Страшилка

Одна девочка как-то тяжело заболела. Температура у нее была под сорок, ужасно болела голова и все тело. У девочки не было сил ни есть, ни пить. В голове кружились какие-то разные странные мысли. Мама уложила дочку на диван, накрыла тремя одеялами. Дала аспирину. Соседка принесла травяной чай. Его заваривали и давали девочке пить. Кто-то позвонил по телефону и посоветовал натереть девочку уксусом. Мама так и сделала.

Но ничего не помогало. Девочке было всё хуже и хуже. Пришлось вызвать "скорую помощь". Девочку вместе с мамой отвезли в больницу. Через два дня девочка выздоровела. Еще через два дня ее выписали.

Снова было всё, как обычно. Только как-то раз девочка услышала голос в своей голове: "Один червь... Два червя... Три червя... Четыре червя..." Сначала ей даже показалось, что кто-то рядом играет в карты. Но в квартире больше никого, кроме нее, не было, а голос продолжал твердить: "Восемнадцать червей... Девятнадцать червей... Двадцать червей..." Так этот голос досчитал до 39. Потом начал снова: "Один червь... Два червя..."

Я сидел в своей комнате. На часах 2:11 от полуночи. Около трех часов, я беспрерывно смотрел на дребезжащий экран телевизора. Нет-нет, вовсе я не сошел с ума. В видик вставлена кассета, она записана, но она оказалась пустышкой. Три часа впустую, жалко потраченного времени. Выключаю телевизор, достаю кассету и кладу ее в картонную коробку под названием "Пусто". Сейчас внутри у меня тоже все сложено в коричневую картонную коробку "Пусто"...

Встал с кресла, разминая спину, позвоночник противно хрустнул, сопровождаясь незначительной ноющей болью. Я взял с собой диктофон с повышенной чувствительностью и расстроенный радио приемник и пошел в ванную. Включил прохладную воду, диктофон записывает, радио на неопознанной шипящей волне, я готов наконец принять душ. Из-за воды ничего не слышу. Уже через каких-то тридцать минут я сидел в любимом махровом халате на полу в гостиной и прослушивал диктофон.

ЗДЕСЬ НЕТ ВОДЫ
Бинго! Есть! Я поймал!
Перемотал кассету.
"ЗДЕСЬ НЕТ ВОДЫ" - повторяет мне еле разборчивый голос с записи. Я побежал в свою комнату, достал с пыльной полки флешку, запихнул ее в гнездо на ноутбуке. Он долго распознавал ее, поэтому я решил вернуться в зал, чтобы забрать диктофон с кассетой. Вернулся. Волосы встали дыбом, возможно даже поседели.

То что я вам расскажу, является правдой. Хотите верьте, хотите нет. Эта история не обо мне, а о моей лучшей подруге. Познакомилась я с ней в колледже. Зовут её Аня, на данный момент ей исполнилось 17 лет. Девушка хорошая, добрая, общительная... но речь пойдёт не об этом. Месяцев 4-5 назад где-то, она мне рассказала то, что не решалась говорить с самого начала. Тогда разговор на эту тему зашёл, когда мы с девчонками рассказывали друг другу про какие-то ужастики и тут Аня решила рассказать и свои ужастики, которые происходят с ней в реале ещё с детства.

"У меня должен был быть старший брат", - говорит она. - "Но увы этого не случилось. И когда мне мама рассказала про это, я попыталась вызвать его дух, но у меня ничего не получилось. Может из-за этого у меня всё это происходит. Мы съехали со старой квартиры, там сейчас живёт мой троюрный 3-годовалый брат. На той квартире меня мучили всякие голоса, которые слышу только я. То шум всякий был и тому подобное. Я думала, когда мы переедем, всё прекратиться, но увы. Это продолжается до сих пор".

Некоторые сразу могли подумать, что она придумывает, чтобы запугать, либо могли посчитать её чокнутой, но я ей верила.

Лидия была девушкой умной и все возлагали на нее великие дела. У нее было два высших образования, так же она была преподавателем в институте. Вот только предмет ее изучения был далек от понимания простых людей... парапсихология и все что связано с мистикой. Она срывалась с места сразу как узнавала про места, где происходили необычные явления, но всегда возвращалась, ни с чем.

В тот день все было по-другому, ей предложили осмотреть дом с темным прошлым, но она не сорвалась сразу, как это было до этого, она решила сначала разузнать все об этом доме.

