Страшилка

Я спускалась вниз по лестнице. Деревянные ступеньки издавали жуткий скрип и местами были разломы, мне приходилось переступать через две, а иногда и три. С потолка свисали капли грязной воды и с тяжестью падали на холодный бетонный пол. В воздухе стоял запах гнили, было невозможно спокойно дышать. В горле застрял противный комок, вот-вот и меня могло бы стошнить. Опуская ногу на пол и сходя с лестницы, которую таковой не назовёшь, я пошла вперёд. Меня звал грубый мужской голос. "Иди ко мне, моя дорогая..." - слышала я из темноты. Шаг за шагом мне становилось страшнее, холодный пот мелкими каплями покрыл меня полностью. Мои шаги слышались чётко и раздавались эхом. Внезапно свет включился...

Я увидела мужчину лет двадцати пяти, он был в синей рубашке запачканной в крови. За счёт её большого количества, алые пятна медленно расползались по одежде. В руках у неизвестного был острый нож, на котором так же была кровь и так же медленно капала с конца оружия. Да, это был именно нож для самообороны, ведь мой отец их когда-то коллекционировал. Поэтому я знаю про них многое. Но не похоже, что на этого мужчину кто-то нападал, скорее наоборот. Когда всё-таки мы переглянулись, он сказал: "Пошли туда, не спрашивай, что да как. Просто иди за мной!" От его громкого восклика у меня мурашки пошли по коже. Я боялась идти за ним. Что меня ждёт, "там"? Взяв себя в руки, я направилась за этим странным типом.

Сегодня я расскажу вам об одном чувстве. Нет, это не страх. Я расскажу совсем о другом чувстве. О чувстве, что зарождается во время гнева, злости ненависти. У некоторых людей это чувство очень сильно и проявляется как садизм. Да, именно о том чувстве, что заставляет хотеть убить на месте, хотеть причинить боль. И если мы хоть чуть-чуть, но поддаемся этому чувству, то после получаем удовлетворение. И это совершенно нормально. Это чувство понемногу есть в каждом, как в принципе и другие чувства. Но что если это чувство вас переполняет заменяя все остальные? Ты превращаешься в монстра. В монстра, который практически не способен на иные чувства. Возможно ты и сможешь чувствовать, но справиться с жаждой чужих страхов... Навряд ли...

Эта история начинается несколько лет назад. Я была вполне обычной девушкой. Ну или почти. Друзей у меня не было. Все люди казались мне довольно злыми, потому я больше припачитала одиночество. Как вы уже наверное поняли, парня у меня тоже не было. Любила слушать музыку. Любила мрачную погоду. Любила тьму... Она одновременно и притягивала и пугала. Когда на улице ярко светило солнце, я всегда завешивала окна занавесками. Все вроде как обычно, но...

В один прекрасный летний день, я возвращалась из рынка с пакетами, полными продуктов. Я знала, что родителей нет дома и никто не будет ругать меня за долгое сиденье за экраном компьютера или планшета, так как они уехали на море, ну а я отказалась ехать из-за аквафобии. Разложив продукты по полкам холодильника, я удолетворённо отправилась сидеть в социальной сети. Не увидев сообщений, присланных мне, я открыла Википедию.

Я засиделась за компьютером больше, чем планировала. Выключив его, я вышла на кухню и с нижний полки достала пачку новых чипсов, купленных вместе с продуктами. Взяв в руки пачку, я достала прозрачный стакан и налила в него кислого апельсинового сока. Взяв закуски в обе руки, я пошла смотреть любимый марафон субботних киносериалов.

Киносериалы закончились под весёлым "The End". Левая рука шарила на дне пачки, в поисках хрустящих остатков. Поиски не дали результатов и я неряшливо отбросила пачку в сторону. Занавески не закрывали окна, и с них была видна полная луна. Она ободрила меня своим белым, сияющим цветом. Если бы я не была такой сонной, я бы настороженно прислушалась, но чувство изнеможения царило во мне. Из кухни послышались шаги. Я невольно встала и отправилась на разведку.

Мы остановились на углу, возле входа в спортзала. Чуть подождав, к нам подошёл мужчина сорока лет.
- Здорова, мужики! Сигаретки не найдётся?
Стив улыбнулся и кивнул. Мы потихоньку отошли в тёмный угол и отдали Киту сигарету. Он зажёг сигарету и стал курить. Мы подождали пока он выкурит половину. Потом Кит выбросил и потушил окурок.
- Спасибо, мужики!
- Да не за что, друг. Теперь ты должен нам.
Кит усмехнулся.
- Я же сказал "спасибо". Чего вам нужно?
Мы со Стивом переглянулись и оскалились. Кит, увидев наши клыки, отшатнулся.
- Вы кто? - он попытался говорить спокойно, но из-за того, что он дрожал голос у него понизился.

