Страшилка

Не так давно на одном из литературных сайтов мне написал читатель, назвавшийся Иваном, с большим желанием пообщаться. Мы связались с ним по телефону. От этого мужика я услышал историю, которую он попросил переложить в рассказ. Но не указывая времени, а также места действия. Причину не объяснил.
Что я и делаю. За достоверность изложенного не ручаюсь, ибо рассказчика не знаю лично и даже не видел его в лицо. Но история показалась мне интересной и достойной обнародования. К тому же, позвонивший мужчина уверял, что всё рассказанное – истинная правда.

Это случилось во время срочной службы Ивана в рядах Вооружённых Сил. Как-то на полевых учениях неожиданно умер один из солдат. Без видимых причин. Просто не встал утром с кровати.
Иван не очень хорошо знал бедолагу. Тот был из молодых, а Ваня – «дедушка», через полгода ждал дембель. Парень запомнился лишь тем, что справа на лбу под чубчиком у него имелось родимое пятно размером с пятак. А в остальном такой же салажонок, как все остальные...

Ездила с родителями на присягу к младшему брату. Начиная со средней школы, мы гуляли в разных компаниях, особо не пересекались, но он всегда был мне близок и дорог! Когда Сашу призвали, мне по-началу все казалось, что вечером поворачивается ключ в замке и он должен вот-вот прийти! Но история не об этом.

В общем, дело было так: мы приехали в часть, где служил брат, пошли на плац, а там... несколько тысяч человек! Я отделилась от родителей, залезла на какие-то каменные блоки и приготовилась снимать Сашку. И тут командир просит вынести столы для принятия присяги, и вся эта толпа из родителей, жен и детей ломанулась к этим столам! Я тоже побежала искать брата, чтобы не пропустить то, ради чего приехали! Естественно, меня чуть не затоптали, родители были непонятно где...

Я шла в толпе и уже начинала отчаиваться, смотрела на стройные ряды новобранцев, но брата среди них не было... И тут я услышала, что меня зовут, я остановилась и прислушалась - и правда, я услышала как меня зовет брат!

Конец 1945 года. Победа над фашисткой Германией. Радостные солдаты - победители на эшелонах возвращались домой. Среди таких солдат был и Василий. Родом Василий был из Алтайского края.
Стоя у военного комиссариата и ожидая приглашения войти в кабинет, он, немного нервничая, курил. Светлая рубашка и выглаженные брюки подчеркивали его аккуратность и педантичность. На левом плече висела куртка, которую он придерживал рукой. Правая рука периодично совершала машинальные движения, поднося сигарету к его гудам. Светлые выгоревшие на солнце волосы трепал легкий осенний ветерок. И стоять так, курить и не думать о том, куда возможно через несколько часов он отправиться, было одно удовольствие.
Рядом стояла группа о чем-то спорящих ребят, которых, как и Василия, ждал военкомат и распределение по родам войск.
- На спор? - вдруг смеясь, вскрикнул один из них.
Василий затянулся сигаретой и стал вслушиваться в разговор. Один из ребят предлагал другим за две пачки папирос «Герцеговина Флор» подойти к сидящей в кабинете молодой девушке – младшему лейтенанту и произнести фразу «Ваши глазки сверкают, точно пули Красной Армии», после чего ее поцеловать. Куда целовать парень не уточнял. Поцеловать и все.
- На спор, - ответил Василий. Ребята обернулись и уставились на него.
- Ну давай, по рукам, - усмехнувшись, сказал предлагавший спор парень.

О! Это очень старая история. В одной артиллерийской части под Киевом служил один дембель. И оставалось ему служить три дня и три ночи. Очень дембель любил медсестру Олесю из соседнего с частью хутора. Должны они были пожениться. А в части ещё служил один прапор. Гад редкий. Он тоже на Олесю глаз положил. И как-то ночью, когда дембель уснул, прапор подкрался к нему с красным пожарным топором и отрубил голову. Послали дембеля в гробу с пришитой головой домой. Написали, мол, погиб ваш сынок за родину — с дерева упал на топор.

