Страшилка

Однажды один мужчина по имени Борис нарушил самоизоляцию: прогулялся по центру Красной площади без маски, без перчаток, без антисептика во время пандемии коронавируса. После прогулки мужчина вернулся вечером домой.
Жил он в квартире и зарабатывал, работая сварщиком. Зайдя к себе в комнату, Борис сел за компьютер и зашел во Вконтакте. Ему писал сообщение некий Санитар, и Борис решил ему ответить.
Началась переписка.

Санитар: Ну, привет.
Борис: Привет, а ты кто?
Санитар: Ты что не знаешь, я - король карантинов!
Борис: Нет, не знаю.
Санитар: Позволь я задам тебе вопрос?
Борис: Какой вопрос?
Санитар: Хорошо погулял?
Борис: Ты о чём?
Санитар: Но как же, ты что забыл, как ты несколько раз нарушил самоизоляцию, кстати, сегодня ты её опять нарушил.

Емелины родители считали, что Емеля похож на ангела.
А Полкан считал, что Емеля похож на свинью в парике.
Плотный, розовощёкий Емеля действительно весьма смахивал на поросёнка.
Однажды родители Емели поставили его телевизор на кухню и его мама сказала:
– Теперь, Емеленька, мы все на карантине. Можешь смотреть телевизор рядом с холодильником!
Во время карантина он целыми днями смотрел телевизор и ел высококалорийные продукты в перерывах между сражениями с чудовищами на своём новом компьютере.
Но режим самоизоляции всё не прекращался, и в определённый момент родители Емели едва смогли сводить концы с концами.
Чтобы сэкономить и не пропасть, родители приняли решение всей семьёй сесть на жёсткую диету. Первым делом они отказались от любимой еды Емели – чипсов, газировки и шоколада. А холодильник забили фруктами, овощами и зеленью, как говорил папа Емели - «Кроличья еда».
На завтрак была четвертинка неподслащённого грейпфрукта, причём у Емели четвертинка была гораздо больше, чем у остальных. Это была целая половина!
Как говорила мама Емели: «Ничто так не поддержит моральный дух Емели, как четвертинка грейпфрута, бОльшая, чем у его родителей».
На обед – творог с тёртым сельдереем. «Это всё?» – спрашивал папа Емели, на что мама на него многозначительно смотрела.
Однажды Емеле было дано поручение похудеть на один и только один килограмм. Если бы он это сделал, то он получил бы от мамы один и только один тортик.

Они... они специально всё скрывали, они скрывали всё от людей... лгали нам, что всё будет хорошо...
Давайте начнем с самого начала.

Меня зовут Сергей, мне 24 года, хахах... выглядит так, будто я заполняю анкету на сайт знакомств.
Так вот, у меня есть отец и мать, но они живут в соседнем городке. Каждое воскресенье я к ним приезжаю. Мама у меня цветовод, на выставки, ярмарки всякие я ее возил. Дом родителей больше похож на сад, даже в доме. Ни один подоконник не пустует, на каждом стоит по пять штук цветов. Естественно, когда я переезжал от родителей, мама мне дала целую коробку цветов, они до сих пор у меня стоят. Кто-то на подоконнике, а кто-то на полу, потому что слишком большой вырос. Я маму утром на выставку отвозил с цветами на своей машине, пока мы ехали туда, мы разговаривали о чем-то веселом или пели песни. А вечером забирал оттуда. Мама мне всегда говорила день, в который ее нужно было отвезти, поэтому я знал, что мне нужно сделать все дела до этого дня.
Отец работает строителем. Я ему всегда помогал и сейчас, если что-то нужно, приезжаю и помогаю. Недавно мы ездили в магазин за продуктами и видели как паникуют люди и скупают все, что видят! В общем... с родителями у меня хорошие отношения!

