, выскользнул наружу. Он оказался на узком выступе, словно на карнизе, приклеенном к стене здания. Под ним зияла пропасть, но Марк не обращал на неё внимания. Его взгляд был прикован к следующему окну, расположенному в нескольких метрах.

Элисон набирает сообщение:
— Ну и день.
— Что такое?
— Просто всё идёт не так.
— Например?
— На учёбе всё плохо. На завтра поставили тест к которому нужно готовиться.
— Есть время подготовиться, так что, приступай. В чём проблема?
— Да тут ещё была дурацкая ситуация, когда Рэй съел мою домашку.
— Реально? Собака съела твою домашнюю работу? Ха-ха, это легендарно. Неувядающая классика.
— Препод так не считает. Он говорит это просто оправдание и не верит мне.
— Ты не предъявила остатки домашнего задания?
— Я что, с ума сошла нести в универ жёваную бумагу? Там всё равно не видно, что это моё эссе.
— А про что было эссе?
— Женщины на руководящих позициях.

Техника безопасности - не военный устав.
Но многое там тоже кровью написано.
И нарушать ТБ себе дороже выходит...

История первая*

Лифт... Вполне привычное слово и устройство в наше время. Да и не только в наше. Еще в античные времена были известны подъемные машины. Но все присваивают изобретение Элише Отису, но это неправильно. Отис только обезопасил данные машины.
Еще до Отиса были уже известны данные подъемники. Если спуститься в катакомбы Индии, Камбоджи, Тайланда, то там тоже можно обнаружить лифты, но более ненадежных конструкций.
Но речь сейчас пойдет о другом. И лифты имеют свою темную сущность. Иногда они могут отвезти вас в так называемое другое измерение.
Приведем первый пример. Вот вы устали и возвращаетесь к себе домой, в блочную башню в четырнадцать этажей. В ней находятся два лифта. Грузовой и пассажирский, оба работают. Нажав кнопку вызова, вы ждете свой «транспорт». Слышите шум двигателя и иногда легкий скрежет кабины (если лифт старый). Но... подъемника долго нет.

Если вы в лифте вдруг обнаруживаете расчленённый труп...
Это ужасно! Но это только пол беды.
Всё может быть гораздо хуже...

Посидели мы недавно со старым другом в баре, поговорили за жизнь и разъехались по домам. Для начала: пьяной я не была. Выпила я в тот вечер где-то примерно треть высокого пивного стакана с сидром, взяла такси и поехала домой. Зашла в подъезд, вызвала лифт... обратила внимание, что лифт едет как-то неровно, к тому же медленней обычного. Подумала: вот сейчас только застрять не хватало. Время позднее, первый час ночи, диспетчер, может, вообще спит.

Однако лифт на полпути не застрял: выпустил меня на моем... на моем?.. точно? Я вышла из лифта и остановилась в недоумении. Этаж был не мой. Знаете это чувство, когда заходишь в подъезд к соседям, и там все так же, как в твоем собственном, но неуловимо по-другому? Это было оно. Тут надо понимать, что по соседским дверям там не сориентируешься: квартиры расположены за общей железной дверью с кодовым замком. А на лифтовой площадке – собственно лифты, узкое окно и эта самая дверь. Все. Вот этот аскетичный интерьерчик меня и озадачил. Из мелочей вроде оттенка электрического света, дизайна замка и двери, какой-то легкой непривычности в пропорциях помещения родилось стойкое впечатление, что я заехала куда-то не туда. Здесь все чужое.

Я перепутала этаж? Да нет, вон номер на стене написан. Тогда, получается, я перепутала... подъезд?
Дальше я сделала глупость.

