Страшилка

В начале семидесятых, когда я только-только пошёл в школу, был у меня дворовый приятель Толик. Такой же пацанёнок, мой ровесник. Наши семьи жили в пятиэтажках по соседству на улице Котовского, города Новосибирска. Началу истории, которую сейчас расскажу, я сам был свидетель. А концовку, спустя несколько лет, узнал от мамы своего приятеля...

Мне нравилось бывать у Тольки в гостях. Потому что обитал он с мамой, папой и младшим пятилетним братиком Васей в необычном месте. Жилище их располагалось в подвале. Не подумайте, что они были какие-то бомжи или опустившиеся люди. Нет. Просто в те годы ещё не все семьи имели возможность заехать в полноценную квартиру. Даже если мать с отцом усердно трудились на заводе или другом промышленном предприятии. Например, на ТЭЦ, как родители Толика.

Играть в Толькиной подвальной квартире мне даже больше нравилось, чем в гостях у других друзей. Тут всё было, как в обычной квартире – тепло, светло, хоть и тесновато. Но в то же время, более уютно, что ли... И сказочно. Будто у папы Карло в каморке.

Я буду очень благодарен вам, если вы не поверите ничему из того, что здесь написано. Как бы я сам этого хотел – прочитать свой рассказ глазами человека со стороны, возмутиться и объявить всё написанное ложью! Отчасти ради этого я и взялся записать свои воспоминания о событиях одной снежной декабрьской ночи под Новосибирском. Однако же, я всё равно не могу понять, почему я до сих пор работаю в лаборатории, а не прохожу курс лечения в психиатрической больнице. Возможно, именно вы разгадаете эту загадку.

В декабре 1997 года я отправился в командировку в Новосибирский Академгородок. Тогда я был младшим научным сотрудником одного провинциального НИИ. Наш отдел занимался сильной и слабой локализацией электронов в металлах, и я ехал с устным докладом по этой теме, представлявшим собой результат полутора лет напряжённой работы.

Поздним вечером 6 декабря я занял своё место в плацкартном вагоне поезда, следующего в Новосибирск. Путь занимал два дня, и в ночь с 8 на 9 декабря я должен был прибыть в предоставляемое общежитие. Утром 9 числа, после официального открытия конференции, начиналась регистрация участников, распределение докладов по дням и аудиториям. На эту регистрацию я ни в коем случае не должен был опоздать, поэтому заранее решил спать в поезде как можно больше, чтобы потом, не дай Бог, не проспать открытие.

Случай из детства.
Наша семья жила в Новосибирске. Раньше, в советское время, не принято было прятаться от соседей за тяжёлой сейф-бронёй с кучей замков. В подъезде пятиэтажного дома все друг друга знали. Некоторые семьи даже двери-филёнки не запирали. Особенно те, у кого было двое и больше пацанят. Они же постоянно шастают то на улицу, то обратно. Замучаешься каждый раз замки накручивать за сорванцами.
На лестничной площадке третьего этажа по соседству с нами жила Александра Филипповна (тётя Шура) и её престарелая мать. Бабушка была ещё крепкая, ходила в магазин за продуктами, пока тётя Шура на работе. И сидела на лавочке у подъезда с другими такими же беззаботными пенсионерками.
Мне в ту пору было лет семь, младшему братишке - пять. О жутких явлениях, начавших происходить у соседок, нам тогда не рассказывали. Чтобы не пугать, видимо.
А происходило там вот что.

Этот давнишний случай я накрепко запомнил с детства. Кто-то из взрослых рассказывал...

В одной глухой деревушке Новосибирской области стали происходить странные и даже страшные события. По ночам повадился лазить в курятники к селянам невиданный доселе зверь. Правда, видели его всего пару раз. Но те, кто видел, рассказывали такие жуткие вещи, что кровь стыла в жилах. Мол, у чудища лесного короткое туловище на длиннющих лапах с когтями. А из маленькой головы торчат вниз два огромных клыка. Можно сказать, бивня. Меж собой деревенские сразу нарекли ночного визитёра «саблезубым».

На крупную скотину и людей неуловимый монстр пока не нападал, только по курам да гусям специализировался, но, тем не менее, страху нагнал немалого. Особенно пугало, что жуткое существо не пожирало свою добычу, а драло на части. Будто его только кровь интересовала, которой в изодранных птицах практически не оставалось. Из-за такого необычного внешнего вида и поведения местные вмиг напридумывали баек про оборотня, что скоро передушит всю деревню.
С наступлением темноты, как по команде, сельчане забивались по избам, вооружившись ружьями да топорами с вилами.

