Несколько рядов старых кресел на пустыре, тонущем в июньской траве. Несколько старых ив, которые помнят... Человек, бредущий вечерним подгорьем, мог видеть престранную картину - группа людей созерцает пустоту. Посиживают себе в скрипучих креслах. Молчат. Смотрят... Э-э-э, нет - ещё и слушают что-то.
Театр всюду. Тем вечером в нашем городе он сошёл со сцены и рассыпался рекой звуков и событий по всему Тобольску, соткав из теней зыбкую, но вполне осязаемую картину мира.
Обычный автобус везёт тебя знакомым ежедневным путём. Но спектакль уже начался, и диалог, звучащий в наушниках, звуки города (а творческая группа фиксировала пение местных птиц, скромные голоса тобольских фонтанов и многое ещё другое), мягко уводят тебя из реальности. И если довериться им, то уже и согорожане видятся персонажами великой пьесы, финал, которой неизвестен, но предопределён.
Театр всюду. Тем вечером в нашем городе он сошёл со сцены и рассыпался рекой звуков и событий по всему Тобольску, соткав из теней зыбкую, но вполне осязаемую картину мира.
Обычный автобус везёт тебя знакомым ежедневным путём. Но спектакль уже начался, и диалог, звучащий в наушниках, звуки города (а творческая группа фиксировала пение местных птиц, скромные голоса тобольских фонтанов и многое ещё другое), мягко уводят тебя из реальности. И если довериться им, то уже и согорожане видятся персонажами великой пьесы, финал, которой неизвестен, но предопределён.
Категория: Мистические истории
Бывай, парниша!