Прошло два года. Отплакала Олеся все слёзы и за прапора-душегуба замуж собралась. В общем, собрались свадьбу играть. Собрались все: и комполка пришёл, и замполит, и прапоровы дружки. Тут стук в дверь. Входит какой-то мужик в капюшоне и блюдо с крышкой несёт. Поставил на стол перед молодыми. Те крышку открыли и видят...

С Сашей Кабановым (фамилию чуть-чуть изменил) мы однолетки. Первый раз в первый класс попали в один. Только в дружеских отношениях не состояли никогда. Саша был типичный маменькин сынок. Вернее сказать, бабушкин внучек. Он уже в первом классе выделялся своей излишней для нормального мальчишки полнотой. Не любил подвижные игры и беготне с мячом после школы предпочитал посиделки дома под опекой заботливой бабушки. Я был несколько раз у Саши в гостях. Необъятная, как гора, бабуля неизменно угощала нас пирожками, особенно настойчиво потчуя любимого внучека. А внучек и не отказывался. Пока я съедал один пирожок, Сашуля успевал умять три.

Внешностью приземистый толстячок очень напоминал упитанного кабанчика. Такие же маленькие глубоко посаженные глазки, скошенный лоб и торчащий ёжик светлых волос, как поросячья щетинка. Вкупе с подходящей фамилией, над кликухой его никто не заморачивался – Кабан и есть Кабан. Ну, а всякие другие, типа Жиромясокомбинатпромсосискалимонад, использовались уже в качестве дразнилки.

В довершение своих недостатков, Кабан страдал ещё и недержанием мочи. От него вечно несло, пардон, ссаньём. Эти же проблемы, похоже, были и у тучной Сашиной бабули. В их квартире не выветривался аромат общественного туалета.

Шел дождь. Мерзкая, всепроникающая морось была везде, просачивалась под резиновые уплотнители стекол, пропитывала кислым смрадом одежду, казалось при каждом вздохе оседала в легкие. Англичане говорят «дризл», я русский, поэтому, матерясь себе под нос, просто пробирался по истекающему влагой городу.
Дворники старого универсала мерзко скребли по стеклам. Особенно ужасен был задний дворник, дико диссонируя с музыкой Николо Паганини, доносящейся из дребезжащих колонок, он, казалось, рвал пространство и время.

Шшарк – проходит щетка от одной мертвой точки до другой, совершенно не стирая мутную пелену влаги.
Шшарк – возвращается обратно, начисто вытирая стекло и открывая окно в реальность, город плачет, на его сером теле выступил холодный пот.
Шшарк - странно, холодно, неуютно.
Шшарк – в зеркале заднего вида только улица, только морось...
Шшарк- в динамиках разрывается безумными пассажами Скрипач Дьявола - Николо.
Шшарк – я чувствую Своего Пассажира, того, кто не может быть здесь.
Шшарк – кто давно мертв и не погребен.
Шшарк – бледная половина лица, большой лоб, темные провалы глазниц, непропорционально маленький рот, с обескровленными губами сжат в плотную линию.
Шшарк – половина лица, с мертвенной бледностью которого контрастирует кровавая масса, слегка подернувшаяся корочкой свернувшейся крови, осколки черепной коробки белеют в желе перемолотого в кашу мозга. Я знаю Своего Пассажира, я знаю, что в жизни они не превращаются в кактусы...

Вот смеёмся над анекдотами про чукчей и прочих представителей малых северных народностей, чувствуя собственное превосходство. А так ли уж оно, это превосходство, обосновано?..

