Страшилка

Однажды на свет появился маленький сон. Никто не знал, кому он принадлежал. И однажды он подумал: Я не хочу исчезать... Как заставить людей посмотреть на меня? И однажды к маленькому сну пришла идея... "Я дам людям создать свой мир, и тогда они останутся со мной навечно"...

Первая Алиса, вошла в страну чудес. Храброй девушкой она была и держала с собой меч... А за ней шел кровавый след... Но однажды страшной ночью в глубине леса тьма окутала её... и больше никто её не видел...

Второй Алисою стал талантливый певец, распевал он песни на всю страну. Зачаровывал голосом он весь народ... И создал мир фальшивых, звонких нот. Но конец у него был печальный... Пулей одноглазого был он лишен всего. Но через его сердце начали расти розы... И кто его любил... начал умирать.

Мой дедушка умер и был похоронен в Волгограде ещё до моего рождения. Но моя двоюродная сестра, которой на тот момент было 16 лет, очень его любила, впрочем как и остальные его внуки. И вот, спустя какое-то время после своей смерти дед приснился ей и настойчиво звал её с собой. Она тогда очень испугалась, так как понимала во сне, что дед мёртвый и наговорила ему что, мол, она молодая, что ей ещё рано, что ей ещё детей рожать в конце концов... Дед выслушал и ответил:
- Алёна, давай тогда договоримся так: когда-нибудь кого-нибудь ты мне с собой отдашь.

Прошло около 10 лет, Алёна уже много лет жила в Тбилиси, успела выйти замуж, родить ребёнка, развестись с мужем, выйти замуж во второй раз и вновь должна была родить. Сон за эти годы не вспоминался. Беременность проходила сложно и рожать Алёна решила у нас в Волгограде, так как грузинским врачам не доверяла, считая, что свои дипломы они большей частью купили.

В детстве мне приснился сон, который я помню в ярчайших подробностях и сейчас, спустя двадцать лет.

Главный шок после пробуждения был от осознания того, что во сне я была совсем не я, а молодой 19-летний парень в камуфляже, с АКМ, который я ощущала буквально как продолжение собственной руки. Была афганская война, шёл бой. Горстка таких же как и я русских солдат и пара-тройка человек командного состава оказалась зажата в песчаной низине, со всех сторон окружённой горами, с которых по нам и вели прицельный огонь невидимые для нас душманы. Для них наш отряд был как на ладони и отступать нам было совершенно некуда. Было чёткое осознание того, что это - всё, конец... И тем не менее мы яростно отстреливались. Чётко помню слепящее солнце пустыни, непереносимый зной, марево - воздух плыл от этого зноя и тошнотворный запах запёкшейся крови, пропитавшей раскалённый песок. Звуки, запахи, тактильные ощущения - всё врезалось в мою память навечно.

У моей близкой подруги Оксаны есть младшая сестра Марина, о ней и пойдёт речь. Родилась и выросла Марина в городе, но несколько лет назад вышла замуж за деревенского парня Сашу, который и увёз молодую жену в эту самую деревню в дом своей матери на ПМЖ. Практически сразу семейная жизнь не заладилась: Саша выпивал, при этом частенько поколачивал жену, случалось, что и посреди улицы, случалось, что и ногами. Терпения Марины хватило на несколько лет, но в один прекрасный день она, прихватив сына Даньку, вернулась в город к своим родителям и довольно быстро наладила свою жизнь: нашла работу, сына определила в детский сад, а вскоре познакомилась с другим Сашей, с которым живёт и сейчас.

После отъезда Марины муж практически сразу отправился следом за ней в город в надежде вернуть её обратно в деревню. Но, так как родители жены по понятным причинам принимать "дорогого" зятя в своём доме не хотели, а других родственников или даже знакомых в городе у Саши не было, то он, недолго думая, стал просто-напросто бомжевать.

Страшно. Кажется, я стал нормальным! Этого не может не быть! Я чувствую как желе течёт по венам, а в груди пульсирует мозг.
Я совершенно здоров! Я знаю это!
Фиолетовые листья деревьев, трава, дома.
Я встретил красивую женщину. Да, да! Она замечательна.
Седые волосы, голова в форме шестиугольника, глаза красивые - белые. Она просит меня убить её! Конечно! Я ей предлагаю встретиться в полночь в Макдональдсе.
Утром я прихожу к КФС и там стоит она. Я ей дарю цветы. Улыбается и говорит мне: "Как противно!"
Мы заходом в Бургер Кинг и моя треугольноголовая дама с чёрными глазами и зелеными волосами, садится на стол и говорит мне: "Нет! Не лезь ко мне!"
Я конечно обнимаю её и начинаю целовать в гнилые губы.
Как это мило!

