Страшилка

Когда-нибудь приходит время, и мир катится ко всем чертям. Таковы законы вселенной, по которым она живёт. Извечная болтовня про пресловутый конец света, так или иначе, становится реальностью. Старый мир в один прекрасный день неизбежно гибнет и растворяется во мраке преисподней. Ему на смену зарождается новый. Каков он будет? Для нас это уже не важно. Но почему же, чёрт возьми, эта гибель выпала на долю нашего поколения…
Вот так всегда и получается. Живёшь себе, живёшь, строишь планы, ждёшь чего-то хорошего, позитивного, но не думаешь о том, что жизнь-то полосатая. Дерьмо проливается на голову негаданно-нежданно, и у Елены Ковалёвой вдруг появились проблемы со зрением. Вначале мелькание мушек по утрам и ощущение пелены перед глазами. Дальше – больше. Помутнение в глазах постепенно усиливалось. Появились какие-то блики, что сильно напрягало и делало невозможным нормально читать. Трудилась Елена Петровна в обычной средней школе делопроизводителем, практически всё время печатая за компьютером рутинную документацию. Работать становилось всё труднее, буквы расплывались, глаза от напряжения слезились. Пришлось топать в поликлинику на запись к окулисту. Как водится, отстояв двухмесячную очередь и пропустив вперёд блатных, чьих-то родственников, каких-то хамов, женщина всё же попала на приём уже едва зрячая.

Я без глаз... Я без глаз... Эти слова больно впивались в мое тело, словно иглы. Передо мной было зеркало, где стояло мое отражение и, ухмылявшись, смотрело на меня. У моего отражения не было глаз. Но пустые глазницы слепо смотрели на меня, словно у отражения были глаза.
Я без глаз... Я без глаз... - повторяло эти слова мое отражение. Мне стало по настоящему жутко, я не могла даже шевельнуть пальцем! Как бы мне хотелось отвернуться от зеркала, но я не могла.
Я без глаз... И ты будешь без глаз... - улыбнулось отражение и пустые глазницы загорелись красным светом. Мне хотелось закричать, но я была немая, прямо как рыба.

Света! - я открыла глаза и поняла, что это был сон. Жуткий сон. Я встала с кровати и подошла к зеркалу, чтобы причесать волосы, но резко отскочила от зеркала. В нем было мое отражение... Без глаз?! Отражение не повторяло мои движения, а лишь смотрело на меня пустыми глазницами и улыбалось. Мне стало страшно. Очень страшно.

Ночь, на часах 0:56.
Я проснулась от дикого скрипа на балконе... Жуть, мне очень страшно... Я пойду? Или лучше не идти? - Начала задавать я вопросы себе. - Нет, не пойду, вдруг меня сейчас убьют... Я понятия не имею кто там... А может, дойти до мамы? - Говорю я себе... Притом с закрытыми глазами!..

0:59.
Я решила встать с кровати и проверить где моя мама. Иду в комнату мамы, но там ее не нахожу!!! В смысле!?!! Типо, как?!!! Где мама?! Я запаниковала и все-таки пошла легла... Надеясь на то, что это лишь кошмарный сон... Но, слава богу, меня спасло то, что я сплю напротив зеркала... Над моей кроватью, почти у потолка глядели жёлтые глаза!! Боже!!! Как я испугалась!!! Этот монстр смотрит на меня непрерывно... Да блин, я влипла!!! Прощай жизнь!!! Нет, я сильная, - начала успокаивать себя... Вдруг это что-то тронуло меня!!! Я этого так не оставлю!!! Я спрыгнула с кровати, взяла что лежало на полу, а попалась мне кружка... Кинула в этого монстра - и начались жуткие крики!!! Я их никогда не забуду!!! Эти крики!!! Моя голова!!! Оно полетело на меня со всей скоростью и, смотря на меня своим жуткими глазами!! Нет!! - Последнее, что помню я!!!

Вечером родные уехали к знакомым праздновать День рождения их племянницы, так что мне сказали, что приедут поздно, так что после того, как я попрощалась с родителями, я сразу пошла за едой, чтобы поудобнее сесть на диван и включить телевизор. Я запаслась едой, уселась на диван и включила телевизор.

