Страшилка

Даже не знаю к какой категории необычного и загадочного отнести следующую историю, но она порядком озадачила одного моего знакомого и не только его.

Итак, есть у меня старинный друг, назовём его Валентином (про себя Валёк). Замечательный парень, музыкант, поэт, страстный охотник и балагур, но и отличный семьянин. Валёк ещё в школе "заболел" собирательством холодного оружия, что в советские времена было крайне опасным и уголовным занятием. Да и сейчас такое хобби гуляет под статьёй. Но Валентин упорно продолжал заниматься интересным ему делом. Когда мы были всего лишь учениками обычной школы, он копил деньги с завтраков и обедов, подряжался на какие-то работы, в общем, лез из кожи вон, стараясь накопить нужную сумму на очередной экспонат.

В его коллекции можно увидеть совершенно разные предметы, хоть как-то связанные с острыми стальными лезвиями и клинками. Это и полный набор всех возможных кортиков СССР, начиная от всем известных морских и заканчивая егерскими и авиационными. Это серповидные ножи-фальки каких-то древних скифских племён. Это багинеты и штыки разных европейских и азиатских армий всех времён. Причём Валёк, получив очередной экспонат во владение, полностью приводит его в рабочий внешний вид, изучая всю возможную литературу, которую только в состоянии отыскать.

Была ночь....
Бродила Тень по улицам.
Искала людей, чтоб помочь забыть те кошмары и страхи,
Которые преследуют их по ночам.
Но люди боялись её и гнали же прочь,
Читали молитвы, крестились.
И тогда Тень изменилась.
В душе её проснулась злоба
И желание убивать.
Снова и снова,
С кинжалом в руке,
Ходила, бродила при полной луне...

Холодно. Ты встал с липкого пола, кишащего насекомыми и покрытого тонкой коркой льда, грубо встряхнул меня за плечо, толкнул на скрюченный металлический каркас давно сгоревшего кресла, выпустил струйку дыма в потолок и усмехнулся, обнажив острые как бритвы клыки. Сейчас я похожа на полуобглоданного сурка - ты снял с меня кожу на лице, на плечах и на левой руке, удалил сухожилия и мышцы с правой руки - теперь там болтается только кость, обтянутая кожей, вырезал половину печени и снял часть пресса - видны внутренности: горячие и пахнущие кровью. Плоть давно удалена с грудной клетки, к ребрам прилегает тонкая пленка, смазанная спиртом.

Каждый раз, когда капли огненной жидкости попадают на открытую плевру я захожусь в беззвучном крике - мои голосовые связки клюют вороны на городской свалке. Ты обходишь меня, ухмыляясь своей фирменной зловещей усмешкой, достаешь из-за пояса кинжал, подходишь ко мне... Наклоняешься надо мной, смотришь в пустые зрачки - ведь радужка уже почти растворилась под действием кислоты. Твой голос бьет по барабанной перепонке, выступающей из развороченного хряща:
- Ну, с чем мы поиграем сегодня?..

Услышав, как в прихожей звякнул колокольчик, Великий Себастьян прилепил к лицу дежурную улыбку. Именно прилепил, потому что улыбаться совсем не хотелось – с утра страшно болел зуб, да и домовладелец (толсторожая свинья), приходивший пару часов назад, устроил очередной скандал с угрозами и обещал семь казней египетских, если квартплата не будет внесена в срок. Который, кстати, давно уже прошел... Да, настроения это не прибавляло.
А когда нет настроения, то артист не может работать. А когда артист не может работать, то ему никто и не платит. А когда ему никто не платит...

Великий Себастьян не считал себя великим артистом. Просто он делал то, что получалось у него лучше всего. И не беда, если это всего лишь обман – в конце концов, он дарил людям надежду, а она уже сама по себе дорогого стоит. Вот только нужна ли она людям?... Наверное, нет, ведь в последнее время надежда стала плохо продаваться, и дела его пошли из рук вон плохо.

Он быстро окинул взглядом стол – тщательно созданный рабочий беспорядок. Стопка старых книг на латыни, купленных за гроши на барахолке; гипсовый череп, раскрашенный и стилизованный под кость (выигранный в карты у художника–неудачника, который теперь остался без одного из своих наглядных пособий); еще кое–какая готично–мистическая мелочевка и единственная ценная вещь во всей комнате – посеребренный охотничий кинжал, который при приглушенном свете вполне походил на церемониальный. Приобретен он был за немалые бабки, однако производил неизгладимое впечатление на клиентов – а на орудиях труда экономить, как известно, нельзя.

Трое друзей ехали как-то домой с вечеринки. Крепко выпимши были. Решили они прикольнуться. В машине ехали две девушки и один парень. Парень говорит:
- Оля, давай поспорим. На тысячу рублей. Давай ты проведёшь два часа на кладбище, возле знаменитой могилы старика Устовского.

В их городе была старая легенда. Про старика Устовского. Он сошёл с ума и зарезал в своём доме 15 человек. Его похоронили на кладбище. Оля неожиданно согласилась.

- Но, - добавил парень - ты должна воткнуть кинжал, - он дал Оле кинжал, - в могилу Устовского.
- Договорились. - И Оля пошла на кладбище.

Она пришла к его могиле. Сумела простоятьтам два часа. Воткнула кинжал и... а отойти от могилы не может. Заплакала, очень сильно испугалась. И слышится ей в шелестве листьев деревьев над головой - "Ты останешься здесь навечно!"...

Жила-была девочка Света. И ей было 11 лет. Света вместе с родителями жила в Карелии, в городе Петрозаводске. У них не было собственной квартиры и семья Светы была вынуждена снимать квартиру. Несколько месяцев они жили в одной квартире, потом в другой. За последние пять лет они поменяли 9 квартир. И это конечно сильно усложняло жизнь Свете и ее родителям. В связи с частыми переездами Света была вынуждена переходить из одной школы в другую. Проучившись всего пять классов, она уже успела поменять пять школ.

Близких родственников у них почти не было. Одной из самых близких была тётя Аня, двоюродная сестра светиной мамы. Тётя Аня жила в Москве, в собственной четырехкомнатной квартире. Иногда Света с родителями на время отпуска ездили в Москву, останавливаясь у тёти Ани. Последняя была этому всегда рада, потому что жила она одна.