Страшилка

Ночь 2.

Я проснулся, взял часы с комода, время 5:30. Фу. Это лишь сон. Оделся, по-обычаю проверил шкаф, и увидел её. Та самая монета. Я выкинул её из окна и в страхе выбежал на улицу. Свежий воздух веял ласково, успокаивающе. Светает. Ветви деревьев колышаться от легкого ветерка. Утренняя прохлада поступает в легкие, одурманивая мой затуманившийся разум. Легкий озноб возвращает меня в реальность. Я вспомнил старую шутку из соцсетей:
Папа держит сына на руках, а ребенок, одевший очки виртуальной реальности "кайфует". Рядом мама. Ребенка зовут - Антон.
- Сынок, где мама?
- Тут, - он показывает в сторону мамы.
- Антоша, где папа?
- Легко, тут, - ребенок указывает в сторону родителя.
- Антоша, где реальность?
Ребенок не знает, что ответить...

Всё выглядит ещё страшнее, чем я ожидала. Такого и на картинках увидеть нельзя. В то же время величественно и грациозно, но холод пробегает по телу от этого взгляда. Сурового, строгого и насквозь пронизывающего.

Эта статуя просто прелесть. Ей уже двадцать лет где-то, а сохраниться у неё получилось. Как будто после тщательного ремонта. Сзади фигуры виднелись широкие крылья, которыми, наверно, горгулья... летала? Если бы не была статуей, то взлетела бы, вполне.

А расскажу так называемую "предысторию", а то вы ничего не сможете понять из текста. Так все сложилось, что мы с родителями и братом жили невдалеке этой самой статуи-горгульи. В рунете говорят, что ее сделал один опытный скульптор. В скором времени ему стало чудится, что горгулья охотится за ним. Ночью она смотрела на него с окошка, днем стучала в дверцу, а утром ждала около крыльца, чтобы напугать. Спешу сказать, что статуя была возле его дома. Горгулья добивалась его самоубийства. Что вскоре и произошло со скульптором. После смерти хозяина статуя начала искать следующих жертв...

Мы вышли из дома Грегори и сев в машину, отправились на похороны моих родителей. Так как наша ферма находилась за чертой посёлка, других родственников у меня не было, а соседи были убиты, на кладбище были только шериф Карл Торенс, Билл Эдвардс, Фернандо Моринья и Грегори Хантер - моя новая семья. Я, маленький мальчишка, стоял среди 4 взрослых мужчин и плакал, пока святой отец читал поминальные молитвы над гробами моих родителей. Это были мои последние слёзы в жизни и последний раз, когда я видел своих родителей.
Возвращались с кладбища мы с Грегори молча. Он только изредка поглядывал на меня. Я больше не плакал. Только грустно смотрел на пейзаж за окном его пикапа. В одно мгновение, я словно повзрослел на несколько лет. Того мальчишки Дрейка больше не было во мне. Теперь мне нужно было быть сильным, что бы, когда я вырасту, найти и наказать тех тварей, которые в один день лишили меня семьи и детства. Грегори, словно всё понимая, не стал лезть ко мне с утешениями и прочими разговорами. Мы заехали в город и Грегори заглушил мотор. Я удивлённо уставился на него.
- Дрейк, ты должен понимать, что теперь, когда твоей семьи нет, кто-то должен о тебе позаботиться. Нужно оформить соответствующие бумаги для твоих опекунов и финансовую сторону принадлежащего вам имущества.
- Каких опекунов? Грегори, я понимаю, что не смею Вас просить об этом и отягощать своей судьбой, но, я хочу остаться с Вами. Я хочу, что бы Вы были моим опекуном. Я уверен, что Вы позаботитесь обо мне лучше, чем кто-либо другой. Так сложились наши судьбы, что Вы нужны мне, а я нужен Вам.
Грегори ошарашено смотрел на меня, не зная, что ответить на такую речь. В его взгляде читалось удивление, смятение, не уверенность и даже страх, но ещё в них было то, что есть в глазах у отца, который смотрит на своего сына - это была гордость, гордость за своего ребёнка.
Он ничего не ответил, только улыбнулся мне и, погладив по голове, вышел из машины. Я последовал за ним, в здание городской администрации.
Нас принял адвокат Джозеф Уолтер, который был так же старым приятелем Грегори. Он говорил много непонятных мне слов, в которые я и не старался вникать, я только сидел, опустив голову и ожидая дальнейшего пинка от судьбы. Оживился я, услышав следующее.

На Париж, медленно накрывая своим одеялом спокойствия, наступала ночь. В домах затухает свет. Люди засыпают, даже не подозревая, что рядом, совсем рядом, кто-то ищет тёплую кровь, что бы утолить свою жажду.
На каком-то здании статуя горгульи полыхнула зеленоватым свечением. Через мгновение там стояла девушка... Если её можно было так назвать: серая, словно из гранита, кожа, хищные черты лица, клыки, заострённые, покрытые тёмным мехом уши, находящиеся на макушке и пышная шевелюра иссиня-чёрного цвета. На ней было красное платье, доходившее ей до щиколоток.
Она посмотрела вниз и спрыгнула. Бесшумно приземлившись на разогретый летним солнцем асфальт, девушка почуяла запах алкоголя рядом, прямо за углом дома.
Выглянув, горгулья увидела молодого человека, шатающегося во все стороны. Именно от него тянуло алкоголем.
- Дэвушка, ик! Погодите, дэ-э-эвушка! Ик! - немного картавя слова, проорал пьянчужка, увидев "дэ-э-эвушку".
Всё это время горгулья на месте не стояла...
Проскользнула рядом со светом фонаря, под светом которого стоял парень и остановилась совсем рядом.
- Ну, что же вы! Идё... Ик!.. те!
Резко войдя под свет фонаря, девушка, выпустив когти, кинулась на свою жертву.
Ночной Париж содрогнулся от полного крика боли.