Через полчаса я услышала, что на кухне звенит посуда, но шкаф, в котором стоит посуда был сломан, поэтому иногда посуда звенела. Я не обратила на звук особого внимания и продолжала смотреть телевизор. Уже через 5 минут что-то начало царапать дверь, я дико испугалась, но потом поняла, что это Айк - мой кот, даже посмеялась над собой, но тут до меня дошло, что Айка мы отдали ещё когда мне было 7 лет, я подумала, что это конец и я просто умру от страха...

Я укуталась в одеяла, но не выключила звук на телевизоре, а зачем? Я начала себя успокаивать, что это соседи сверху как всегда двигают мебель (соседи у нас очень шумные, то мебель двигают, то ребёнок их роняет что-то, но когда мы ходили к соседям, они сказали, что ребёнок маленький и бла-бла), но всё же был такой звук, будто именно царапают дверь.

У страха - велики глаза
И крючковатый нос
Волосья ваши шевелит,
Своих ведь нет волос..

Кидает листья вам в окно
И воет при луне..
В ночи, и с нею заодно -
Придет к вам в страшном сне

По коридору - лязг цепей
И звяканье ключей..
Ты мамин был еще с утра,
А к вечеру - ничей!

Я человек трудолюбивый — никогда не ленюсь, соблюдаю чёткий график. На работу никогда не опаздывал, просыпался я всегда с хорошим настроением и заряжал им других. Но везло мне только на работе. В жизни я видел слишком много ужасного. Я видел смерть моей жены, родителей, ребёнка, я пережил два покушения на мою жизнь, я общался со своей сестрой в последние секунды её жизни, а потом на руках держал умирающего брата.

Я не хотел это видеть. Поэтому...
Однажды я проснулся без глаз.
Это было внезапным и огромным ударом для меня. Теперь я ещё и потерял работу. Но я не видел документов об увольнении, не видел разочарованного лица моего начальника.

Меня сопровождали, когда я шёл обратно в дом. Мы говорили с сопровождающим: он действительно был образованным человеком, с ним было приятно общаться. Он говорил на высокие темы, но мыслил объективно. Он был без волос: сказал, что после авиакатастрофы его волосы поседели, умерли абсолютно все из его семьи, но он выжил. Он решил всё забыть, поэтому сбрил седые волосы. У него не было волос, а у меня не было глаз. Поэтому я не видел, как его размазало фурой по асфальту. Я не видел, как из его начитанной головы вылез склизким комком серый мозг, как лужа крови под его тушей запачкала мои ботинки. Я не видел, как остался стоять там, безэмоционально «смотря» через тёмные очки на его тело. Вокруг были лишь звуки.

Жила в одном городе девочка. Жила она с мамой, а папы у них не было.
Там, где они жили, стоял старый дом. В нем никто не жил, но мама всегда говорила девочке, чтобы она никогда не подходила к этому дому. Но девочка не послушала маму и однажды подошла к старому дому и заглянула в окно. И увидела, что там много людей – и у всех черные лица и красные глаза.
Девочка испугалась и убежала.

Но когда она прибежала домой, то увидела, что и у ее мамы тоже черное лицо и красные глаза.
- Я же тебе говорила, чтобы ты не подходила к этому дому, - сказала мама, схватила девочку и отвела ее в старый дом.

Мокрые гладкие листья кустов чуть дрожали из-за разгулявшегося ветра в этой части леса. Веселый дождик слегка моросил и заглушал шёпот молодых деревьев. Солнце было ещё за горами.

Этим крайне приятным летом особенно хотелось выйти на природу, а то и вовсе углубиться в самую чащу леса и проникнуться местной атмосферой. Мирно. Тихо. Спокойно.

В слабом тумане плыли очертания нескольких необычных фигур. Было заметно, как все они старались двигаться по определённому маршруту, заранее составленному кем-то, кто уже бывал в здешних местах не раз и не два. Привлекали внимание их большие мешки, ранцы, инструменты и всякий этого рода бесполезный хлам. Если присмотреться, то можно сосчитать количество силуэтов. Один... Три... Пять... Больше чем обычно. Вот уже и туман проходит. Наступает день.

