Страшилка

Сидела как-то вечером бабка с внуками, вязала и истории разные рассказывала. Внуки-то маленькие, сидят, слушают, интересно им. Как вдруг внезапно шум какой-то послышался во дворе, как будто кто-то шаркает, землю скребет, да дышит тяжко - дело-то в деревне было, рядом лес. Страшно им стало, вот и притихли. А бабке - хоть бы хны, сидит себе вяжет, даже глаз не подняла, только настрого запретила в окно-то глядеть. Стали внуки спрашивать: "Баба, баба, а почему нельзя?". А бабка и говорит: "Примета плохая есть, история с ней связана, страшная история, только я вам ее не расскажу. Маленькие ишшо". Начали дети, значится, упрашивать. Расскажи, да расскажи им. Ну бабка и сдалась.

"Ну, - говорит, - слухайте. Расскажу я вам были́чку одну. Случилось енто в одном селе, когды люди ни в бога, ни в черта не верили. Знамо дело: тольки-тольки война кровавая закончилась, страну подымали. Тяжко жить было, у каждом доме-то по покойнику: вот шо война творит, всем пришли похоронки. Так шо тольки в партию да верили.

Так вот, жила в ентом селе баба одна. Она тоже, как и многие, похоронку получила, да слезы горькие лила. Не верила, что муженёк ее погиб. Любила его больно. Другие бабы-то ее утешали, говорили, шо молодая ещё, выйдет замуж, да деток нарожает. Да толку-то нет. Все ходила по селу, как тень, увядала.

А тут вдруг заметили, что как подменили ее. Словно другая стала. И улыбается, и ходит вся из себя, но не рассказывает ничего. Ну, думают люди, умом баба от горя тронулась. И немудрено: так убиваться. Так и жили дальше, пока сельчане не заметили, шо вдовица-то понесла. От кого - непонятно, а та пуще прежнего радуется, да вот только сохнуть стала, да чахнуть.

В Индии змеюшка ползала.
Аборигенам то не очень нравилось.
И поставили они капкан на веревочке.

И минуты расслабиться нельзя.
Если не хочешь, чтоб какая-нибудь гадость на тебя напала.
Похоже, где-то в Австралии...

Лежа на крыше невысокого сарайчика, я любовалась на небо, темно-синее, холодное... солнце село совсем недавно, на горизонте еще маячила тонкая полоска зарева - это мое любимое время суток. Лучше может быть только летний рассвет.
Первые снежинки падали малюсенькими льдинками на ветхие доски, часть разбивалась о мои щеки. как ножом режет. В раннем детстве я обожала зиму, ходила "плавать" в сугробах, а мама не могла снять с меня валенки, доверху набитые снегом.

Так, о чем я?

Точно, лежу на сарайчике, ловлю щеками снежинки. Ветер уже поддувает под свитер, не оставляя мне и шанса полежать подольше на крыше из полусгнивших досок, что готовы провалиться под моим весом в любую секунду. Аккуратно приподнимаясь, бросаю взгляд в сторону большой ели в палисаднике. И тут холодный ветер пробирается прямо внутрь, к моим костям. Хвойные ветви не колышутся. Как и облысевшие кустарники. Как и всё, что может колыхать ветер в округе. Тело же мое сводит от холода, я чувствую кожей ледяное дыхание чего-то невидимого, чувствую
прикосновения шершавых пальцев на своей правой лодыжке. И тут же ощущение холода на теле сменяется жгучей болью, пульсирующей.

А мы сейчас со змейкой будем играть!
К нам змейка в гости приползла.
Сейчас за хвостик ее схватим!

Неделя 4. Пятница, 1 мая.
— Полагаю, вы вызвали меня в связи с убийством лейтенанта Зотова. На этот раз убит один из наших сотрудников. — Без лишней на то язвительности начал Громов.
— Вам следует знать кое-что ещё: Зотов занимался расследованием убийства вашей сестры. — С низкими нотками в голосе поведала шеф, смотря мужчине прямо в глаза.
— Но это дело закрыли, как безнадёжное, три года назад! — Удивился её словам Сергей, чуть выгнув бровь.
— Верно, но я возобновила следствие. — Женщина выдержала небольшую паузу, сложив руки на груди. — А теперь Зотов убит.

Один дома

Лежу в кровати. Слышу, как отец проснулся, взял радионяню. Мы слышим, как мама поёт брату колыбельную. Подождите, но сейчас 8 утра. Кто-то стучит в дверь. Дверь открывается ключом, заходит мама. Я слышу детский смех, после чего следует крик отца. Мама говорит бежать. Слышен громкий топот ног в мою комнату. Быстро прячусь под кровать. На кровать кто-то сел. Оно просит меня вылезти. Этот кто-то притворялся моей матерью и пел колыбельную моему брату. Как же тихо стало в доме.

