Страшилка

Голубые цветы на поляне,
Росли летом в полуденный зной.
Не построишь ты жизнь на обмане,
Не отмоешь ты честь белизной.

Вурдалак ты с вонючей пастью,
Ходишь, бродишь, проклятый гад.
Ты владеешь гипнозом и властью,
В смерти многих уже виноват.

Твоя мать - ледяная могила,
А отец - гроб в подвале пустом.
Я тебя бы колом пригвоздила,
Осенила бы честным крестом.

Хочу рассказать вам одну историю. Все говорят, что Пиковая Дама злая, но можно посмотреть на это с другой стороны.
- Как я устала, надоело ходить к этим глупым детям - сказала женщина в чёрном одеянии и с шикарными чёрными волосами.
Она шла по главной улице города, куда-то на окраину. Была тёплая летняя ночь, но её наряд не подходил для этого времени года. Немного пройдя, она зашла в тёмные переулок и свернула в сторону леса. Дама вышла на какую-то равнину, луна освещала всю окрестность, где-то вдали выли собаки. Любой бы человек испугался и поменял бы свой маршрут, но эта женщина шла, не останавливаясь. Вот она зашла в лес, вдали виднелось не большое деревянное сооружение. Дама шла именно к тому месту.
- Наконец-то я дома. - сказала женщина, заходя в деревянный домик, больше похожий на избушку Бабы Яги.
Женщина легла на грязную кровать и задремала. Но её разбудило в некотором роде землетрясение, она открыла глаза и увидела в зеркале висящим напротив её кровати, лицо 2-х девочек лет 13-14, они разговаривали между собой:
- Лена, ты во всё это веришь? - спросила одна.
- Кать, я не знаю, просто ради любопытства. - отозвалась вторая.
- Ради любопытства. - передразнила её хозяйка. - Ладно я слишком сильно устала, не пойду к ним. И женщина снова задремала.

Раньше я с родителями жил в старом двухэтажном многоквартирном доме странной планировки. В соседней квартире жил запойный дядя Семён со своей умственно отсталой двоюродной сестрой.

Моя кровать стояла как раз у стены, разделяющей наши квартиры. Когда я был маленьким, по ночам сильно пугался странных звуков оттуда. Как будто кто-то медленно ползает по стене с той стороны сверху вниз, снизу вверх, царапая её когтями. Ещё были звуки, похожие на шум катающихся по фанере банок или бутылок, ну и всякие мелкие стуки-шорохи.

Когда я немного подрос, то перестал бояться этих звуков, так как стало ясно, что там живет не кто-то из потустороннего мира, а вполне реальные алкоголики, и ничто не мешает бухому человеку катать бутылки и шуршать по стенам до самого утра. Тем более, я уже успел побывать в их квартире и посмотреть на ту самую стену с обратной стороны. Стена как стена. Облезлая и грязная, но вполне обыкновенная.

Мой девятилетний брат сидит на самом краешке дивана и, постукивая носком по полу, часто переводит взгляд с одной точки на другую. Я сразу понимаю, что он нервничает. И я тоже нервничаю. Ведь мы всей семьей ждем прихода Санты, который, по традиции, должен будет послушать наши заученные стихотворения, поглядеть, какие мы нарядные и дать подарок. Самый волнующий момент Рождества! И пусть это происходит уже двенадцать лет подряд, каждый год, с того дня, как я родилась, все равно мурашки табуном бегают по рукам, плечам, ногам, спине.

У нас необычная семья. В том плане, что мы занимаемся немного не теми вещами, чем занимаются обычные американские. На наших стенах висит богатый арсенал оружия. Но не такого, каким обычно увлекаются среднестатистические охотники. У нас много дубинок, колотушек, топоров. В нашем доме никогда не водятся пистолеты, тактические ножи, кастеты. Я выучила эти слова. Еду папа не покупает в магазине, как все, а приносит с прогулки, обычно кричащую и брыкающуюся до бешенства. Никогда не приносит уже готовую, всегда приходится все делать нам с мамой. Каждый день у нас к столу новая пухленькая тушка. Пробуя нашу стряпню, папа часто обнимает маму, меня и брата и говорит о том, как ему повезло. А на Рождество такие слова особенно приятны. Мы любим нашего папу.

В черном небе ветер свищет,
Льется лунный свет из туч.
Волк в селе добычу ищет,
Он и страшен и могуч.

А в тумане по полям,
Легко, тихо и незримо,
Духи бродят там и сям,
Пропуская звезды мимо.