- Ну где же она... где же... - Стейси рылась по всем тумбочкам и ящикам в поисках папки. Но, как назло, её нигде не было. Она бегала кругами, пока не заметила что камин (мисс Гройфленд решила сделать себе кабинет уютней, средств у больницы достаточно, почему бы и не побаловать себя?) горел ярким пламенем из-за того, что в нем что-то горело. Приглядевшись, она увидела папку. Схватив кочергу, она долго провозилась, чтобы как-то изъять уже совсем сгоревшую вещь. К сожалению, папка была сильно испорчена и сгорела полностью.
- Блин, как же я узнаю об неком карантине?! - она села, схватившись за голову.
Так просидела пять, десять, пятнадцать... и т.д. минут.
Неожиданно раздался душе раздирающий крик.
Она вздрогнула и вскочила с места. Что-то произошло...
Тем временем...
Один из-зараженных очнулся в странной комнате, перед его глазами плавали круги и всевозможные галлюцинации. "Где... я... Кто... я... Ч... ч... что... проис... ходит..." - в голове всплывали эти вопросы. Молодой человек лет 24 с поседевшими от пережитого волосами, прикован был к странному стулу. Память возвращалась к нему.
"Мое... имя... Леон... да, точно. Помню", - он облегченно вздохнул, еще не понимая, что с ним. Еще немного покопавшись в своих мыслях, пока зрение не восстановилось. Осмотревшись, его взяла паника. Язык был вял, но он мог говорить, в данном случае кричать: "Какого черта?! Где я? Что происходит?! Эй!"

Стейси зашла в комнату. Было темно, только работала настольная лампа на рабочем столе, освещая лишь немного эту маленькую и неуютную комнату. Обстановка была довольно скучной, но, как я говорила ранее, было темно и ничего не видно. Когда газа сумели привыкнуть к темноте, Стейси заметила странную дверь. На вид она была больно старой, облезшей. И, как видно по следам на полу от отодвинутого шкафа, таинственной... Девушка не верила в страшилки, но много чего наслушалась о подобных дверях. Типа, они ввели то в ад, то в мясорубку, то еще куда-нибудь. Но она решилась и подошла к ней. И потянула за ручку. Дверь была не закрыта.
Медленно дверь начала открываться, ужасно скрипя. Когда она открылась, поток воздуха налетел на Стейси с шумом. Та испуганно захлопнула дверь.
- Господи, что я там забыла? Мне ж надо...
Но тут она услышала знакомый шум. Быстро спрятавшись в угол, она наблюдала, как в комнату везли больных. Причем таких же, как и тот больной, которого она видела... Следом зашли мисс Гройфленд и какой-то ученый.

- Ты офигела или у мисс Гройфленд ужасный беспорядок? - съязвила Барбара подходящей к девчонкам Стейси.
- Молчи, - огрызнулась та, сев на кушерку, - смотрите, что я нашла...
- Но ведь нельзя брат вещи в кабинете мисс Гройфленд? - промолвила Алиса, но села рядом из-за любопытства.
- Да ничего не случится...
Разговор, который и толком начаться не успел, перебили стук каблуков, затем звук распахнувшихся дверей. Стейси спрятала за спину папку и тихо замерла, вглядываясь в темноту, откуда шел звук.
Везли больного. Впереди шла мисс Гройфленд. На ходу она давала указания:
- Его немедленно доставьте в реанимацию и заблокируйте дверь, чтоб никто не вошел. Я прибуду, как смогу...
Когда больного провозили мимо девушек, они мельком взглянули на него.
Он был ужасного изородован. Его привязали ремнями. Он извивался, пытаясь выбраться из, так называемых, "оков". Кричал каким-то странным голосом.
- Его бы лучше в психушку, - шепнула Барбара.

- Алиса, Барбара и Стейси, - сегодня на ночное дежурство остаетесь вы!
- О, нет! - заныли девушки.
- Молчок, дамы. На любую вашу дребедень типа: "Яболею... мне надо... я и так работаю много..." мне просто... пофиг, - мисс Грофлейд, заведующая больницей, была очень строга. Девушкам ничего не оставалось как согласиться с ней.
- Да, вот еще что... Чтоб вы не тратили свое время впустую, для каждой будет свое задание. Ты! - она указала на голубоглазую блондинку. - Барбара, будешь убирать в палатах... И не спорь! А ты, - она указала на рыжеволосую с зелеными глазами. - Алиса, поработаешь с бумагами. А ты, Стейси, уберись в моем кабинете. Понятно?
- Да, мэм, - вздохнули девчонки.
- Вот и славно, - с тем самым Грофлейд улыбнулась.
Как только они остались одни и в больнице стихло, девушки сразу, без разговоров разбежались по своим заданиям, чтобы побыстрей закончить. Барбара сразу же приступила к мытью полов в палатах, Алиса стала возиться среди бумаг, отчетов и т.п.
Стейси, как только зашла, увидела, что в кабинете не так уж и грязно.
- Мисс Грофлейд не очень-то обо мне позаботилась, - усмехнулась она.
Протерев везде пыль, особенно с рамок с дипломами и грамотами, затем приступила к уборкам ненужных бумажек. После, закончив, она упала в кресло своей начальницы и расслабилась, осматриваясь.