Страшилка

Очень-очень давно, еще до отечественной войны, но уже после революции, помер врач. До смерти врач имел частную практику, жену и большую квартиру из пяти комнат. Зажиточно жил врач. Но помер.

Жена врача, имевшая кроме мужа молодого любовника, к врачу относилась с уважением и похороны ему устроила по высшему тогдашнему разряду, несмотря на временно-постоянные трудности со всем. Похоронили врача в хорошем габардиновом костюме-тройке и лаковых штиблетах, с золотой булавкой, золотыми запонками и золотым семейным кольцом.

На счастье об этих вложениях в покойного узнала банда мелких жуликов, и в самую ночь после похорон могила была разрыта, а гроб вскрыт. С врача сняли булавку, сняли запонки и кольцо. Сняли пиджак и начали было снимать жилет, когда врач, который, оказывается, не умер, а впал в летаргический сон, проснулся, узрел на одном из жуликов свой пиджак и хриплым протяжным голосом попросил:
- Отдайте клифт, гнида, мне холодно.

Клавдия Ивановна проснулась от какого-то шума. Кажется, опять буянили соседи сверху. «Алкашня проклятая», - вздыхая, подумала старушка. На дворе была глубокая ночь, и даже привычный свет тусклых фонарей не освещал сонную улицу, потому в скромно обставленной комнатушке было темно.
Голова раскалывалась, видимо, опять подскочило давление... Нужно было срочно выпить таблетки, прописанные лечащим врачом, но вставать жутко не хотелось, тёплое пуховое одеяло, в которое она так тщательно укуталась, на пару с пышной подушкой словно шептали: «Спи, спи, спи!»

- На том свете отоспл... Тфу, прости, Господи, дуру старую! – перекрестившись, Клавдия Ивановна встала с кровати, залезла в старые тапки и, несколько раз безрезультатно щёлкнув по выключателю, на ощупь побрела к тумбочке с лекарствами.

Один раз, Митрофан Евгеньевич вечером возвращался домой, изрядно выпив. И завернул он на кладбище. А в то время в деревнях, если человека хоронили, то все его богатства (особенно к девушкам) оставляли в гробу. И воров было много. Митрофан как раз стал свидетелем такого грабежа.

Трое воров с конями откапывали гроб с недавно умершей девушкой. Митрофан Евгеньевич спрятался за могильной плитой. С трудом они достали гроб, подняли крышку, и тут из гроба встала девушка и жадно глотнула воздуха. Воры чуть не наложили в штаны и Митрофан тоже, и "могильные" грабители сбежали. А под дедом земля затряслась и высунулась сухая, костлявая голубоватая рука. Он и при виде "живой в гробу" протрезвел, а сейчас убежал чуть ли не со скоростью света.

А у девушки был летаргический сон. Просто тогда врачи не могли поставить такой диагноз и сказали, что она мертва. Бедняжку закопали, но благодаря ворам она выжила. Она долго объясняла родственникам, что жива и просто уснула. Многие так погибали от нехватки воздуха или от обезвоживания.

Я бегу по лесу. Я не знаю, как здесь оказался. Сзади себя слышу шаги и тяжёлое дыхание, но когда я оборачиваюсь, никого не вижу. Полная луна светит на небе. Я бежал, и бежал, и не видел конца того леса. Остановившись, я обернулся. Не слышно ни шагов, ни дыхания. Я попытался вспомнить, как оказался в этом лесу. Вдруг резкий удар по голове и снова провал в памяти...

Я очнулся на рельсах. Связанный по рукам и ногам. Все так же была ночь. Никого не было видно. Я пытался выбраться, но осознавая свою беспомощность, перестал тратить свои силы. Вдруг я увидел вдалеке поезд. Он со страшным ревом ехал на меня. И правду говорят, в тот момент у меня в голове, пронеслась вся моя жизнь. И наверно никогда в своей жизни я не испытывал такого страха. Вот поезд уже близко, и снова провал в памяти...

И вот я уже в какой-то комнате стою на табуретке, а мою шею стягивает крепко завязанная веревка. Я начал осматривать комнату: в ней был только стол с несколькими стульями и забитое досками окно. Вдруг в комнату зашел какой-то мужчина. Я начал кричать. Мужчина молча подошел ко мне, окинул взглядом и толкнул табуретку. Я начал задыхаться, как вдруг опять провал в памяти...