Страшилка

Сколько прошло времени? Год, два, может больше. А я все так же лежу на этом старом диване, который стоит посреди комнаты. Раньше он был зеленого цвета, как летняя, сочная трава у моего дома. Но сейчас, он больше напоминает старый заброшенный луг. С тех событий я решил отдать себя тишине и одиночеству. Для чего нужны люди? Эти жестокие, лживые создания. Все их слова не стоят ничего. Они алчны и лицемерны. Лучше быть одному. Солнечный свет пробивается сквозь мутные стекла моего окна. Было бы хорошо их помыть, впустить в это затхлое помещение согревающие лучи, но я не могу. Привыкая к такому полумраку то, что твориться снаружи становится безразлично. Переворачиваюсь на живот. Спина уже затекла лежать в таком состоянии, и твердая пружина неприятно упирается в поясницу. Рука свисла на пол, на автомате собирая крошки от моих скудных трапез. Я вдавливаю их в щелки между напольных дощечек, а сам думаю о своем. Какой бы была моя жизнь, если б не это? Наверно лучше. До слуха доносится пение птиц. Одна из них, особо храбрая, села на карниз и с любопытством вглядывается в окно. Я хочу улыбнуться, но тело будто отказывается хоть немножко порадоваться вместе со мной. Начались приступы боли, но сил терпеть все меньше и меньше. Стоны эхом отражаются от голых стен комнаты, и я слышу только этот беспомощный звук. В этот момент я так противен себе. Поскорее бы...

Ноющая на груди войной медаль,
Помоги и сил мне дай, с коленей встать,
Поленом стал. Я слаб и стар,
Бежит по венам: хлад и смрад.
Как угасающий факел, в ужасающей пади.
Где взрывы в ушах, разрывом кишат,
И жалобно мира просит душа.
Разум гимном стертый, на гимнастерке дырявой,
Молодость лет перебитых войной,
К могильной утробе, по пыльной дороге,
Караван больных, одноногих идет.
Под вой и раскаты канонад, средь развалов, баррикад.
Смерть - Блокадный Ленинград. Свинец - кровавый ливень, град.

Боюсь ли я смерти? Нет. Я только что впустил ее в себя, а затем выпустил. Каждый день миллионы людей делают то же самое, когда курят. Курение - тоже смерть, ведь так? Почему нас не пугает перспектива выплевывания кусков своих легких? И почему нас так пугает смерть внезапная, от рук убийцы или неведомого существа?

Как там говорят? Человека пугает неизвестное? По натуре я - эмпирик (эмпирический путь познания мира базируется на отрицании идеи возможности познания мира с помощью теории, принимая лишь практический опыт), так что неизвестное для меня-то, что я не попробовал. Смерть от табака не пугает меня, ведь человек подобен табачному дыму. От огня - неважно, пламя это страсти, любви или зажигалки - он появляется, проникает в легкие этого мира, отравляя его и исчезает.

Немного обо мне. Зовут меня Илья, мне тридцать семь лет, в армии не служил, после окончания журфака меня приняли репортером на место стажировки - региональный телеканал. Единственные доступные мне развлечения - курево, выпивка, компьютер с его медиа-сокровищами и литература. Я - инвалид. Не придал значения знаку, предупреждающему об опасной зоне и оказался в овраге, чудом выжив. Я не потерял сознание, когда это произошло - видел, как моя нога вросла в раскуроченную раму мотоцикла. Ее пришлось ампутировать - слишком тяжелая рана, слишком высока опасность заражения. Вот тогда я боялся смерти. Теперь не боюсь. ОН открыл мне глаза. Теперь я понимаю, что моя жизнь - белый и пустой пикетный плакат, как в песне Marilyn Manson. Все это благодаря ему. Кстати, пора бы с ним встретиться.

Последнее, что помнит Тиана - это суета, вокруг неё сумасшедшая суета. Тело её старшей сестры куда-то уносят, младший брат лежит на асфальте истекая кровью, повернув немного голову, она чувствует адскую боль, но всё же оглядывается, что там происходит сзади... тут посетила её мысль, что это являлось плохой идеей. Лобовое стекло машины полностью разбито, девочка поминает, что она вместе с семьей попала в аварию, её отец, при сильном столкновении машины с деревом, практически вылетел на капот, его лицо было сильно изуродовано осколками, которые медики старались как можно аккуратнее изъять из тела. Немного переведя тёмно-синие глаза, наполненные слезами вправо, её взору открылась не менее ужасная картина, мать лежит на переднем сидении, закатив глаза, из головы так и хлыщет кровь, всю её жутко трясет. И тут, девочка понимает, что кто-то берет её на руки и кладет на носилки. В глазах всё расплывается, нечеткие огоньки... и темнота.

