Страшилка

С самого начала времен, когда боги только обрели свою силу, вечное противостояние их волей и амбициями раздирало саму ткань реальности. Имматериум — бескрайняя бесформенная вселенная, где мысли и эмоции принимают зримую форму, — стал ареной для эпической схватки двух богов, чей конфликт был неизбежен. Это была не просто битва за власть, но борьба за саму природу существования. На одной стороне — Кхейн, божество войны и разрушения, полное гнева, пламенного и жестокого. На другой — Слаанеш, Бог излишеств, чувственности и соблазнов, воплощение извечной жажды удовольствий, пределов которых не существует.

Тысячелетиями пламя этой войны тлело в тени сознания существ галактики, отражаясь в нескончаемых конфликтах и амбициях их смертных слуг. Но теперь час расплаты настал. Силы обоих божеств столкнулись в финальном акте их противостояния, вершившегося среди хаоса и страданий.

Бой начался в тьме, где никто не знал, где заканчивается реальность и начинается сон. В этой безмерной пустоте, за гранью времени, ни одно существо, смертное или бессмертное, не могло выжить в вихре силы, что двигала этим конфликтом. Но эти двое не знали страха и боли, ибо были выше этого.

- Ты же не думал, что я уйду как-то по-другому? - слабый, но с некой ноткой веселья голос старика, лежащего на большой измятой кровати пронёсся болью для вошедшего.
- Сколько раз вижу подобное и каждый раз так себя чувствую... - сказал молодой русый парень, подходя ближе к изголовью и протерев рукой пыльный пустой прикроватный столик.
- Не переживай. Герои умирают, сменяются столетия... Но перед тобой то вечность, в которой главное не потерять себя и не забыть о людях, о человечности. Быть верным себе и своему творению. - улыбнулся старик. Хоть время и не пощадило его, вошедший узнавал знакомые черты лица и чистый взгляд серо-голубых глаз, которые за столько лет не изменились.
- Всегда поражаюсь. Я живу тысячи лет, но смертные всегда мудрее...
- Могу предположить, что в соотношении с твоим бессмертием, ты ещё очень и очень молод, - старик тихо засмеялся, но вскоре его смех перешёл в кашель, а после затих в тяжёлом дыхании.
- Даже на смертном одре, ты остался таким же... Мне так вас не хватает... Всех, от Иды и Вульдера до вашей троицы. Порой так хочется быть смертным и не видеть всего этого...

Первый план крови и будь ты достоин
Пал бы ниц пред горой черепов,
Но только увы, ты ведь не воин,
Не жёг огонь прошедших веков.

А доблесть что есть в твоём понимании?
Ты ей не жил, позабывши давно,
Что черепа собирать тоже призвание,
Красную реку лить отнюдь не скучно.

Второй же план – чума, отрава и мор.
Гнойный сад вскоре тобой посещён.
Но только увы, ты не понял позор,
Что не был по истине обречён.

Бездонный мрак пустых глазниц,
Смерть – показала миру лик.
И Бог войны заносит меч
И обрывает жизни крик.

В большом пылу жестокой битвы,
В горячих водах красных рек.
Приняв удар судьбы злодейки,
Убит последний человек.

Бог Марс очистил мир от скверны
И по земле со всех концов.
Идут под вечным чёрным солнцем
В Ад – легионы мертвецов.

Предисловие

Прошу Вас не воспринимать данное произведение на полном серьезе. Я задумывал его как некую пародию, прикол. Отсюда и название такое данного пилотного альманаха. И я не хотел задеть ни чьих чувств и вероисповеданий.
И если Вам понравится альманах, я постараюсь написать еще.

Евровидение

Артемида Леопольдовна Шаробанова, учительница музыки в одной из средних школ города Малиновска, зашла первый раз в жизни в KFC. Она там заказала куриные ножки и картофель фри. Только хотела приняться за трапезу, как одна из ножек открыла свои маленькие глазки и ротик. Она запела песню, точнее, арию «У любви, как у пташки крылья». Ей начали вторить остальные две ножки, а позже подключились и ломтики картошки.
Шаробанова опешила. Во-первых, она не употребляла никаких веществ, не пила. А тут такие галлюцинации. Но этот «концерт» продуктов слышали и остальные посетители заведения. И сами продавцы. К Артемиде Леопольдовне подсел директор.
- Давайте я Вам заверну этот заказ, а Вы унесете его домой – предложил он – А выдам такой же, но бесплатный. А дома Вы все поймете.
Учительница согласилась на это предложение. Побыв еще немного в забегаловке, она направилась домой. Дома выяснилось, что это вовсе не еда, а разумные пришельцы. Они прибыли на Землю 65 миллионов лет назад вместе с тем метеоритом. И они ждали именно ее. Так как Шаробанова может их пристроить в шоубизнес.