В мае, по традиции, собираемся небольшой бригадой на Сосьву. За щукой. Я не любитель зимней рыбалки, поэтому жду этой вылазки с нетерпением. И не только соскучившись по отменному клёву крупной щуки. Природа северная манит своей девственностью и неукротимой ширью. Жаль не часто удаётся выбраться в такую глушь. Дорога на перекладных до посёлка, где планируем остановиться, занимает больше суток.
Посёлочек небольшой, проживают постоянно в нём русские и манси. Или ханты. Я их не очень различаю. Народ своеобразный. Впрочем, вполне адекватный. Когда трезвый, конечно. Дык ведь под зелёным змием и наши ребяты чудят – мама не горюй.
Собаки только этих хантов-манси не особо жалуют. Обязательно облают ни в чём неповинного человека, бредущего себе по улице, да ещё и куснуть стараются. Причём гавкают по-охотничьи, словно лося загоняют. Может, пахнет от них как-то по-особому? А может, чуют в безобидных с виду хантах что-то такое, чего мы, обычные люди, не различаем? Опасность или скрытую угрозу...

Служили у нас в автопарке два прапора. Не разлей вода, где один там и второй. Если один бухой, к гадалке не ходи - второй тоже. Мы интересовались даже у них, не светло-синие ли они.

Заболел как-то у одного из них зуб. Зуб - это громко сказано, то, что от него осталось. К зубному идти боится. Добрый вольнонаемный Степаныч посоветовал протянуть проводок с трамблера и вставить конец провода в дупло. Затем кривым стартером чуть провернуть движок. Разряд умертвит нерв, и зуб болеть перестанет. На том и порешили.

Собрались у ГАЗ-66, вывели провод, крутанули. Забыли зажигание включить, без него разряд не идет. Полез дружок в кабину зажигание включить, да и перестарался, пару оборотов движком накрутил. Когда вылез, его друг лежал на асфальте с дымящимся ртом.

С 2013-14 я служил в армии, а это было на одном Курильском острове, который находится в Тихом океане недалеко от Японии. Во время службы солдаты естественно ходили в караул, и часто от них можно было слышать разные истории, что на 2-ом посту происходило что-то необъяснимое.

По рассказам, лет 50, а может и больше назад парни изнасиловали девушку и она с горя утопилась в озере, которое было за ограждение колючей проволоки от 2-ого поста. Так вот, рассказывали сослуживцы, ходившие в караул, что начинается эта ересь примерно в 12 ночи, а именно: большинство ведали, что вышка начинает покачиваться при отсутствии ветра, либо кто-то стучит в дверь, а когда открываешь никого нет. Один солдат рассказывал, как однажды перед вышкой появилась лиса, как он рассказывал, она была красива как на картинке и даже как бы позировала перед ним, но он отвлекся, а когда обернулся - ее уже не было. Так же как-то с караула снимали одного сослуживца с нашей роты, по его рассказу, он видел мужика и женщину, они смотрели на него, в итоге он испугался позвонил в караулку и его сменили.

Всем доброго времени суток, моё имя Владислав. Я решил рассказать историю из жизни, которых у меня несколько, если Вам понравится эта, расскажу и остальные. Немного обо мне, я - военный, контрактник, прошлой зимой проходил учебку, был в Десне (думаю, многие знают, что это за место), о ней и пойдет рассказ. Собственно, сама история.

Был обычный зимний вечер, я должен был заступать в наряд на одно из многих КПП, на котором не был еще ни разу. Оно находилось приблизительно в 2-3 км от самой части, у леса. Не знаю, зачем оно там нужно было, и что там охранять, но раз послали, выбора особого нет. В наряд я заступил старшим, всего нас было трое: Я, Саня и Димас. День прошёл спокойно, ничего необычного. Дело было уже к вечеру, раздал всем задание, а сам пошёл ужинать остатками сухпайка, на часах было где-то около 21:00, было уже достаточно темно, а само КПП освещал только один фонарь. Жутковатая картина, темень, хоть глаз выколи, тёмный лес, тишина, только снег под ногами хрустит, и только нас трое. Закончив ужинать, посмотрел на время, на часах было 21:20, я решил вздремнуть.