Кабина лифта медленно опускалась вниз по многочисленным этажам военного комплекса; Дампир, привалившись к стене, смотрела наверх, на ту единственную точку в потолке, погружённая в свои мысли; хотя бы здесь её не донимал гомон и смех тех отвратительных тварей, расползшихся по всему строению. На приборной панели каждую секунду загорались и тухли определённые лампочки с характерным щелчком – ей осталось немного, чтобы добраться до второй зоны здания, а уже оттуда отправиться прямиком на крышу, на судьбоносную встречу с одной неприветливой нацистской докторшей. Минус один этаж, минус два, уже три... Кабинка резко остановилась, и дампир еле удержалась за стены, чтобы не упасть; она слышала, как металлические тросы натянулись, скрежетали, и лифт резко опускался всё ниже и ниже, как ей казалось, на какие-то жалкие пару сантиметров, но толчки некомфортно ощущались. Рейн это не нравилось: неужели эти твари добрались сюда? Кабинка вновь опасливо качнулась, и полукровка стала колотить кулаками по приборной панели, нажимала на все кнопки подряд – ничего. И, не придумав ничего лучше, подбежала к двери, хватаясь за её створки; лифт немного накренился вбок, а металлический скрежет давал понять, что у неё остались какие-то жалкие пара секунд на то, чтобы успеть отсюда выбраться. Рейн приложила все усилия, чтобы открыть двери; сжав зубы, зажмурившись, напрягаясь, она поддёрнула металлические пластины и отодвинула их в стороны; открыв глаза, она открыла же себе и путь на свободу. Кабинка опустилась чуть ниже нужного этажа, и Рейн, выбравшись на поверхность, оказалась в тёмно-сером коридоре, освещённом ярко-красными лампами. Её даже не удивило, что вторые защитные двери лифта были выломлены так, будто их изрядно погрызли; на металле отчётливо видны следы от зубов.

Противный навязчивый смех преследовал дампира в её поисках; эти голоса эхом прокручивались в голове заедающей плёнкой. Рейн бежала вперёд, по плохо освещённому коридору, оставляя за собой пустые гильзы и литражи крови; склад, затем узкий проулок – на неё бежали ещё двое монстров: червеобразные уроды захватили тела двух рабочих-немцев, заменяя прежние головы на отвратительную свою – почти как у младенца с чёрными дырами за место глаз, с кроваво-красной кожей и рядом больших зубов – совсем как у взрослых. Странные и страшные, они замахивались на полукровку голыми руками, и ей приходилось защищаться клинками: тихий свист ножей, рассекающих воздух, и обе конечности валялись на полу, истекая кровью, но это их не останавливало: монстры заливисто смеялись, стоя на ногах, пытались откусить от агента Бримстоуна кусочек побольше, и ей приходилось всаживать в их черепа пули: выстрел, и от них не оставалось ничего, кроме кровавой каши на полу и стенах коридора. Рейн поняла стратегию сражения с этими уродами: их Ахиллесова пята – их собственная голова. Дампир отшатнулась, перезаряжая найденный на складе пистолет: осталось три патрона, и она надеялась, что их ей хватит, чтобы здесь не сдохнуть.

Вся база вмиг опустела; план Рейн сработал в прошлый раз, но неужели немцам стало плевать на то, что их командиры один за другим дохли, как их собственные рабы – почти по щелчку пальцев; ни одной живой души, только эхо, отскакивающее от стен и повторяющее звуки её шагов. Дампир ускорилась, пробегая лабиринты коридоров, пока не добежала до запертых гаражных ворот; на стене рядом – рычаг с потухшей лампочкой – отсутствовала ключ-карта. Предыдущий, найденный у мёртвого фрица, послужил для запуска грузового лифта, что как раз привёл её сюда. А другой, скорее всего, подходящий именно для этих дверей, находился в кармане у её следующей цели, но неизвестно, где она могла находиться. Вполне возможно, что в одной из комнат этой части комплекса, а, может, офицер уже успел далеко скрыться, оставив своих товарищей на верную гибель. Нужно проверить всё здесь.

Внезапно включился короткий гудок сирены, а после него – странные неприятные помехи – как будто некто не мог поймать нужную радио-частоту. Это настораживало.