Некоторые преступники долгое время остаются безнаказанными и порой они считают, что останутся таковыми навсегда.

Павел Игошин был пойман лишь спустя десять лет после совершения пяти убийств. Он попался на похищении девушки и сам признался в убийствах. Из его чистосердечного признания удалось выяснить причины совершения преступлений.

Десять лет назад Павел решил приобрести автомобиль и пришел в автосалон, чтобы присмотреть его. Продавцы начали насмехаться и подшучивать над ним. Почему они это делали, он объяснить не смог. Но его это так сильно зацепило, что он вернулся на следующий день с пистолетом и застрелил троих продавцов.

Выйти на него по горячим следам не удалось. Никаких следов, собственно говоря, и не было. Он преднамеренно надел очки и кепку, поэтому по записям с камер наблюдения вычислить его не оказалось возможным. Свидетелей так же не нашлось. Но возможно, это было даже к лучшему, иначе жертв могло бы быть гораздо больше.

Мне сложно у кого-то что-то просить. Не то, чтобы это было унизительно, вовсе нет, просить нормально и даже хорошо, именно при помощи просьбы мы сближаемся с людьми. И все же, трудно. Трудно сказать кому-то: «Помоги!», «Мне нужна помощь», «Мне бы хотелось тебя потревожить и попросить ...». Нет, нельзя так... - Думал я.

Мимо меня проезжали машины и велосипеды, равнодушно смотрели зеваки и, едва ли выдавливая жалость из самых глубин своих душ, сочувствовали старики и старухи. Я сидел на грязном картоне, который я подобрал у магазина напротив. Табличка в руках говорила: «Работал все лето, мне не заплатили. Нет денег на обратный билет». Кто-то очень высокий остановился, тень от его тела легла на мою щеку так, что я мог наконец открыть глаза и не щуриться от солнца, но стеснение взяло вверх, головы не стал поднимать.
- Молодой человек, чего же вы хотите?- спросил незнакомец, голос которого вызвал очень большое доверие.
- Я домой хочу, - ответил я, наклоняя голову всю ниже к земле.
- А чем тебе здесь не дом?
По моим ногам прошла холодная судорога, словно я услышал что-то очень отвратительное и мерзкое. «Здесь? Дом здесь?» - эта мысль тут же поселилась в моем разуме. То есть, по мнению незнакомца, я должен остаться в городе, где меня буквально кинули на деньги и выгнали на улицу. Он серьезно думает, что у меня появится желание поехать сюда ещё хоть раз в этой жизни? Ни за что! Никогда... Никогда больше не поверю людям.

Когда-то все люди были Богами,
Придумали мир, как игру,
Наполнив его своими мечтами,
Прогнать попытались хандру.

Но в мир ворвались из хаоса тени,
Неся лишь сомненья и страх,
Обманом поставив Богов на колени,
Мечты обратили все в прах.

Сомненья и страхи - тяжелые путы -
Сковали злосчастных Богов.
Настала эпоха чудовищной смуты,
Настала эпоха великих грехов.

Введение

В первом классе, когда нас опрашивали, кем бы мы хотели стать, я ответил, что вижу себя писателем, что на фоне будущих врачей, педагогов и юристов звучало довольно самобытно. Так я и обзавёлся прозвищем "Пушкин".
Время текло, и вчерашние хранители человеческих прав и свобод начинали засматриваться на карьеру пожарных, а желающие связать свою жизнь с преподаванием, разочаровавшись в своём выборе, перебежали на фронт пекарей-кондитеров, в то время как моя литературная жилка по прежнему била ключом - как минимум, я от души отрывался на школьных сочинениях, а как максимум, регулярно возникал на разного рода сайтах. Даже здесь, на "Страшилке", я публиковался под псевдонимом "Банка2".
Но у меня была присущая всем молодым авторам проблема - отсутствие жизненного опыта. Фантазии мне, конечно, было не занимать, но на одном воображении долго протянуть я не смог, поэтому пришлось воровать сюжеты своих коллег по цеху, но это мне казалось низким, поэтому на долгое время я пропал с радаров. К тому же, помимо творческого кризиса, мне понадобилось переезжать в другой город, что тоже мешало моей творческой деятельности.

- Бог умер. - прошептал философ и зажмурился, ожидая грома небесного, но ничего не произошло. Небеса не спешили карать его за озвучивание столь дерзновенной мысли.
- Бог умер! - уже увереннее заявил философ. - Ха! Вот оно, живое свидетельство.
Он поднял лицо и закричал:
- Бог умер!
Небо оставалось чистым и безоблачным.
Человек набрал побольше воздуха и заорал изо всех сил:
- Бог умер! 
- Ну чего ты шумишь? - отозвался голос с неба.
- Ой... Простите.
Человек испуганно ссутулился, когда над его головой появился ангел с горящим мечом в руке.
- Простить? - равнодушно переспросил ангел. - Это можно.