Страшилка

- Здравствуй, Эрик.
- ...
- Почему ты молчишь? Ты не хочешь поговорить со мной?
- Хочу..., но...
- Что такое, Эрик? Что тебя так беспокоит?
- Они здесь... Они все видят...
- Тише. Успокойся. Не стоит так нервничать. Почему ты говоришь шепотом?
- Потому что они слушают, а я не хочу, чтобы она нас слышали...
- Мне тоже говорить шепотом?
- Да. Вы же не хотите, что они нас слышали?
- Конечно, нет. Я буду говорить шепотом.
- Спасибо, доктор.
- Не за что. Скажи мне, пожалуйста, Эрик, чем ты так напуган?

- Хиллсли хочет есть.
Киваю с самым серьезным видом, хотя жутко хочется захихикать: Дашка вечно придумывает своим игрушкам дурацкие имена. Откуда только берет такие? Вот и потрепанный одноглазый медведь у нее - Хиллсли, розовый пластиковый пони - Аббррук, а кудрявый щенок - Блумгейт. На мой вполне резонный вопрос: почему бы ей не назвать их по-человечески Васей, Петей, Бармаглотом или, на худой конец, Радугой и Бобиком, вразумительного ответа я так и не получила. То, что они сами представились ей подобным образом при знакомстве, было весьма интересной версией, которая при ближайшем рассмотрении все же не выдерживала никакой критики. Но во мне, как и во всякой наивной мамаше, все ж таки еще теплилась надежда на то, что дочурка решит открыть секрет возникновения столь необычных кличек.

А пока у нас проходило традиционное вечернее чаепитие: мы дружно сидели на крошечных стульчиках вокруг столика и прихлебывали воображаемый чай из пластмассовых чашечек. Последний глаз медведя болтался на ниточке, готовый в любой момент потеряться на просторах детской. В который раз дала себе обещание, что вот «в ближайший выходной, достану волшебную рукодельную коробочку - и все-все будет». Пора уже крестики на лбу рисовать.

Барсик, скотина такая, запрыгнул на стул с Хиллсли и начал целенаправленно точить об него когти. Дашка подтянула пижамные штаны и молча ринулась спасать свое достояние. Обняв взъерошенного медведя, она мрачно зыркнула на рыжего обидчика:
- Хиллсли хочет есть!
- А давай положим ему еще этих чудесных пирожных! - бодро предложила я, протягивая пустое блюдце. - Ммммм... вкуснятина!

Он смотрел подслеповатыми глазками, моргал часто-часто, теребил неловко край засаленной куртки. Выглядел не просто дешево. Бедно. Грязные лохмы волос, одутловатое лицо, темные круги под ослепительно голубыми глазами. Стоп. Такие глаза были лишь у одного человека...
- Серега?
- Э, ну, вот, это самое, думал, не узнаешь. Здорово! - и вот уже мой лучший дружок по студенческим забавам тянет навстречу ладонь в замызганной перчатке. Она ободрана, наподобие тех, что любят крутые автомобилисты, из нее наполовину торчат серые пальцы с неимоверно длинными ногтями, кокетливо оттененными тушью грязи. Брр... И запах. Запах такой, как будто Серега давно уже умер, умер с самый разгар знойного прошлогоднего лета, а его почему-то забыли похоронить. Вот он и приперся с того света. Почему ко мне?

Жму безвольную кисть. Непроизвольно вытираю руку о домашние штаны. В мозгу - мысль, надо забросить в стиралку. Срочно. Срочно!
- Можно? - впервые слышу заискивающего Серегу. Двадцать лет назад он просто подвинул бы меня плечом и бессловесно поперся бы к холодильнику за пивом. Время, конечно, меняет людей. Но, чтоб настолько...

Фальшивлю.
- Да! Чего это мы на пороге? Серега! Ты? Заходи-заходи. Извини, что не прибрано. Дети. Сам понимаешь, не уследишь. Трое у меня. Ага. Сам-то как? Представляю себя со стороны, здоровый мужичина за сто кило что-то лепечет спертым от неожиданности детским фальцетом. Кашляю. Надо придти в себя. Не каждый год такое. Явление блудного сына, блин.

