Обезглавленная (глава II)
Не помню как отец моей подруги поймал меня практически за ноги, выпавшую из окна, и втащил обратно. Как он оказался там - я не знаю. Наутро края волос были слегка подпалены, я так и не вспомнила откуда, списав на костер, что мы с ребятами жгли накануне у речки. Приехавшие родители забрали меня в город. Больше я не возвращалась в деревню, пока меня не позвали...
Прошли годы, я поступила в институт, пытаясь забыть о доме и девочке без головы, что внушало мне страх, связав это с детской впечатлительностью. Я жила одна в собственной квартире, однажды ночью мне не спалось. Покой тишины вдруг сменился тревогой, привычные тени обрели зловещие очертания. Я прошла на кухню и налила себе чай, разбавив его ароматной настойкой с травами. Запах душистых трав навеял воспоминания из детства. Немного успокоившись, я свернулась в кресле, взяв чашку ароматного чая. Вдохнув горячий настой, я будто снова увидела бабушку, ее цветастый передник и доброе морщинистое лицо. Чай напоминал тот, что бабушка заваривала мне в детстве из трав и ягод на кухне старого дома. Дома... Дом что пугал. Я пыталась вспомнить, чем именно, но неясные детские воспоминания не давали полной картины. Лишь обрывки и от них как-тонкая нить история, рассказанная бабушкой, которая запомнилась мне как страшная сказка. Я ясно вспомнила, как теплым вечером, в летнем саду на террасе дома она рассказывала мне историю, произошедшую в ее деревне задолго до ее рождения.
Прошли годы, я поступила в институт, пытаясь забыть о доме и девочке без головы, что внушало мне страх, связав это с детской впечатлительностью. Я жила одна в собственной квартире, однажды ночью мне не спалось. Покой тишины вдруг сменился тревогой, привычные тени обрели зловещие очертания. Я прошла на кухню и налила себе чай, разбавив его ароматной настойкой с травами. Запах душистых трав навеял воспоминания из детства. Немного успокоившись, я свернулась в кресле, взяв чашку ароматного чая. Вдохнув горячий настой, я будто снова увидела бабушку, ее цветастый передник и доброе морщинистое лицо. Чай напоминал тот, что бабушка заваривала мне в детстве из трав и ягод на кухне старого дома. Дома... Дом что пугал. Я пыталась вспомнить, чем именно, но неясные детские воспоминания не давали полной картины. Лишь обрывки и от них как-тонкая нить история, рассказанная бабушкой, которая запомнилась мне как страшная сказка. Я ясно вспомнила, как теплым вечером, в летнем саду на террасе дома она рассказывала мне историю, произошедшую в ее деревне задолго до ее рождения.
В деревне у нас родилась девочка, не была она как все, была странная. В день ее рождения, всякие вещи нехорошие случились...
Ее забрали в монастырь и пытались крестить, но во время крещения произошел пожар и храм чуть не сгорел, но усилиями церковников и прихожан был потушен. Становясь старше, она обретала некую темную силу, наводившую на людей ужас. Не достигнув семилетнего возраста, она ушла из монастыря. Никто не знал где она жила, но, появляясь в селе и окрестностях, приносила лишь смерть...
Говорили, что она появлялась перед домом и пела странные песни и там, где ее слышали, умирали люди и животные, целые семьи находили мертвыми. Трупы взрослых и детей в неестественных позах, иногда обескровленных, с жуткими ранами и переломами. Ее песни и появление сопровождала смерть...
Больше я, как ни старалась, вспомнить ничего не могла.
Внезапный звук, резкий и пронзающий, будто кто-то, не останавливаясь, вел ножом по стеклу, всколыхнул уединение воспоминаний. Вскочив с кресла и обернувшись на звук, я не заметила как зацепила провод от чайника, опрокинув его на пол. Вода разлилась по полу, режущий уши звук резко прекратился, погас свет....
Замерев на месте, я боялась пошевелиться, во внезапно наступившей тишине было слышно только биение моего сердца. В полной темноте я отчетливо услышала как кто-то выходит из воды, два шага, всплеск-топ. Влажно-тленное дыхание казалось настолько близким, что я ощущала его каждой клеткой тела.
- Я же говорила, что я не люблю мокрости, - отчетливо, но тихо произнес все тот же детский голос, как в детстве, затихая на шепот, к последнему слову, будто исчезая вместе с обладателем...
Ее забрали в монастырь и пытались крестить, но во время крещения произошел пожар и храм чуть не сгорел, но усилиями церковников и прихожан был потушен. Становясь старше, она обретала некую темную силу, наводившую на людей ужас. Не достигнув семилетнего возраста, она ушла из монастыря. Никто не знал где она жила, но, появляясь в селе и окрестностях, приносила лишь смерть...
Говорили, что она появлялась перед домом и пела странные песни и там, где ее слышали, умирали люди и животные, целые семьи находили мертвыми. Трупы взрослых и детей в неестественных позах, иногда обескровленных, с жуткими ранами и переломами. Ее песни и появление сопровождала смерть...
Больше я, как ни старалась, вспомнить ничего не могла.
Внезапный звук, резкий и пронзающий, будто кто-то, не останавливаясь, вел ножом по стеклу, всколыхнул уединение воспоминаний. Вскочив с кресла и обернувшись на звук, я не заметила как зацепила провод от чайника, опрокинув его на пол. Вода разлилась по полу, режущий уши звук резко прекратился, погас свет....
Замерев на месте, я боялась пошевелиться, во внезапно наступившей тишине было слышно только биение моего сердца. В полной темноте я отчетливо услышала как кто-то выходит из воды, два шага, всплеск-топ. Влажно-тленное дыхание казалось настолько близким, что я ощущала его каждой клеткой тела.
- Я же говорила, что я не люблю мокрости, - отчетливо, но тихо произнес все тот же детский голос, как в детстве, затихая на шепот, к последнему слову, будто исчезая вместе с обладателем...
(голосов: 7)
Категория: Привидения