В ВК я сидела до 11 утра, просматривая новости и параллельно обдумывая новый статус. К тому времени остальная компания тоже начала просыпаться. Не помню, кто проснулся первым, но, по-мойму, моя подруга Саша. Хоть она обычно спит до полпервого дня, сегодня сделала исключение. Она своим шевелением расшевелила Серого или наоборот, он разбудил всех остальных.
Самым наглым образом, врубил музыку на телефоне, что на весь дом заорало, словно колонку подключили:
- Лава Сидан! Баклажан! - я, конечно люблю Тимати, но не врубать же его так же резко! У меня с рук выпал телефон. Слава Богу, на подушку. Если бы на экране появилась бы хоть одна трещинка, то это крышка. Можно было бы сразу выбрасывать в мусор.
Песчаняй упустил на пол увесистый томик "Война и Мир" Толстого, который с глухим грюком упал на бабушкин коврик. Мда, это какую скорость чтения надо иметь, чтобы за день прочитать половину этой книги?! У меня бы просто не хватило терпения. И занудная она, если честно, уж извините.

Сегодня исполняется ровно год со смерти моей подруги Насти. Её больше нет. Я больше никогда не смогу позвать её к себе в гости, никогда не смогу обнять её и почувствовать тепло Настиного тела. А во всем виноват лишь сон... Мой сон, от которого по моей коже бегают мурашки.
Сон, о котором я вам сейчас подробно расскажу...

Меня окружали своды совершенно незнакомого мне здания. Я тонула в полумраке, словно сахар на дне чашки чая. Внезапно я услышала мелодичный девичий голосок. Он звал меня по имени. Этот голосок был схож с дискантом маленького ангелочка.
И я доверилась обладателю этого волшебного голоса...
Моя интуиция толкнула меня по направлению к зову.
Я сделала шаг. Один, второй. С каждым разом в меня вселялась уверенность.

Ирка Сушилина, студентка 2-го курса санфака Горьковского медицинского института, бодро топала по холлу четвертого корпуса, направляясь на кафедру нормальной анатомии. Несмотря на мерзопакостную погоду (предпоследний день октября 1989 года отметился настоящей осенней моросью и холодным ветром), настроение у Ирки переливалось всеми цветами радуги - ее, по причине отличной учебы, освободили от ряда зачетов, в том числе от истории КПСС, философии, научного атеизма и латыни. По всем остальным предметам стояла твердая "четверка" и вполне бы можно было жить, если бы... Если бы не эта проклятая нормальная анатомия.
С анатомией отношения, мягко говоря, не сложились. Точнее, Ирка невзлюбила сей предмет с первого занятия. Кафедра эта сама по себе довольно-таки противная. Человеку "с улицы" (а именно такими и были первокурсники в течение сентября прошлого года) она показалась бы фильмом ужасов, которые только-только начали просачиваться на киноэкраны. Один "Кошмар на улице Вязов" чего стоил.

- Странно, что ты ещё не умер... Он уже идёт сюда...
От этих слов мне стало намного страшнее, чем было когда либо. Раньше у меня был хоть шанс, а теперь? Теперь мне говорит какой-то незнакомый человек или не человек, что меня скоро убьют!
Я начал стучать во все двери на этаже, с надеждой, что хоть кто-нибудь мне откроет. И как ни странно, мне открыли... Это был пожилой человек лет 50-60. Нечего странного в нём не было, в очках, и с газетой в руках.
- Зачем стучал, сынок? - мягким голосом спросил меня дед.
- Извините за беспокойство, но...
Я не успел договорить как во входную дверь подъезда стукнуло что-то сильное. И шум раздался на весь подъезд.
- Заходи быстрее, в доме договоришь... - с волнением сказал мне дедушка.
- А как же?..

Спустя 9 дней...
Мы собрались на совещание, что бы понять, что дальше делать.
- 2 недели еще не прошло! - сказал Мич.
- Эти 2 дня, что остались, ничего не изменят! - возразил я.
- Миша прав! - подтвердила Юля.
- А я...
- Тихо! - крикнул Игорь. - Мы проведем голосование! Все напишут на листке бумаге свой выбор - "Уехать из города" или "Остаться в городе". Потом мы кинем эти листки в шляпу и подсчитаем какое решение выиграло. Все согласны?
Мы закивали головами.
В Юли дома мы нашли 7 ручек и листок бумаги, который потом пришлось розорвать на части по количеству участников. Кто-то писал за столом, кто-то на коленях, кто-то на полу...

— Я боюсь свешивать руку с кровати!
Игнатий зафиксировал брови в полуприподнятом положении, по неровному контуру сплющенной параболы Лобачевского. Удивление, самоирония, лёгкое недоверие. Как нелинейно время! В теории мы начинаем с простых задач и движемся к сложным. Но лучший гипнотерапевт страны начал свою практику с необъяснимого, сложнейшего, ужасающего случая. После такого врачи обычно либо уходят на покой, либо сами становятся пациентами.

Всю свою профессиональную жизнь Аннушкин совершенствовался, оттачивал навыки гипноза и архетипического анализа, учился и учил, искал и находил диагнозы в трудах немецких философов... Для чего? Чтобы в зените славы заниматься такой банальщиной? Хотя уж лучше монстры под кроватью, чем красный ангел одной из постоянных клиенток.