Излей свой страх
Эта ночь обещала быть бессонной.
Я не стал пить кофе – адреналин и так сделает свое дело. Ноут был заряжен. Листы бумаги, тетради и блокноты, ручки и карандаши – все валялось повсюду. Не будем также забывать про белую доску и маркеры в большой комнате.
Я сел в кресло в спальне, надеясь немного передохнуть.
Из дремотного оцепенения меня вывел грохот в зале. С ноутбуком наперевес я аккуратно выглянул из-за двери.
Оно стояло возле окна среди комьев земли и осколков цветочного горшка. То, что раньше было моим кактусом – высокое... растение? Существо с крепким на вид зеленым стеблем, с шевелящимися щупальцами, все в шипах и иглах, а также с большими пурпурными цветами и «ртами», как у венериной мухоловки. Оно никак не отреагировало на меня. Я, превозмогая страх, на цыпочках вошел, сел на краешек дивана и защелкал по клавишам. Оно тут же оживилось и быстро поползло в мою сторону. Судя по всему, оно не видело, зато имело другие способы чувствовать реальность. Я вскочил и едва успел укрыться ноутбуком, когда оно плюнуло в меня светло-зеленой жидкостью. Выбежал в коридор и оттуда в спальню, заперев дверь на заблаговременно приделанную задвижку, и протер ноут спешно выхваченным из комода полотенцем.
«Среди цветов были пасти с направленными внутрь иглами, чтобы то, что попало внутрь, уже не смогло сбежать».
Пластиковый корпус ноутбука немного оплыл.
Я подождал немного, перебирая в памяти все, что успел разглядеть, и прислушиваясь к тишине, потом отворил приоткрыл дверь и высунул в щель щетку для мебели, помахал ей. Кислотной атаки не последовало. Я выглянул (очень кстати, что на мне очки).
Кажется, все.
Я не стал пить кофе – адреналин и так сделает свое дело. Ноут был заряжен. Листы бумаги, тетради и блокноты, ручки и карандаши – все валялось повсюду. Не будем также забывать про белую доску и маркеры в большой комнате.
Я сел в кресло в спальне, надеясь немного передохнуть.
Из дремотного оцепенения меня вывел грохот в зале. С ноутбуком наперевес я аккуратно выглянул из-за двери.
Оно стояло возле окна среди комьев земли и осколков цветочного горшка. То, что раньше было моим кактусом – высокое... растение? Существо с крепким на вид зеленым стеблем, с шевелящимися щупальцами, все в шипах и иглах, а также с большими пурпурными цветами и «ртами», как у венериной мухоловки. Оно никак не отреагировало на меня. Я, превозмогая страх, на цыпочках вошел, сел на краешек дивана и защелкал по клавишам. Оно тут же оживилось и быстро поползло в мою сторону. Судя по всему, оно не видело, зато имело другие способы чувствовать реальность. Я вскочил и едва успел укрыться ноутбуком, когда оно плюнуло в меня светло-зеленой жидкостью. Выбежал в коридор и оттуда в спальню, заперев дверь на заблаговременно приделанную задвижку, и протер ноут спешно выхваченным из комода полотенцем.
«Среди цветов были пасти с направленными внутрь иглами, чтобы то, что попало внутрь, уже не смогло сбежать».
Пластиковый корпус ноутбука немного оплыл.
Я подождал немного, перебирая в памяти все, что успел разглядеть, и прислушиваясь к тишине, потом отворил приоткрыл дверь и высунул в щель щетку для мебели, помахал ей. Кислотной атаки не последовало. Я выглянул (очень кстати, что на мне очки).
Кажется, все.
Я снова сел в кресло, но прийти в себя не успел. Краткое помрачение сознания, и я провалился в кромешную тьму.
Попытался всмотреться и понял, что не чувствую век и глаз. Вообще не чувствую своего тела, равно как и веса. Где верх, где низ? Вестибулярный аппарат мог бы возмутиться, но его тоже словно не было.