- Ну все, дорогая, вечером я тебя жду.
- Хорошо. Пока.
Элис положила трубку и посмотрела на часы. Стрелки показывали половину второго, а с Джессикой она договорилась на восемь, значит, еще есть время придумать, что одеть и что купить, чтобы не придти пустой, ведь редко когда удается девушкам всем впятером собраться вместе. Лучшие подруги, начиная еще со школьной скамьи, теперь, разбежавшись по институтам и заканчивая третий курс, их всеми силами пытались разлучить насущные, житейские проблемы, но сегодня они все будут отодвинуты в сторону и забыты, останется только отдых. Элис вновь взглянула на часы. Тридцать пять минут второго:
- Надо собираться... - Проговорила она и ушла в комнату.

Вечером того же дня в пятнадцать минут девятого в квартире Джессики собралась вся пятерка подруг, и все шло именно так, как им того и хотелось. Люси взахлеб рассказывала о своем новом парне, который был, как она утверждала, не только самым умным и галантным, но еще и настоящим ураганом в постели; всегда подтянутая и спортивная Кэтрин хвасталась своим последним танцевальным выступлением; пухленькая Белла гордо рассказывала о побежденных лишних пяти килограммах; Элис поделилась своими задумками для новой книги. Джессика сидела, со своей любимой кошкой Эмели на коленях, потягивая вино из большого бокала, и с удовольствием слушала своих дорогих подруг.

Жила-была одна семья: пожилая женщина и три её дочери - старшая, средняя и самая младшая. Умирая, эта женщина сказала своим дочерям:
- Я умираю... И вот моя последняя воля, слушайте: после моей смерти никогда не приобретайте красной одежды, вещей или обуви...
- Но почему, мама? - спросила старшая дочь.
- Не задавайте мне вопросов, я не могу ответить вам, дочки... Просто сделайте так, как я сказала и всё. Только пообещайте мне!
- Хорошо, мама, мы обещаем, - ответили все три сестры.
После данного обещания женщина успокоилась и скончалась.

Прошли года, три сестры выросли, уж поди и забыли про обещание, которое они дали матушке... Как и бывает обычно, девушки собрались прикупить себе вещичек, так как старая одежда уже стала непригодная для ношения. Да и просто, ведь все девушки обожают заниматься шоппингом, приобретая всё новое и красивое.

Загвоздка в том, что все эти года после смерти матери три сестры ходили в чёрной одежде, или же просто во всех тёмных оттенков вещей, в знак траура и скорби по матери. Но ведь всё когда-то надоедает (почти всё)... Сёстры решили поменять цвет в одежде. Всем трём девушкам нравился красный цвет и они решили, что каждая из них выберет себе по одной вещи красного цвета.

Это было с моей подружкой Ритой. Ей было тогда 10 лет. И мне это она рассказала в милицейском участке потому, что я тоже была в этом лагере. Эта история на реальных событиях - лагеря "Маленький Путешественник".

Родители отправили нас в этот лагерь. Когда мы туда приехали - там было 4 отряда и 9 вожатых. За весь день мы познакомились со своим отрядом №3. Уже ночь. Мы с подругой не пообедали со всеми ребятами и захотели есть ночью. Мы разбудили вожатых и пошли на кухню. В столовой мы были уже без вожатого. Тут-то всё и началось...

На часах было ровно 12:58. Мы поели. Пошли к себе в группу. По дороге мы с подругой заметили несколько странностей. За нами словно кто-то шёл. Мы обернулись... Там стояло зеркало, а в нём промелькнул круглый силуэт. Но мы не обратили на это внимание...

Вот мы пришли к себе в группу. И легли в кровати. Только мы закрыли глаза, как вдруг визг девочки из отряда №1. Все соскочили со своих коек. Выбежали в коридор, а там девочка в окружении толпы, с кровавым пятном на правой ноге...

Я учусь в гимназии имени Ленина в Ульяновске. Но не только учусь...

Однажды мы с ребятами, когда пришли на технологию, увидели, что тоннель, который от нас прячут - открыт. Мы тихо зашли туда и дверь захлопнулась. Мы закричали от ужаса. Перед нами стояла женщина в чёрном платье и без глаз. В руках у неё был нож и этим ножом она отрезала себе руку. Её конечность упала на пол и распалась в кровь. Мой друг упал в эту кровь и сказал что 6Г будет убит.

Кстати.
Эта женщина живёт у каждого в зеркале.
Это ваша душа, а та женщина в платье - была душой моего друга...
В ваш день рождения посмотритесь в зеркало - и вы увидите свою душу...

Один раз я убил старушку, которая раскидывала рекламные листовки нового магазина галстуков по нашим почтовым ящикам. Точным ударом я сбил её на землю, спустил с лестницы и долго бил ногами, до тех пор, пока она не перестала хрипеть и сучить ногами. Потом я зацепил крюк за её ребро и потащил по указанному в листовке адресу.