14:23, приоткрыв немного тёмно-синие глаза, Тиана не сразу поняла что происходит и где она находится. Туман в глазах немного рассеялся и девочка поняла, что находится в больнице. Вся перебинтованная и абсолютно беспомощная. Рядом никого. Немного полежав, воспоминания начали возвращаться, Тиана вспомнила ужасную аварию и жертв. Вспомнила, как сильно она хотела поехать с семьей на пикник, наконец-то у родителей выдалось пару свободных деньков. Она так же вспомнила, что меньший братик увидел на дороге кошку и закричал, испугав этим отца говорящего по телефону, он потерял на пару секунд управление и этого хватило чтобы машина съехала на обочину и врезалась в громадный дуб. И после этого воспоминания превратились в обрывки, она лежит на асфальте и её взору открывается только голубое небо, ещё один, последний обрывок, вокруг суета, крики и плач людей, сирены и трупы... трупы её семьи, последние огоньки и опять темнота.

Жила-была семья, в ней были папа, мама и дочь Аня.

Аня росла в обычной семье, ходила в 5 класс, получала 5 или 4, но иногда она получала 3. Однажды утром Аня пошла в школу, а там был спектакль, в котором выступала Аня. На спектакле Аня вылетела из башни, она получила несколько переломов. Аня очнулась, рядом сидели мама и папа. Они рассказали Ане, что та пролежала без сознания 4 года и что теперь Аня должна ходить в инвалидной коляске и что у неё ампутированы две ноги. Через несколько дней Аня начала видеть призраков и читать мысли. Когда девочки скрывали тайны от Ани, она всё узнала с помощью суперспособностей.

Один раз она проходила мимо странного дяденьки и решила прочитать его мысли. Оказывается, его мысли были такими: "Сегодня я нашёл очередную жертву, она с коричневыми волосами и зелёными глазами". Аня была в шоке, ведь это её внешность. Аня побежала домой, а тот дяденька шёл за ней, но Ане приходилось переходить тёмный переулок, чтобы попасть домой, вот тут-то этот дяденька её поймал, достал из кармана нож, уже хотел замахнутся на неё, но Аня крикнула "Стой!". Она видела призрака отца этого дяденьки. Она сказала этому дяденьке про отца и он открыл капюшон, и боже мой, этот дяденька был её братом, не родным братом. Он всё рассказал: он рассказал про мать, что она его бросила и про отца, что отец разбился в самолёте. Алина пожалела своего старшего брата и они пошли домой.

Ко мне данная история не имеет отношения, за исключением того, что я видел человека, который принимал в ней непосредственное участие. В свою очередь, хочу заявить, что ее правдивость у меня не вызывает никаких сомнений не только потому, что я слышал ее с достоверных источников, но и смог лицезреть ее плоды лично. Так вот, перехожу к делу. Немного о себе: в связи со своей работой, мне часто приходится ездить в командировки, многое видел, о многом слышал (вы сами, наверное, не редко в поездах находили интересных собеседников), но такое меня не оставило равнодушным!
Как-то приезжаю по очередной командировке в небольшой провинциальный городок. Устроился в гостинице, ну и решил прогуляться вечерком. Иду я, значит, купил бутылочку пива, только открыл, как слышу хриплым голосом меня пожилой "алкоголик" просит его угостить. Темно было, лица я его сначала не разглядел. По жизни я человек не жадный, но уж больно лень мне было возвращаться в магазин, ну и предложил ему взять денег, чтоб сам купил. Протягиваю купюру, он подходит и я увидел его лицо! Ничего страшнее в жизни не видел, ото рта и до ушей с обеих сторон у него были ужасные шрамы, будто кто-то разорвал его рот до ушей. Я уже и не говорю о мелких шрамах, которыми было усыпано все лицо и эта ужасная иллюзия странной улыбки (наверное из-за повреждения лицевого нерва) вызвала дрожь до костей! Я отдал деньги и в полушоке спешно отправился в гостиницу. (Всю ночь не мог заснуть, думая о том, кто или что могло с ним такое сделать!!! В жизни я повидал много людей с увечьями, но это было что-то на грани, будто сам сатана смотрит тебе в глаза холодным взглядом).

Я сидел дома и смотрел в окно. На улице было довольно тепло и солнечно, ребятишки играли на детской площадке, а подростки гоняли мяч во дворе. На все это я смотрел с тоской и с завистью. Как бы мне хотелось погулять в такую славную погоду около дома, покачаться на качели и пробежать хотя бы до магазина за бутылкой воды. Но я был обречен сидеть в четырех стенах и скучать. Я с самого детства прикован к инвалидной коляске, мать-природа "наградила" меня долго и мучительно страдать. Я много раз пытался покончить с собой. Душил себя полотенцем, подносил лезвие к венам, глотал таблетки, но мой разум не позволял такое с собой сотворить.