Этот дом был построен много-много лет тому назад, жил в нем один оккультист. Он собирал полный дом народу и вызывал духов, но духи не терпят к себе, ни каких насмешек и долго оккультист не прожил... его нашли повешенным в той комнате, где он проводил свои сеансы, а на его теле была вырезана надпись "ты нас не услышал".

Потом там жила очень религиозная семья, но она съехала после того как нашли дочь хозяина повешенной все в той же злополучной комнате, с надписью на теле "ты нас не слушала". И намного лет он был заброшен. Вы скажете, что за такое время от него ничего не осталось, но нет, он стоял и был в отличном состоянии, как, будто за ним присматривали все это время.

Василий лежал, привязанный к больничной койке широкими ремнями - за последние дни его головные боли усилились, больной метался и бредил. Вколов ему максимально допустимую дозу успокоительного, санитары ушли пить чай. Серые стены одиночной палаты психиатрической лечебницы, больше напоминающие карцер, скупо освещались желтоватым светом лампочки из коридора. Дыхание больного выровнялось и он уже начинал засыпать. Метнувшаяся по стене тень заставила его вздрогнуть и пробудиться.

- Василий...
- Снова ты, - обреченно выдохнул больной.
- Ты ведь знаешь, я от тебя так просто не отстану, - произнес голос. Холодный, будто неживой. Как у робота.
- Чего ты хочешь?
- А ты еще не понял? - казалось, невидимый собеседник усмехается.
- Бабы - зло, их нужно истреблять... - неуверенно начал Василий. Потом осекся. - Я просто сошел с ума. Тебя нет.
- Неет, друг мой. Ты меня не совсем правильно понял. Многие одинокие женщины - просто подарок для таких, как я. Мощный конденсатор отрицательной энергии. Как и душевнобольные. А еще лучше - два в одном, - больному послышалось, что его собеседник злорадно смеется. - Но оставим шутки. Зависть, отчаяние и другие чувства, присущие одиноким женщинам - идеальная квинтэссенция отрицательной энергии, которой я питаюсь. За счет нее моя сила растет. А лишая их жизни, я поглощаю их души. Хоть теперь-то ты понял?

Неимоверно редко нашу короткую и унылую жизнь посещают яркие впечатления, как-то: отдых в Египте или прогулка по ночному кладбищу.
Но бывают впечатления, которые стараешься выбросить из памяти. Потому, что не можешь объяснить с точки зрения обыденной жизни. Все мы имеем опыт, но когда что-то выходит за грани этого опыта, нам становится сильно не по себе, даже злимся неизвестно на кого.
Когда я была старшеклассницей, а мой племянник Дмитрий - салабоном 12-ти лет, мы, от большого здоровья, всячески чудили. Как говорится, мимо тещиного дома я без шуток не хожу. И вот пришла к нам идея и говорит: "Здрасьте! А пройдитесь-ка вы на слабО ночью по городскому кладбищу".
Это было не простое кладбище. Это было старое еврейское кладбище, на котором уже не "подхоранивали" и поэтому оно непролазно заросло вековыми деревьями, кустарником, густо переплетенным хмелем. То там, то здесь из этой буйной зелени выступали диковинные нехристианские памятники: "печки", "стволы", колонны, каменные утесы, грубо обтесанные, поросшие мхом. Днем кладбище не казалось страшным, только очень уж заброшенным. В этом "лесу" в центре города селились птицы и мелкие зверьки. Но вот местная алкашня и сексуальные извращенцы не водились. Почему? Не знаю. Вроде все условия для культурного отдыха. Вы же знаете, как это бывает - чуть где заведется скамейка под парой деревьев, сразу и распивают...

У меня как-то заболела мама. Ей сделали в больнице операцию, но неудачно. Мама умерла. Её похоронили. Прошло несколько дней...

Я поужинала вместе с папой. Собираюсь ложиться спать. Переоделась в пижаму. Выключила свет и легла в кровать. Тут слышу мамин голос: "Так, Настя, быстро ложись в кровать и закрывай глаза!" Я сначала ответила: "Хорошо, мама!" Дело в том, что мама всегда так укладывала меня. Она выключала свет, а потом громко говорила одну и ту же фразу.

Испуганная, я вскочила с кровати и зажгла свет. Я думала, что увижу свою маму хотя бы в виде призрака. Но никого в комнате не было. Я подумала, что мне показалось. Ведь я очень любила маму и ещё очень сильно переживала её смерть, постоянно плакала. Вот и показалось. Я опять выключила свет. Легла в кровать. И опять услышала фразу: "Так, Настя, быстро ложись в кровать и закрывай глаза!" Я опять вскочила, опять включила свет. Никого не было. Тогда я легла спать, не выключая свет. Больше в эту ночь я мамин голос не слышала.

