Страшилка

- А ты воин еще говорил «Я заплачу расходы». Если бы не вы тот этот Волмер разнес бы деревню в щепки, - восхищенно проговорил Ромер.
- Как же вам удалось его сразить? – с перепуганными глазами, поинтересовалась Катья.
- Благодаря Рейни, - гордо ответил истребитель монстров.
- Если бы не твой точный выстрел, Крихо, лежал бы я сейчас на пляже, разрезанный пополам.
- Вы кушайте, кушайте, герои, - подставляя еще одно блюдо, попросила Катья. – Когда отправляетесь в путь? – ненароком спросила девушка.
- Завтра на рассвете, - твердо ответил Крихо.
- Куда путь то держите? – полюбопытствовал Ромер.
- В Гретхем.
- О, братцы, как же вы туда доберетесь? Дорога-то дальняя. Эх, сделаю я вам подарок за то, что второй раз спасли мою деревню. Пошлите за мной, - пригласил широкоплечий хозяин.
Крихо с Рейни поднялись из-за стола и последовали за мужчиной.

Молодой рыжеволосый парень склонился перед телом убитой девушки. Произвел визуальный осмотр и выдал вердикт:
- Симпатичная примерно лет двадцати девушка. На теле множество колото-резаных ран. Самое странное, что у жертвы разрезанный рот. Следовательно, убийца хотел изуродовать лицо. В таком случае, скорее всего, преступление мог совершить ее возлюбленный. Очевидный мотив – ревность, - закончил молодой человек, отводя взгляд на приближающегося хромого мужчину.
К месту злодеяния подошел седоволосый человек в темных очках. Внешне он напоминал бродягу. В правой руке была трость, на которую тот упирался. В другой руке он держал старенький потрепанный портфель.
- Что произошло, сынки? - Полюбопытствовал подошедший.
- Труп изувеченной девчонки с массой колото-резаных ран, - вздыхая, ответил капитан Орлов, который пришел вместе с рыжеволосым лейтенантом Князевым. Смахнув не пойми откуда взявшийся пот со лба, он продолжил. - Лейтенант Князев пришел к такому умозаключению: убийство совершил мужчина, являвшейся парнем или любовником потерпевшей. Очевидно, преступное деяние совершено на почве ревности, - снова вздохнув, закончил доклад капитан Орлов.
- А вы, капитан, согласны с мнением лейтенанта? - снимая очки, поинтересовался убеленный сединами.

Он сидел на крыльце подъезда. Выходящие из него люди брезгливо обходили его, но никто ничего не говорил. Усталые прохожие лишь мельком окидывали грязного сутулого человека взглядом, а затем снова, уставившись пустым взглядом вперед, плелись кто куда.
- Уйди отсюда, бродяга проклятая! Пропивоха уличная! - обратилась к нему пожилая грозная женщина, подошедшая к своему подъезду с пакетами.
Тот, вздохнув, покорно встал с крыльца, отряхнул грязными руками еще более грязные штаны и, понурив голову, направился в сторону главной улицы.
Отсутствие сопротивления со стороны "проклятого бродяги" и "пропивохи уличной" в одном лице немного смутило бабушку, и она даже на несколько секунд остановилась перед крыльцом в нерешительности, поджимая морщинистые губы, а затем вздохнула и вошла в подъезд, что-то невнятно бормоча себе под нос.
Он шел по главной улице города. Постепенно темнело. Загорелись фонари. Мимо проходили шумные компании подростков, сновали из магазина в магазин замученные взрослые, медленно прогуливались влюбленные парочки, в голосах которых звучала какая-то тайна...

Ища ночлег в кромешной чаще,
Устав от долгого пути,
В дом к леснику забрёл несчастный
В надежде кров себе найти.

Бродяга был радушно встречен
Души добрейшей стариком,
Чьи ободряющие речи
Внушали путнику покой.

Настойка гостя вмиг согрела,
Хозяин словом был не скуп.
В его ларце всегда имелось
Историй свыше сотни штук.

Упомянул он между делом
О том, что нынче серый брат
Устал кормиться чёрным хлебом
И мясу очень даже рад.