Что это, паралич, кома, смерть? Лежу ли я в своем кресле, ослепленный, оглушенный, с отказавшими органами чувств, или я словно бестелесная искра разума, зависшая в бесконечной пустоте черного беззвездного космоса? Не грозит ли мне остаться тут навсегда?
Паника накатывала на меня. Может ли тут быть еще кто-нибудь? Бесчисленные мириады подобных мне одиноких песчинок, немых, бессильных достучаться друг до друга?
А вдруг некто опасный как раз подбирается ко мне? Вечное одиночество казалось страшнее даже этого. Да и кто может быть опасен для бесплотного духа?
Мне не на чем было записывать. Да и нечем. Я слышал где-то про камеру с водой, в которую помещают человека в полной темноте. Правда, там можно было шевелиться. Впавший в состояние сенсорной депривации мозг начинал генерировать галлюцинации. Смогу ли я вызвать изображения чего-либо, на чем можно зафиксировать свои впечатления?
Я пытался представить себе белую доску, но мрак словно смеялся надо мной. Может быть, достаточно просто продекламировать про себя все, что я должен сказать об этом – месте? – или состоянии.
Мои ощущения вернулись, резко. Я и впрямь полулежал в кресле. А надо мной склонилось нечто вроде змеи – женская голова на длинной шее. Она высовывалась из-за дверцы шифоньера, откуда было видно ночное небо, и веял теплый ветерок. Я знал, что это за существо! Персонаж из японского фольклора – любительница совать свой нос в чужие дела, сплетничать, подглядывать и подслушивать. Большинство из них днем ничего не подозревали о своей одержимости демонической сущностью или старались избавиться от нее, а ночью пугали случайных прохожих и заглядывали в окна.
Лилейно-белое лицо, подведенные глаза, традиционная японская прическа со шпильками.
Я выскочил из комнаты и привалился к двери спиной, стуча по клаве ноутбука. Шкаф прихожей открылся, пахнув на меня ароматами цветущих садов, и из него показалась она, раскрыла свои ярко-алые губы и завизжала. Во рту ее торчали острые клыки.
Я схватил первое, что попалось под руку и ударил ее сбоку, когда она кинулась на меня. Умудрился, увернувшись, поднырнуть под нее и скрыться в ванной. Я запер дверь и быстро прислонился к висящему шкафчику, перекрывая выход из него. Вновь раздался пронзительный визг. Спиной я ощутил несколько ударов, толчков.
«Остальные с наслаждением принимали свое состояние и возможности. Этот снарк оказался буджумом. Но она не получит моей крови. Стремящаяся выпить впечатления от чужих жизней и отношений за неимением достаточно выразительных собственных... Возможно, одета в кимоно».
Толчки затихли. Через пару минут я приоткрыл шкафчик. Зубная щетка, паста, таблетки.
Я пошел из ванной прочь. Не следовало сидеть в ней. Здесь я был зажат в угол.
Интересно, что завтра, точнее сегодня, скажет об этом док?..
В свою комнату я не попал. Легкая белая дымка взвилась вокруг меня, закружилась и улетучилась, стерев мой мир и заменив его на какой-то другой.
Пустошь, потрескавшаяся земля до самого горизонта, торчащие тут и там тонкие мертвые деревья под куполом тускло-белого неба. Сухой недвижимый воздух. Отсутствие запахов. Поглощающая тебя тишина. Казалось, что весь мир ограничен этой равниной, и сколько бы ни идти по ней, ты не встретишь ничего нового и ни единой живой души. Ненужный никому. Обреченный погибнуть здесь и разнообразить ландшафт своей мумией.
Я легонько дотронулся к одной из ветвей. Твердая шершавая поверхность.
Вдали я разглядел белое пятнышко и пошел туда.
Мне нечего было больше сказать об этом мире. Возможно, здесь существовали другие места, полные жизни и красок, но я не верил, что смогу дойти до них. Окажись я тут на сотни тысяч лет раньше или позже – и, наверное, увидел бы заросли джунглей или мангровые болота. А может, ту же равнину. Но сейчас... хоть бы перекати-поле. Я был единственным источником движения здесь.
«Это оказался рогатый череп. Значит, здесь хоть раньше были живые существа».