Чуть согнувшись, как будто от боли в животе, шёл впереди вороватый человечек в капюшоне, время от времени размахивая своими тонкими руками, чтобы убрать липкую паутину. За ним по пятам перебирал ногами толстый облысевший господин, хватая попавшиеся под руку ягоды и пробуя их на вкус. – Будешь медлить – будешь идти последним,– медленно выговорил ему шагающий в центре громадный сутулый мужчина с извечно безучастным выражением лица. За ним плёлся, глядя на компас и карту, усатый улыбающийся человек среднего роста, весь в разноцветном тряпье. Замыкала группу охотница, лениво смотрящая по сторонам, делая вид, что следит за обстановкой.

Ночной лес был безмятежен в это время суток, пока тишину не нарушили четверо военных, стремительно пересекавших его территорию. Все были снаряжены одинаково: старые камуфляжные костюмы, потёртые берцы, кожаные плащи, противогазы и автоматы Калашникова 74-го года.

- Сержант, долго ещё идти? – обратился командир отряда, лейтенант Соколов к своему подчинённому, младшему сержанту Миронову. Тот, взяв фонарик в левую руку и положив карту на землю, быстро определил местоположение, а затем примерное время пути до пункта назначения – довольно крупного и развитого посёлка.
- Ещё минут десять, лейтенант, - ответил солдат командиру и, аккуратно сложив карту пополам, убрал её во внутренний карман.

Прогноз сержанта оказался почти верным – через тринадцать минут отряд был на подступах к посёлку.
- Готовьте стволы, бойцы. Действуем максимально тихо, правила вы знаете – никто не должен уйти живым, - произнёс лейтенант, после чего прицепил к своему автомату глушитель, что за ним повторили и остальные члены отряда.

Сегодня должен наступить юбилей. Совсем скоро из клуба выйдет какая-нибудь подвыпившая девчонка и станет его 10 жертвой. Каждое убийство он тщательно планировал. Сначала он подбирал место для засады там, где в ночное время и при всех необходимых для убийства условиях может появится какая-нибудь красивая девчонка. Когда его ожидания оправдывались и он замечал подходящую жертву, он выскакивал из укрытия и быстро подбежав к ней, вкалывал снотворное, но такую дозу, только чтобы жертва не могла кричать и ее рассудок слегка затуманился, но он не допускал, чтобы она уснула. После этого он спускал штаны и каждый раз в новой позе насиловал ее. Закончив, он вкалывал оставшееся в шприце снотворное и та засыпала. После этого доставал большой мусорный мешок и запихивал туда обнаженную девушку. И, сложив ее одежду в ещё один мешок, относил в багажник машины. После этого садился за руль и ехал на поляну Бейкера в двадцати километрах от города. Это была самая сложная часть, не из-за поляны, поляна была очень надёжным местом, потому что от города до нее двадцать километров и она находилась в самой глуши леса, и ночью там просто не могло быть никого. Самой сложной частью была дорога до этой поляны, даже не потому, что это было опасно, он знал окольные дороги, а потому, что она стоила ему очень больших нервов, все тридцать минут, что занимала дорога, его просто выворачиволо от страха и ему даже пару раз хотелось бросить свою затею и выкинуть тело из багажника, особенно паническим страх стал после того, когда, везя третью жертву, он увидел в зеркале заднего вида мигающие огни, а потом его прижали к обочине, но все обошлось. Полицейский просто проверил его документы, которые, кстати, были у него в полном порядке и, уточнив, что он делает на дороге в такой поздний час, удалился. Поскольку Джимми был предусмотрительным, он заранее привел все документы в порядок и придумал объяснение, что он делает на дороге ночью. А успокоительное из шприца для жертвы, позволило ему оставаться невозмутимым в разговоре с полицейским. Однако, когда он проехал минут пять, его глаза начали слипаться и он почти неосознанно съехал с обочины и, решив, что приляжет на руль на пару минут, уснул, проснувшись только в обед следующего дня.