Эта ночь одна из многих,
Самой жуткою была.
По словам старушек строгих,
Всех молитва не спасла...

Знаете, я всегда боялся темноты, нет, даже не темноты, а того, что может в ней таиться. Обычно для меня не проблема уснуть в темной комнате или сходить ночью на кухню попить воды, но бывают такие ночи, когда тьма кажется... другой. Она странно обволакивает все вокруг, будто бы она живая и каждая тень в такую ночь выглядит как нечто ужасное. Наверное, меня сложно понять человеку, никогда не испытывавшему подобного страха. Пожалуй, я просто расскажу одну произошедшую со мной историю.

Дело было в канун Нового года, я, шестнадцатилетний ученик десятого класса, возвращался домой после школьной дискотеки. Сразу оговорюсь, что жил я на тот момент в достаточно большом поселке, в центре было полным-полно магазинов, фонарей, уложен асфальт, но чем дальше от этого очага цивилизации, тем хуже становилась дорога, и освещение попадалось все реже. Так как жил я на самой окраине, мне предстояла сорокаминутная прогулка, большая часть которой лежала как раз таки по темным улицам. Время было не очень позднее, но было уже совсем темно. Вообще-то отец обещал меня забрать, но у него очень некстати сломалась машина. Скажу честно, от перспективы этой прогулки я был совсем не в восторге.

Елена после ссоры с мужем уходит из дома.

На следующий день в лесу её находит без сознания неизвестный ей человек, и она совершенно не помнит, как она оказалась у него дома. Но оказывается, что героиня не помнит ничего из своей жизни. Она узнает заново все детали прошлого, для нее становится открытием, что у неё есть муж и что они в браке девять лет.

Так же, у Елены есть сын, которого она тоже совершенно не помнит. Мужчина, который нашёл её в бессознательном состоянии, заметил, что из затылка Елены текла кровь. Девушка призналась, что ничего не помнит, даже то, как её зовут. Голова очень сильно болела, а вспомнить что-либо разум категорически почему-то отказывался. Фрагменты, которых никогда и не было в голове, боль с учащающимся ритмом играла на перебой с сердцем. Так больно, что было даже в какой-то момент трудно дышать.

Сегодня я расскажу вам как вызвать Дин-Дона.
Для вызова нам понадобятся:
1. Часы 2 штуки (обязательно одни тикающие, другие нет).
2. Свеча.
3. Спички.
4. Чёрный маркер. Не ручку, не карандаш, а именно маркер.
5. Подгузники.
6. Зеркало, которое не жалко.

Когда мне было 7-8 лет, я жил с бабушкой и дедушкой в Южной Каролине. У них был большой дом, который раньше использовался как остановка подпольной железной дороги. Я любил отыскивать секретные ходы - коридоры, расположенные по этому необычному месту. Когда я не был занят их исследованиями, дедушка брал меня с собой на рыбалку и охоту, а бабушка учила шить и готовить. Девчачьи занятия для маленького мальчика, но эти навыки определенно нужны в жизни.

Мои родители были военными, но не таскали меня с места на место, потому что не хотели травмировать постоянными переездами, а оставляли у дедушки с бабушкой. Моя комната находилась практически в центре дома, она была со всех сторон окружена толстыми стенами, за которыми были те самые пути - коридоры, но они уже давно не использовались и были закрыты. Я украсил стены плакатами и другими "крутыми" вещами, как и полагается восьмилетнему ребенку. Мне нравился этот дом, но через какое-то время я начал чувствовать, что что-то не так.

- На сегодня все! - сказал я не очень внятным голосом.
- Смотрите, Вадька уже сдался!!! - сказал мой друг.
- Знаешь, Жень, у тебя на хате конечно отлично, но мне еще домой ехать часа 3 с пересадками.
- Так подожди до утра, в чем проблема?
- Мне утром на работу надо!!!
- Ну как знаешь...
Я собрал свои вещи и пошел на автобус. Через минут 10 он приехал, когда я зашел, там никого не было, но я не удивился, так как была ночь 1 января. Мы тронулись, ехали мы медленно, так как я был пьян, я подошел к кабине водителя и сказал ему...
- Мужик, ты че, давай быстрее.
На что он ответил хриплым голосом.
- Не торопись, сынок, доедим, сядь на место (немного посмеиваясь).
Я сел послушно на кресло. Остановки не обьявляли мне стало не по себе. У меня была мысль вызвать такси, но когда я пошарил в карманах, то ничего не обнаружил.