Декорации этого мира съежились.
В следующий раз по полу пополз черный дым. Я бросился в поисках источника.
«Он поднимался повсюду, словно из щелей в полу». Пока я печатал, сияющие буквы и причудливые, похожие на животных клубы хороводом вились вокруг меня.
Когда он скрыл ноут, мне пришлось писать на ощупь. Когда достал мне по шею, я постарался как можно глубже вдохнуть. Когда окутал голову, в ушах зазвучал смех.
Да когда ж ты уже рассеешься, зараза? Что еще я не заметил?!
Не в силах сдерживаться, я вдохнул.
«Пронзая легкие невыносимой болью...»
Смех умолк и дым развеялся.
Когнитивная терапия, несомненно дает свои плоды. Не зря док утверждает, что не надо полагаться на одни только медикаменты.
С улицы послышались рев, крики, вопли. Я подошел к окну. Несмотря на глубокую ночь, было светло как в сумерки. А внизу за группкой людей гналось несколько огромных доисторических чудовищ: шерстистый носорог, бык, саблезубый тигр, пещерные медведь и лев. Кажется, у бегущих не было шансов. Подобно лавине звери обрушились на них, сбивая, растаптывая, поднимая на рога, терзая. Нет, чтобы напасть друг на друга!
Я не мог разглядеть, знакомы ли мне эти люди. Но это было неважно. Они все не настоящие. Лишь выхваченные из бездны небытия эфемерные призраки.
Вернулась ночь. Время детских страхов, пугающих теней, скрипов и шорохов.
Из-под кровати выплыл колышущийся бледно-светящийся прозрачный шар. Прежде, чем я успел описать его, он догнал меня и коснулся моего ноутбука. Экран тут же погас.
Я схватил блокнот и спешно застрочил. От соприкосновения с шаром по плечу и руке шли мурашки. Шар метнулся из комнаты прочь. Когда резко пропал свет, я понял, зачем.
Он вырубил подачу энергии в электрощитке в прихожей. Хоть бы мобильник был на зарядке, а не черт-те где.
Есть!
Я включил фонарик и закончил описание объекта с помощью доски и маркера раньше, чем он успел бы вернулся.
Теперь следовало как можно быстрее восстановить электроснабжение. Я ринулся к щитку и уже в коридоре услышал довольно громкий стрекот. Луч фонарика выхватил из тьмы чудовищное насекомое длиной в человеческий рост, все в шипах и с огромными жвалами. Я резко вернулся в комнату. «Зелено-оранжевая окраска... хитиновый панцирь, шесть лап и фасетчатые глаза...»
Я схватил стул и, распахнув дверь, выставил его вперед. И еле удержал неистово рвущуюся ко мне тварь, изо всех сил нажимая на трещащий стул. Сложность была в том, что мне одной рукой приходилось держать мобильник со включенным фонариком, чтобы рассмотреть ее получше. Затем я кое-как вытолкал ее в коридор.
«... на лапах словно щеточки для самоочистки. жесткие надкрылья, и, по видимому, жало».
Звуки умолкли. Я вытер со лба липкий пот.
Врубил свет в электрощитке.
Бессильно плюхнулся на диван. В комнате становилось жарко. До конца ночи оставалось не так уж и долго. И я смогу наконец-то возобновить у дока просроченный рецепт на лекарства.
Но откуда такой зной? Вокруг меня уже колыхалось марево. Вдыхая, я ощущал теплоту воздуха, что до сих пор со мной случалось всего раз в жизни, в один из дней аномальной жары.
Я вооружился блокнотом с карандашом и пошел по квартире, осматриваясь. Все как обычно.
Но температура явно продолжала повышаться. Воздух уже обжигал кожу.
На кухне я открыл холодильник, чтобы узнать, работает ли он как надо, и выпить холодной газировки, если да.
Но вместо внутренних камер там обнаружился проход в холодный, зимний мир.
Находиться в квартире уже не было никакой возможности. Я взял свитер, куртку и залез в неожиданно приглашающую «Нарнию».