Следующим вечером история повторилась. Я переоделась, легла в кровать, выключила свет и опять услышала голос. Я тогда позвала папу. При нём я выключила свет, легла в кровать и тогда мы оба услышали голос мамы.

- Папа, не выключай! - попросил мальчик, когда отец, пожелав ему спокойной ночи, направился к двери.
Отец неодобрительно покачал головой.
- В твоём возрасте уже стыдно боятся темноты.
- Я боюсь не темноты, - прошептал мальчик, натягивая одеяло повыше, но папа уже нажал на кнопку выключателя и комната погрузилась во тьму.
- Не бойся, сынок, мы с мамой тут рядом, если что. Всё будет хорошо.
"Да, но вы не сможете спасти меня от неё!" - хотелось крикнуть мальчику. Вместо этого он слабо кивнул и сказал:
- Хорошо. Спокойной ночи.

Как только дверь в его комнату закрылась, мальчик нырнул с головой под оделяло. Страх, однако, никуда не ушёл. Можно, конечно, позвать маму, она прислушается к его просьбе. Но вдруг папа тоже придёт и будет настаивать, что детям с детства нужно учится смело смотреть в лицо собственному страху перед темнотой? "Интересно, а что бы ты сделал, если бы оказался сейчас на моём месте" - подумал мальчик и плотнее подобрал под себя одеяло.

Он не знал, сколько времени уже лежит так, боясь пошевелиться и открыть глаза. Настороженный слух улавливал малейший шорох или скрип. Фонарик, его единственное средство к спасению, остался на столе. Как глупо он мог попасться! Если бы только удалось добраться до стола... Сколько шагов? Четыре, пять?

До сих пор помню, как это началось. Но правильнее будет сказать: с чего это началось. Все началось с... шепота.

Он появился почти спонтанно, чуть позже моего тринадцатилетия. Еле слышный и почти неуловимый, он начал постоянно блуждать где-то возле меня. Где-то близко, но в тоже время так далеко. Это было похоже на обычное перешептывание за моей спиной, с той лишь разницей, что стоило мне обернуться, а там никого не было. Сперва я не придал этому большого значения, ссылая все на воображение и слуховые галлюцинации. Тихий и еле слышный голос появлялся редко, поэтому я не ощущал на себе никакого влияния или что-либо подобного. Он просто появлялся и спустя некоторое время исчезал. Просто набор слов, которые порой мне было совсем сложно понять, иногда это были целые предложения, будто слившееся в одно слово. Просто набор слов, которые говорят разные голоса и на разных языках. Как я говорил, этот шепот не причинял мне неудобства и я почти не обращал на него внимания. Я не боялся его, наоборот, меня постоянно преследовало ощущение, что так и должно быть. Скажу лишь, что порой все это заставляло меня задуматься о том, насколько это ненормально и стоит ли уже начинать беспокоиться, но страх стать изгоем общества из-за голосов в голове быстро "возвращал меня на землю". Но, со временем, шепот начал усиливаться. Он становился все громче, но менее ясным. Его становилось все больше и больше.

На дороге горели фонари, но было жутко. Мимо меня проехали две-три машины, только и всего. Я не могла идти пешком в другой конец города, поэтому попыталась поймать попутку. Как назло, ни одной машины. Но, кажется судьба благосклонна ко мне и уже через полчаса я была у своего подъезда. Как ни странно, но водителем жигуленка оказался ни маньяк, ни убийца, а всего лишь сторож склада, возвращавшийся со смены. Он согласился подвести меня, когда увидел, что я стою в одних носках. Но еще большей уверенности он достиг, когда я рассказала о бабушке.

Я боялась зайти в подъезд. Там копошились какие-то люди, наверное, из-за пожара. Я пробралась в подъезд, еле дыша. На пороге квартиры, вернее того, что от неё осталось, я остановилась. Если всё сгорело, то и кукла, стало быть, тоже. Но для уверенности я переступила порог. В моей бывшей комнате все сгорело, кроме... куклы. Да, она лежала посреди комнаты, целая и невредимая. У меня подкосились ноги. Я схватила эту проклятую игрушку и выбежала из дома.

Эти непонятные существа забрали у меня все, что мне было так дорого, осталась одна мама. Я буду беречь её и пойду выполню то, что они хотят.