Вспоминая свои детские годы, не перестаю удивляться – насколько мало нам, пацанам, нужно было для счастья. Не было у тогдашней малышни ни гаджетов с кучей виртуальных ходилок-стрелялок, ни сотен телевизионных каналов с мультфильмами и разнообразными детскими шоу, ни супермаркетов, ломящихся от всевозможных игрушек. У меня, как и у большинства мальчишек, любимыми игрушками являлись солдатики и пистонный пистолетик. По двум ТВ-программам десятиминутный мультик попадался далеко не в каждый день. А так как в шестилетнем возрасте любовь к книжкам у меня ещё не окрепла, своё счастливое детство я проводил, в основном, на улице. Ну, и в садике, конечно. Вот как раз в садике и началась эта не совсем обычная история.

Я тогда заканчивал подготовительную группу. И где-то в марте в нашей подготовишке появилась новенькая девочка. Звали её Вика.
Как-то на детсадовской прогулке по городским улицам мы попали с ней в пару. Шли в строю по двое. Как сейчас помню многие мелочи того пасмурного весеннего дня. Шлёпали в детских резиновых сапожках по лужам на тротуаре, крепко держа друг друга за руки. Накрапывал небольшой дождик, но я не обращал на него никакого внимания. Потому что новая девочка Вика оказалась невообразимо интересным собеседником. У меня даже с мальчишками не находилось столько занятных тем для обсуждения. И сейчас, по прошествии нескольких десятилетий, помню в подробностях многое из того, о чём разговаривали с Викой, шагая в детсадовском строю.

Когда мне было лет десять, от своего новосибирского родственника я услышал о необычных способностях его коллеги и приятеля. Вернее сказать, не способностей, а необъяснимого явления, периодически происходившего с этим товарищем (назовём его Александр). Как и мой родственник, Александр был учёным-микробиологом, преподавал в Новосибирском мединституте. Проживал в Академгородке. Часто ездил в служебные загранкомандировки, что по тем временам считалось редкостью.

Впервые с обескуражившим его феноменом Александр столкнулся в начале семидесятых годов, когда ему стукнул полтинник. Находился в третьем браке, пока бездетном. Молодая избранница – его же бывшая студентка из мединститута, где он преподавал.

На юбилей к Александру приехала предыдущая жена из другого города. По рассказам родственника, её он бросил, найдя другую - помоложе и покрасивее. Но бывшая супруга, видно, любила его сильно. Не забывала. Приехала не одна, а с их совместной младшей дочерью пяти лет. Звали девчушку, кажется, Лида.

Свои детские годы я провёл в Новосибирске. Мы с родителями и братом жили на одной стороне Оби, а дедушка с бабушкой (по отцовской линии) на другой, в центре города. Их небольшая двухкомнатная квартирка располагалась в старом трёхэтажном доме. Но зато окнами выходила на Красный проспект – главную улицу сибирской столицы.
Когда мы с младшим братишкой были детсадовцами, родители часто отправляли нас к старикам погостить. Особенно в летний период. Пока бабушка на маленькой кухне стряпала вкуснейшие пирожки, дед водил нас – своих внуков, гулять по городу, на фонтаны и незатейливые аттракционы, покупал мороженое. Иногда вместе с ним ездили в сад. Садовый участок находился в паре километров от конечной трамвайной остановки «Золотая горка».

Дедушка, Николай Николаевич, был уже пенсионер. Пока мы с братом Шуриком вприпрыжку скакали по лесной тропке, то и дело сворачивая в лесную чащу за увиденным грибом или погнавшись за красивой бабочкой, дед шагал неторопливо, без суеты. Хотя и на шутки тоже был горазд. Вдоль тропинки, ведущей к саду, возвышались заросли конопли (сейчас это, наверное, кажется невероятным, а в те годы на неё никто не обращал внимания, считали обычным сорняком). Растение внешним видом очень походило на крапиву, но, конечно, не жглось. Вот дедушка сорвёт конопляный стебель и давай пугать внучат – ух, мол, сейчас крапивой покусаю! А мы разбегаемся в разные стороны, спасаясь от этой «крапивы» на полном серьёзе...