Я все же решил выбраться за пределы своей квартиры. Выехал во двор на коляске, позвал ребят: "Давайте играть в футбол!" Но мальчишки рассмеялись, назвали меня жалким и никому ненужным. Знаете, как больно, когда задевают твое чувство достоинства, вскрываются старые и глубокие раны. На душе мне стало противно, хотел избавиться от постоянного шума и побыть наедине. Поэтому ехал в неизвестном направлении, лишь бы подальше отсюда. Я повторял слова молитвы про себя, закрывал глаза, хотелось ничего не слышать и не видеть.

Вдруг я подъехал к обрыву, глядя на бушующее море, я словно вел беседу с братом по несчастью. Отъехав назад на несколько метров я начал прислушиваться к пению птиц, к властному и далекому ветру, это показалось родным для меня. Я шагал в мыслях навстречу природе, все новый и чистый воздух проникал в легкие и оставался надолго в них. Но на один момент я услышал детский плач.

Слеза упала за окном,
Дитя не видит в жизни счастья,
И лишь ненастье волчьей пастью
Напоминает о больном.

Осталась Настя сиротой
Давно погас в камине уголь,
Но верит дочь, что час наступит,
Когда вернётся мать домой.

И каждый день в окошко смотрит,
В надежде на счастливый миг
Узреть родной с пелёнок лик
Лишь об одном дочь Бога молит...

Его зовут Роман, два года назад с ним произошел жуткий случай. И он бы смог рассказать вам эту ужасную историю. Но увы, это сделаю я, ведь теперь он... это вы узнаете позже. А сейчас я начну повествование с первого лица.

Тогда мне было всего лишь шестнадцать лет, мои родители уговорили меня проведать бабушку живущую в какой-то глухой деревушке, находящуюся примерно в сорока километров от ближайшей цивилизации.
Первый день в деревне прошел не ахти, но я был очень рад увидеть свою любимую бабушку, ведь мы не виделись уже около четырёх, а может даже и пяти лет. Бабуля была очень рада моему приезду и заключила меня в стальные объятья как только я вышел из машины. После того как я разложил вещи в предоставленной мне комнате, бабуля силком затащила меня на кухню и накормила свежеприготовленными пирожками.
Я как сейчас помню что в тот день адски палило солнце, мне даже казалось что оно как будто насмехаться над моим изнывающим от жары телом. После плотного завтрака, я сняв футболку и оставшись в одних бриджах, устало поплёлся в сторону бабушкиного огорода, не забыв прихватить с собой лопату. Моя бабуля почему-то очень беспокоилась и предлагала мне для начала немного отдохнуть, а уж потом копаться в огороде. Но поскольку я был истинным джентльменом, я вежливо отказался от отдыха и, надев кепку - от солнечного удара - пошагал на задний двор, где собственно и находился довольно большой огород.
Уже не помню сколько именно времени я провёл копаясь в земле, но когда ко мне подошла бабушка и попробовав мой лоб предложила сходить отдохнуть на речку, я понял что немного переусердствовал с помощью.

Я стояла в длиннющей очереди к маршрутке, возвращалась с рынка.
По дороге проехал грузовичок с грузом пива и один мужик не сдержал крика души:
- Вот бы вывалился из грузовика ящик пива, да водила его не заметил... - громко размечтался жаждущий.
- Мечтать не вредно, - парировала моложавая женщина в шляпке. - Чудеса случаются крайне редко, но самое главное - правильно чудом распорядиться, - продолжала она.
- Как это - чудом распорядиться? - загудело несколько человек.

И женщина начала рассказ...

Я, в молодости, окончив медучилище, пошла работать в неврологический дом инвалидов. Только в процессе работы я поняла, насколько это страшное место. Сам дом инвалидов находился на отшибе поселка, подальше от людей. Так как он был только для мужчин, туда свозили немощных, стариков, душевнобольных и парализованных со всего города. Некоторых пациентов навещали их родственники, но в основном, это были брошенные и забытые люди.

Полбеды еще было тем, кто умел ходить, их заставляли делать посильную работу, так называемую трудотерапию, а по базарным дням они выезжали на рынок, за милостыней. Лежачие же страдали неимоверно. Им каждому нужна была нянька, а где их взять? Вот и лежали они в душных палатах, как овощи. Ночью сторож обнаружил у ворот подкидыша-старика. Документов при нем не было никаких, он был нем и недвижим, беспомощен и оборван. Конечно же, его на улице не оставили. О нем никто не спрашивал, не искал, даже в милиции о нем ничего не знали.