Впрочем, эта локация мало напоминала сказочную страну. Скорее, снежную пустыню. Повсюду были сугробы, а вдалеке виднелись торчащие ледяные глыбы. Подбираясь к ним ближе, я уже мог разобрать, что внутри них что-то заключено. Точнее...
Кто-то! Люди.
И людей этих я знал.
Вся моя семья, близкие и дальние родственники, друзья. Знакомые.
Все они были вморожены в лед в разных позах, кто-то казался спящим, а у кого-то были открытые глаза и выражение ужаса на лице.
Я знал, что они ненастоящие. Но смотреть на них было тяжело.
Тем не менее, я проходил мимо них, описывая всех в своем блокноте, с трудом манипулируя окоченевшими пальцами. Стоящих, словно парадных охранников перед дворцовыми воротами, сидевших, с неестественно вывернутыми руками, ногами и шеями, с запрокинутыми к небу или опущенными книзу лицами. И когда я закончил, понял, что мороз стал уже нестерпим.
Я кое-как пробрался сквозь сугробы и вернулся на кухню. За моей спиной хлопнула дверца. Я отворил ее и узрел самый обычный свой холодильник. Сел на стул и начал энергично растирать руки. По моему телу шли мурашки. Я включил кофеварку, гадая, успею ли я до нового "представления" выпить хоть чашечку. И не тяпнет ли она меня за губу, если уж на то пошло.
Аромат разлился по дому. Я прихлебывал кофе, стараясь согреться и прийти в себя. Не думать о том, что видел! Изгнать эти призраки не только из окружающего меня мира, но и из собственной памяти, воображения.
За окном занимался рассвет. Сегодня я уже в безопасности. Я пойду к доку и получу новый рецепт. Больше ничего не откладывать на последний момент, рискуя остаться без лекарств! Не позволю вновь обуять себя кошмарам из подсознания, готовым ворваться в реальность и внести в нее хаос!
История Артура Андеса
Попытался всмотреться и понял, что не чувствую век и глаз. Вообще не чувствую своего тела, равно как и веса. Где верх, где низ? Вестибулярный аппарат мог бы возмутиться, но его тоже словно не было.
Что это, паралич, кома, смерть? Лежу ли я в своем кресле, ослепленный, оглушенный, с отказавшими органами чувств, или я словно бестелесная искра разума, зависшая в бесконечной пустоте черного беззвездного космоса? Не грозит ли мне остаться тут навсегда?
Паника накатывала на меня. Может ли тут быть еще кто-нибудь? Бесчисленные мириады подобных мне одиноких песчинок, немых, бессильных достучаться друг до друга?
А вдруг некто опасный как раз подбирается ко мне? Вечное одиночество казалось страшнее даже этого. Да и кто может быть опасен для бесплотного духа?
Мне не на чем было записывать. Да и нечем. Я слышал где-то про камеру с водой, в которую помещают человека в полной темноте. Правда, там можно было шевелиться. Впавший в состояние сенсорной депривации мозг начинал генерировать галлюцинации. Смогу ли я вызвать изображения чего-либо, на чем можно зафиксировать свои впечатления?
Я пытался представить себе белую доску, но мрак словно смеялся надо мной. Может быть, достаточно просто продекламировать про себя все, что я должен сказать об этом – месте? – или состоянии.
Мои ощущения вернулись, резко. Я и впрямь полулежал в кресле. А надо мной склонилось нечто вроде змеи – женская голова на длинной шее. Она высовывалась из-за дверцы шифоньера, откуда было видно ночное небо, и веял теплый ветерок. Я знал, что это за существо! Персонаж из японского фольклора – любительница совать свой нос в чужие дела, сплетничать, подглядывать и подслушивать. Большинство из них днем ничего не подозревали о своей одержимости демонической сущностью или старались избавиться от нее, а ночью пугали случайных прохожих и заглядывали в окна.
Лилейно-белое лицо, подведенные глаза, традиционная японская прическа со шпильками.
Я выскочил из комнаты и привалился к двери спиной, стуча по клаве ноутбука. Шкаф прихожей открылся, пахнув на меня ароматами цветущих садов, и из него показалась она, раскрыла свои ярко-алые губы и завизжала. Во рту ее торчали острые клыки.