Открыв дверь магазина, я швырнул тело прямо в опешившего менеджера и, пользуясь замешательством, ловко прикрутил его за галстук к потолочному вентилятору. Пока он задыхался и судорожно пытался освободиться, я направился ко второму менеджеру, который, застыв от ужаса, смотрел на происходящее. Недолго думая, я просто пнул стол, за которым он сидел. Стол отъехал назад, пригвоздив менеджера к кирпичной стене. Я подошел к нему, схватил за волосы и ударил его затылком об стену. Уже после второго удара он рассказал мне, что решение воспользоваться спамом принадлежало лично директору, а найти его можно на третьем этаже. Я рассыпал по столу кнопки, булавки, всякие стекляшки, залил всё это клеем и с силой вогнал в эту смесь лицо менеджера. Повторил несколько раз, пока он не потерял сознание. Потом поджег его голову. Клей оказался довольно горюч.

Первый менеджер к тому времени уже перестал хрипеть и затих, вентилятор гонял его по кругу, как игрушку. Я взял с его стола нож для бумаги и стал подниматься по лестнице. Сверху быстро спускался привлеченный криками охранник, выкрикивая на ходу угрозы. Я схватил его за лодыжку, когда он был на пролет выше. Охранник потерял равновесие и упал на площадку между этажами. Судя по углу наклона его руки относительно тела, она была сломана, дикие вопли боли также подтверждали мою теорию. Не давая ему времени подняться, я перехватил его голову сзади, прижал здоровую руку к стене и стал перепиливать горло ножом для бумаги. Нож был тупой, поэтому процедура заняла больше времени, чем я ожидал.

Как-то в одном лагере на обед был гороховый суп. И вот сидит один мальчик в своей палате, страдает. Ему очень хочется в туалет по-большому, но он терпит, потому что недавно уже ходил в туалет. Если будет часто ходить в туалет, то его другие мальчишки засмеют.

Уже вечер. И один мальчик начал сочинять какую-то страшную историю про мальчика с татуировкой в виде креста. Этот мальчик якобы ходит по палатам и, если кто-то увидев его не перекрестится, то этого плохого ребенка убивает на месте с помощью какого-то заклинания.

И тут как раз в их палату заглянул какой-то незнакомый мальчик из другого отряда, он хотел спросить открывашку. Но тут тот пацан, который рассказывал историю, решил всех сильнее испугать. Он неожиданно крикнул: "А вот и он, этот парень с татуировкой!" Все от неожиданного страха резко вздрогнули. А тот мальчик, который страдал животом, сразу обгадил свои штаны. По палате разнеслась страшная вонь. Все стали смеяться над этим мальчиком.

С самого утра работники зоопарка топтали поляну для праздника, клетки были начищены для блеска, корыта для корма раскрашены в яркие цвета, канализационные люки в целях ограничения количества посетителей открыты. Директор зоопарка, сидя у себя в будке, где находился радиоузел, вещал посетителям о редких видах животных и призывал делать пожертвования к казну зоопарка, в перерывах включая модные поп-хиты 90-х и записанную с радио смешную на его взгляд рекламу.

На территории зоопарка имелось немало торговых точек, где можно было купить: талое мороженое, просроченное пиво, презервативы с наконечниками в виде зверушки или полосатый шарик из прозрачного полиэтилена - продольные полосы на поверхности шара служили некоей имитацией клеточной решетки, а помещенный внутри кусок непонятной мохнатки - собственно животное-заточенца. В продаже также имелись различные сувениры: шапки-ушанки из натурального меха имеющихся в зоопарке животных с эмблемой зоопарка на козырьке, ремни из змеиной кожи, сокращенный вариант "Красной книги" под редакцией Дроздова и много других полезных вещей, так или иначе связанных с животным миром.

Сегодня у Бори был праздник - День Рожденья мамой. По сему случаю было решено посетить одну из святынь культуры - Зоопарк!

Молодая мамаша и сын начали свой праздничный обход. Прикупив в одном из киосков себе - пива, сыну - сувенирный пряник (ведь маленький Боря очень любил пряники, особенно ему нравилось их раздроблять и выкладывать из крошек узоры), мамаша, гордо подняв голову, начала путешествие по зоопарку. Держа сына за воротник, с уканьем, гаканьем и тыканьем пальцами в несчастных животных, а также сопровождающим процесс изъятия пива из банки ртом пуканьем, мамаша переходила от одной клетки к другой.