Чернобыль

Приехали с друзьями в Чернобыль. Вы зашли в какое-то здание и нашли детскую игрушку. Вы увидели чей-то противогаз. Спустившись ниже, вы обнаружили разбитые банки и пробирки. Рядом вы обнаружили дверь ведущую ещё ниже. Вы попали в подземный тоннель. Вдалеке того тоннеля вы услышали протяжные крики. Вы решили пойти назад, но один из друзей сказал, что двери кто-то запер. Вам пришлось пойти дальше и вы оказались в пещере. Пройдя вглубь вы нашли ещё один тоннель. В конце вы наткнулись на странную дверь. Открыв её, вы попали в какую-то лабораторию. Осмотрев ее, вы поняли, что тут проводят опыты на людях. Дверь закрылась. Комната начала наполняться газом. Вы начали засыпать и осознавать, что с вами будет дальше.

Наверное, все слышали в передачах, фильмах или сериалах такую фразу: «Даже опытный сыщик (следователь) был в шоке» или другие вариации приведенной фразы. Так вот и я был действительно в шоке от рассказа пациентки, которую мне необходимо было разговорить, чтобы она рассказала о том, как ее пытал один из самых неординарных преступников на моей практике. Думаю, и на практике других.

Я упущу о том, как девушке удалось сбежать из логова маньяка, упущу и его задержание. Но если вам будет интересно, я напишу и об этом.
Я не вправе разглашать настоящее имя пациентки, поэтому ее будут звать Елена.

Чтобы разговорить Елену, мне пришлось ее долго упрашивать, чуть ли не умолять, пришлось даже немного запугать. И в конце концов она начала свой рассказ.

Пролог
Острова Вест-Индии. Несколько лет назад.

Тёмное, злополучное место. Здесь пахнет горечью и отчаянием, а единственный свет здесь исходит не от настенных факелов – от надежды на спасение. Это тюрьма. Самая настоящая тюрьма, если не сказать хуже: за решётками, голодные и измученные, сидели представители мужского пола, закованные в кандалы и цепи, – они боялись посмотреть на пришедшего. Очередной покупатель, который заберёт одного из них с собой, в царство боли для жертвы и наслаждения для себя, но никогда не спасёт. Здесь нельзя было найти ни женщин, ни стариков, ни детей – только мужчины на любой вкус: и красавцы, и юродивые, и накаченные, и анорексики, и кто-то среди них изголодавший вампир, кто-то запуганный оборотень... Выбор велик! Гарем процветал, а хозяйка его – самопровозглашённая королева здешних земель, не знала о том, что такое жить в недостатке. Бизнес процветал. Вампир-абориген предпочитала обществу мужчин только своих любимцев – змей, на которых она сама была похожа: всё тело татуировано странными древними письменами, на лбу нарисована специальная мишень – руна, говорящая о силе духа хозяина, в ушах красовались тоннели, а одета так, будто только что вернулась после преподавания урока одному из своих подчинённых: почти полностью оголённая грудь, но соски прикрыты цепями, кожаный корсет с латексным кардиганом, такие же штаны, а на ногах красовались длинные чулки-лабутены – просто, но достаточно эффектно, чтобы произвести впечатление на своих покупателей. Известно, что её зовут Делинда: заклинательница не только пресмыкающихся, но и, судя по всему, мужчин.

Историей поделился знакомый, пополнению личного бюджета которого с некоторых пор способствуют доходы от продажи найденных ювелирных изделий. Ничего удивительного. В наше время достаточно любителей пошарить металлоискателем по берегу и дну пляжей. Причём, по словам самого знакомого, летом данная часть доходов в его бюджете является чуть ли не основной.
На пару с другом Семёном он поставил это дело на практически профессиональные рельсы. Не поскупились ребята ни на фирменные гидрокостюмы, ни на современное поисковое оборудование.
На протяжении купального сезона (на Урале - с мая по сентябрь включительно) парни прочёсывали береговую линию у санаториев, баз отдыха и прочих мест скопления отдыхающей публики. Да ещё и не по разу...

В одной из таких поисковых вылазок счастливчик Сёма выловил совершенно уникальный предмет. Это была толстая нашейная золотая цепочка. Вернее сказать, цепь. Звенья украшения были выполнены в виде свитой кольцом змеи, кусающей собственный хвост. Вместо глаз у каждой змейки-звена поблескивали два редких жёлтых сапфира.

Сёмин металлоискатель наткнулся на это чудо-творение неизвестного мастера в совершенно неподходящем вроде бы месте. Чуть ли не в болотине, поодаль от расхристанного пляжа полузабытой турбазы. Семён и в воду-то полез не в поисках «сокровищ», а чтобы проверить на непромокаемость гидрокостюм. Металлоискатель схватил по привычке. А тот возьми да сработай. Да ещё так удачно!