Я схватил первое, что попалось под руку и ударил ее сбоку, когда она кинулась на меня. Умудрился, увернувшись, поднырнуть под нее и скрыться в ванной. Я запер дверь и быстро прислонился к висящему шкафчику, перекрывая выход из него. Вновь раздался пронзительный визг. Спиной я ощутил несколько ударов, толчков.
«Остальные с наслаждением принимали свое состояние и возможности. Этот снарк оказался буджумом. Но она не получит моей крови. Стремящаяся выпить впечатления от чужих жизней и отношений за неимением достаточно выразительных собственных... Возможно, одета в кимоно».
Толчки затихли. Через пару минут я приоткрыл шкафчик. Зубная щетка, паста, таблетки.
Я пошел из ванной прочь. Не следовало сидеть в ней. Здесь я был зажат в угол.
Интересно, что завтра, точнее сегодня, скажет об этом док?..
В свою комнату я не попал. Легкая белая дымка взвилась вокруг меня, закружилась и улетучилась, стерев мой мир и заменив его на какой-то другой.
Пустошь, потрескавшаяся земля до самого горизонта, торчащие тут и там тонкие мертвые деревья под куполом тускло-белого неба. Сухой недвижимый воздух. Отсутствие запахов. Поглощающая тебя тишина. Казалось, что весь мир ограничен этой равниной, и сколько бы ни идти по ней, ты не встретишь ничего нового и ни единой живой души. Ненужный никому. Обреченный погибнуть здесь и разнообразить ландшафт своей мумией.
Я легонько дотронулся к одной из ветвей. Твердая шершавая поверхность.
Вдали я разглядел белое пятнышко и пошел туда.
Мне нечего было больше сказать об этом мире. Возможно, здесь существовали другие места, полные жизни и красок, но я не верил, что смогу дойти до них. Окажись я тут на сотни тысяч лет раньше или позже – и, наверное, увидел бы заросли джунглей или мангровые болота. А может, ту же равнину. Но сейчас... хоть бы перекати-поле. Я был единственным источником движения здесь.
«Это оказался рогатый череп. Значит, здесь хоть раньше были живые существа».
Декорации этого мира съежились.
В следующий раз по полу пополз черный дым. Я бросился в поисках источника.
«Он поднимался повсюду, словно из щелей в полу». Пока я печатал, сияющие буквы и причудливые, похожие на животных клубы хороводом вились вокруг меня.
Когда он скрыл ноут, мне пришлось писать на ощупь. Когда достал мне по шею, я постарался как можно глубже вдохнуть. Когда окутал голову, в ушах зазвучал смех.
Да когда ж ты уже рассеешься, зараза? Что еще я не заметил?!
Не в силах сдерживаться, я вдохнул.
«Пронзая легкие невыносимой болью...»
Смех умолк и дым развеялся.
Когнитивная терапия, несомненно дает свои плоды. Не зря док утверждает, что не надо полагаться на одни только медикаменты.
С улицы послышались рев, крики, вопли. Я подошел к окну. Несмотря на глубокую ночь, было светло как в сумерки. А внизу за группкой людей гналось несколько огромных доисторических чудовищ: шерстистый носорог, бык, саблезубый тигр, пещерные медведь и лев. Кажется, у бегущих не было шансов. Подобно лавине звери обрушились на них, сбивая, растаптывая, поднимая на рога, терзая. Нет, чтобы напасть друг на друга!
Я не мог разглядеть, знакомы ли мне эти люди. Но это было неважно. Они все не настоящие. Лишь выхваченные из бездны небытия эфемерные призраки.
Вернулась ночь. Время детских страхов, пугающих теней, скрипов и шорохов.
Из-под кровати выплыл колышущийся бледно-светящийся прозрачный шар. Прежде, чем я успел описать его, он догнал меня и коснулся моего ноутбука. Экран тут же погас.
Я схватил блокнот и спешно застрочил. От соприкосновения с шаром по плечу и руке шли мурашки. Шар метнулся из комнаты прочь. Когда резко пропал свет, я понял, зачем.