Утро. За окном начинал нарастать городской гул машин. Меня как обычно разбудила мелодия будильника с моего старенького телефона.
- Черт, забыл сделать отчет...
Подняв голову с компьютерного столика, я заметил работающий компьютер, который был включен уже со вчерашнего дня. На экране предстал мой недоделанный отчет и постоянно мигающая черная полоска, остановившаяся на полуслове и словно говорящая о том, что сегодня от начальства ничего хорошего лучше не ждать. С не самым лучшим настроением я скинул неготовый материал на флешку, после включил телевизор и начал прибирать рабочее место. Затем, приведя себя в порядок, мне уже нужно было срочно выходить из дома, но мой взгляд почему-то привлекли новости по телевизору. Их содержание было идентично моему настроению, поэтому я не стал особо вникать в них, да и не особо то и хотелось. Запомнив лишь пару фраз, я выключил этот зомбоящик и отправился на улицу.

Хлопнув железной дверью дома, в легкие сразу же поступил чистый приятный воздух... хотелось бы мне так сказать, но мой дом находился почти в центре крупного города, поэтому ни о какой чистоте и речи идти не могло. Выхлопные газы, что пропитали почти все живое и неживое не давали нормально насладиться спокойным весенним утром, придавая и без того мрачному настроению более темный окрас. Единственное, что радовало глаз, были лучи солнца, что едва протискивались сквозь высотные здания. С угрюмым видом я прошел пару сотен метров и спустился в метро.

Лежу однажды в кровати, читаю фанфики по крипипасте. Смотрю на часы, а уже 1:37. Вдруг слышу крик из комнаты родителей. "Что за хрень?" - думаю я и иду смотреть, что произошло. Пока шла, подумала: "А вдруг они меня разыграли, ведь они меня всегда разыгрывают".
Зашла в родительскую комнату:
- Мам, Пап, что фигня тут у Вас творится?
Включила свет, чуть обморок не упала.
Мама и Папа зарезаны, окно разбито, а стене кровью написано: "Ваше время вышло" и песочные часы, в которых весь песок в нижнюю полость пересыпался нарисованы.
Вызвала скорую, спасти не удалось, живу теперь у бабушки.

Ребенок сидел у окна и считал ворон.
Матери не было дома, она ушла на работу, оставив его наедине с модными телевизором и приставкой, которые она купила ему, считая, что этим решаться все проблемы по совместному времяпрепровождению ею с ребенком.
Он уже наигрался в игры, и ему просто стало скучно. Все, что могло идти по телевизору интересное для него, в это время не показывали, поэтому он лишь вздыхал и подумывал иногда о том, почему бы не соорудить чего нового с его большого набора конструктора.
Но и эта идея казалась ему отчасти пустой, как и его игры. Даже в таком возрасте мы порой думаем о пустоте, она появляется раньше чем что либо в нашей жизни и постепенно только становится больше.
Продолжая планомерно покусывать губы, мальчик начинал представлять что-то, что помогало ему справиться с этой скукой, навалившейся на него. Излюбленной темой его фантазий, хотя он и сам этого мог не замечать чаще, было представление того, что вот что-то пропадет из его жизни, и что происходит далее из этого.

Раздался звонок, это мама.
Мама: Сынок, пора кушать. Иди быстрее домой!
Я: Ну, мама, можно еще чуть-чуть погулять!
Мама: Нет, сначала покушаешь, а потом уже обратно пойдешь гулять.
Я: Ладно, сейчас приду, пока.
Мама: Пока и не задерживайся!

Я пошел домой. Я живу в многоэтажке, у нас есть 3 лифта, один из них большой, этого лифта я боялся больше всех. Я зашел в подъезд, нажал кнопку. Подъехал большой лифт... Я медленно зашел в него, нажал на свой этаж. Лифт тронулся. И вдруг лифт остановился...
Я: Черт! Как же не вовремя!

Длинный коридор тонул в полумраке, свет был словно от свечи, тени передвигались и плавали, рисуя причудливые узоры на всем, куда попадали, в углах царил мрак. Страха не было, лишь гнетущее чувство отчаянья. Мне было любопытно, но в тоже время абсолютно все равно на то, что меня окружало.

Я находился в квартире с довольно странной планировкой, она была как будто вытянута в длину. Я в ней был впервые, но знал, где что находится, справа шли комнаты, слева ванная, я их не видел, просто знал, что они там. Я ходил по коридорам, но, казалось, оставался на месте. На стенах были обои, потемневшие от времени, пожелтевшие, как будто на протяжении долгого времени это помещение являлось местом для курения. На стене в тяжелой деревянной раме висела картина, что было на этой картине, я не мог разглядеть. Да и мне было не особо интересно это. Вдалеке, там, где кухня, висела плотная бордовая бархатная занавеска с разводами пятен, но была она не при входе, а как бы сбоку, совершенно ни к чему. Под ногами скрипели старые деревянные половицы. Куда бы ни шел, я оставался в прихожей возле вешалки с вещами и дверью в комнату.