Приехав в Новосибирскую библиотеку, я нашёл то самое издание от F54 books, которое было в интернете, оказывается, он не только на эту тему вёл работу, около 5 странных существ описано этим автором, но это не точно, возможно, больше.
Когда я достал эту небольшую книжку, я ужаснулся: на 1-ом рисунке было именно то существо и называется оно Нурик. Прочитав описание, я перелистнул страницу и заметил заголовок "Рацион", прочитав, я понял, как мне в прошлый раз повезло, ведь принимает это существо плоть только в ночное время, в первом параграфе даже была изображена шкала активности.
На следующей странице был параграф, который носил название: "Методы защиты/спасения от Нурика" и оттуда я прочитал, что он невероятно быстр и может видеть в темноте, но глаза у него устроены несколько иначе, чем у нас с вами: его взгляд фокусируется только на движущиеся предметы и от его погони можно на время избавится, просто кинув что-либо в другую сторону от себя, а так же нужно находится в более людных местах. Под конец я узнал, что это не единственный учебник этого автора на данную тему, их всего 4 части. 4 часть была продолжением дополнением и найдена совсем недавно - узнал у библиотекаря, и поступит она ещё не скоро, так как она сейчас изучается учёными, кстати, там было написано о его происхождении, оказывается, его полное название "Нурик активный круглосуточный" или кратко "Нурик А.К." и со временем эти названия меняются самим автором. Родом это животное из Кыргызстана и пришло оно в Россию миграционным способом.

Встретился недавно с одним давним, ещё школьным, приятелем Славиком. Он, узнав о моём интересе ко всяким необычным случаям из жизни, рассказал вот эту историю...

По мнению Славы, началась эта непонятная эпопея ещё в те далёкие годы, когда он был восьмиклассником новосибирской средней школы.
Как-то раз на новогодние каникулы приехал погостить к нему дружок из небольшого уральского городка. Новый год тогда начался в Новосибе с диких морозов под сорок. Хоть сибирские и уральские пацаны холодов не боятся, но и они в такую погоду долго не могли гонять на катке шайбу по звенящему от лютой стужи льду. Поэтому волей-неволей приходилось Славке с уральским дружком Васей дома торчать.
В те времена у пацанвы не было ни компутеров, ни смартфонов с планшетами, ни цветных теликов с кучей фильмов и программ, чтобы направить кипучую энергию в безопасное русло. Вот и изнывали мальчишки от скуки, сидя в большой квартире и уже наигравшись в прятки да незатейливые настольные игры.
Но вскоре, запертые морозом и в замкнутом пространстве, пацанчики нашли себе развлечение. Открыв толстую телефонную книгу, уселись у аппарата и давай названивать наугад всем подряд - поздравлять с наступившим Новым годом. Благо оба Славкиных родителя на работе и прекратить фулюганство некому.

Этот необычный случай произошёл с моим приятелем, в те далёкие семидесятые годы третьеклашкой, Серёжкой Ивановым. Не знаю почему, но несмотря на то, что последние наши контакты оборвались тогда же в семидесятые, и фамилию, и имя закадычного товарища по играм я помню до сих пор.
Познакомились мы с ним не во дворе, не в школе, а в саду. Коллективном садоводческом товариществе, где у наших родителей были участки почти по соседству. Когда тебе десять лет в саду не грядки копаешь и сорняки рвёшь (хотя и этим, по «убедительным просьбам» родителей, приходилось частенько заниматься). В основном, мы с Серёгой, прихватив за компанию ещё несколько таких же нарушителей покоя садоводов-пенсионеров, гоняли по огромной территории товарищества, охотились с рогатками на всё, что движется, и, конечно, с превеликим удовольствием просиживали часами с неказистыми удочками на берегу небольшого прудка.

Вот с одной из таких рыбалок и началась история...
Как-то раз, помимо надоевших уже вьюнов, гальянов и мелких пескариков, мы наловили с Серёжкой, кого бы вы думали... самых настоящих карасей!!! Ну, как карасей... Были они величиной с наши мальчишечьи ладошки. Совсем малыши, по карасьим меркам-то. Но такие красавцы! Все как на подбор, ладные да гладкие, с переливающейся перламутром серебристой чешуёй. Не чета скользким и невзрачным вьюнам да гальянам.