Он вырубил подачу энергии в электрощитке в прихожей. Хоть бы мобильник был на зарядке, а не черт-те где.
Есть!
Я включил фонарик и закончил описание объекта с помощью доски и маркера раньше, чем он успел бы вернулся.
Теперь следовало как можно быстрее восстановить электроснабжение. Я ринулся к щитку и уже в коридоре услышал довольно громкий стрекот. Луч фонарика выхватил из тьмы чудовищное насекомое длиной в человеческий рост, все в шипах и с огромными жвалами. Я резко вернулся в комнату. «Зелено-оранжевая окраска... хитиновый панцирь, шесть лап и фасетчатые глаза...»
Я схватил стул и, распахнув дверь, выставил его вперед. И еле удержал неистово рвущуюся ко мне тварь, изо всех сил нажимая на трещащий стул. Сложность была в том, что мне одной рукой приходилось держать мобильник со включенным фонариком, чтобы рассмотреть ее получше. Затем я кое-как вытолкал ее в коридор.
«... на лапах словно щеточки для самоочистки. жесткие надкрылья, и, по видимому, жало».
Звуки умолкли. Я вытер со лба липкий пот.
Врубил свет в электрощитке.
Бессильно плюхнулся на диван. В комнате становилось жарко. До конца ночи оставалось не так уж и долго. И я смогу наконец-то возобновить у дока просроченный рецепт на лекарства.
Но откуда такой зной? Вокруг меня уже колыхалось марево. Вдыхая, я ощущал теплоту воздуха, что до сих пор со мной случалось всего раз в жизни, в один из дней аномальной жары.
Я вооружился блокнотом с карандашом и пошел по квартире, осматриваясь. Все как обычно.
Но температура явно продолжала повышаться. Воздух уже обжигал кожу.
На кухне я открыл холодильник, чтобы узнать, работает ли он как надо, и выпить холодной газировки, если да.
Но вместо внутренних камер там обнаружился проход в холодный, зимний мир.
Находиться в квартире уже не было никакой возможности. Я взял свитер, куртку и залез в неожиданно приглашающую «Нарнию».
Впрочем, эта локация мало напоминала сказочную страну. Скорее, снежную пустыню. Повсюду были сугробы, а вдалеке виднелись торчащие ледяные глыбы. Подбираясь к ним ближе, я уже мог разобрать, что внутри них что-то заключено. Точнее...
Кто-то! Люди.
И людей этих я знал.
Вся моя семья, близкие и дальние родственники, друзья. Знакомые.
Все они были вморожены в лед в разных позах, кто-то казался спящим, а у кого-то были открытые глаза и выражение ужаса на лице.
Я знал, что они ненастоящие. Но смотреть на них было тяжело.
Тем не менее, я проходил мимо них, описывая всех в своем блокноте, с трудом манипулируя окоченевшими пальцами. Стоящих, словно парадных охранников перед дворцовыми воротами, сидевших, с неестественно вывернутыми руками, ногами и шеями, с запрокинутыми к небу или опущенными книзу лицами. И когда я закончил, понял, что мороз стал уже нестерпим.
Я кое-как пробрался сквозь сугробы и вернулся на кухню. За моей спиной хлопнула дверца. Я отворил ее и узрел самый обычный свой холодильник. Сел на стул и начал энергично растирать руки. По моему телу шли мурашки. Я включил кофеварку, гадая, успею ли я до нового "представления" выпить хоть чашечку. И не тяпнет ли она меня за губу, если уж на то пошло.
Аромат разлился по дому. Я прихлебывал кофе, стараясь согреться и прийти в себя. Не думать о том, что видел! Изгнать эти призраки не только из окружающего меня мира, но и из собственной памяти, воображения.
За окном занимался рассвет. Сегодня я уже в безопасности. Я пойду к доку и получу новый рецепт. Больше ничего не откладывать на последний момент, рискуя остаться без лекарств! Не позволю вновь обуять себя кошмарам из подсознания, готовым ворваться в реальность и внести в нее хаос!
История Артура Андеса
(голосов: 14)
Категория: Страшный сон
