Страшилка

Пятый час утра. Стало только темнее, чем двумя часами ранее. Никаких признаков утра. Никаких признаков, что оно наступит. Лишь темнота вокруг. И тишина.
Шум двигателя, короткий, прерывистый сигнал – и комната снова погружалась в тишину.
Всю ночь шел дождь. Барабанил по карнизам, по крыше дома. Моросил по лужам, капал на асфальт, таял в траве.
Открыто окно на улицу, я вдыхаю свежий воздух, пытаюсь разглядеть отблески света в этой темноте, но ничего – вокруг только мрак.

Я помню, как поднималось солнце, еще совсем недавно. С самого утра небо было безоблачно голубым, ни единого облака, обещая жаркий летний день. Солнце уже достаточно поднялось над горизонтом и ласкало своими лучами мое лицо. Утренний туман почти развеялся, только ярко-зеленая трава еще не успела полностью обсохнуть от блестящей росы. Город тоже просыпался, его привычный гул, состоящий из тысяч, тысяч звуков постепенно нарастал, дополняясь вновь вливающимися в него частицами этого ежедневного шумового фона.

Слева и справа от нас стояли по 2 кровати, которые были расположены по длине. Над нашими головами был выдвижной телевизор из потолка. Стены отражались более желтыми, чем нормальные, из-за яркого света. Возле каждой кровать у ног, стояли по одней тумбочке, они были коричневого цвета, с несколькими набросами черного. Кровать прикрывала разноцветная простыня, разных, ярких цветов. Дальше, слева, стоял большой стол со стульчиками и табуретками на 4 человек, которые были расположены вдалеке друг от друга. Справа стоял шырокий и высокий, светло-коричневый шкаф.
Пройдя переход через прикрепленную дверь в прицеп, мы узрели так же большущую красоту. Кровати, тумбочки и телевизор, были точно такими же и расположены точно так же.
Дальше, аналогично, стоял стол. Да и шкаф был похожим как по виду, так и по расположению. В самом конце была дверь, ведущая в туалет, в котором были синие стены, маленькая, серая душевая кабинка, белый умывальник, белый унитаз и даже небольшая ванна такого же цвета.

Произошло это в конце 90-х годов. Записано со слов моей знакомой Елены, в то время незамужней молодой медсестры, отслужившей по контракту несколько лет в Чечне.

Тогда военным контрактникам-чеченцам ещё платили относительно хорошие деньги. Поэтому с нескольких командировок она смогла купить себе комнату в коммуналке, расположенную в областном уральском центре. Хорошее подспорье для девушки из глубинки, чтобы закрепиться в цивильном месте, а не губить красоту и молодость среди хронических пьяниц и полнейшей безысходности небольшого посёлка на окраине Свердловской области.

Но справедливости ради стоит сказать, что не только беспробудными алкашами населены уральские чахнущие рабочие поселения и умирающие деревни. Есть там ребята и мужики хозяйственные, работящие, по-детски честные, а главное, безмерно любящие свою малую родину, и никуда оттуда уезжать не собирающиеся. Одним из таких парней был и Саня. В Ленку, по её словам, по уши влюблённый ещё с младших классов. Но, видно, природная скромность и застенчивость, а может, слишком сильная влюблённость, не позволяли парню перейти к активным боевым действиям. Так ни разу даже на свидание не пригласил предмет своих душевных мук и мечтаний.

30.06.2016 22:28
(Запись в электронном дневнике)
"Тихая летняя ночь за окном. Наверху, на втором этаже, скрипят старые деревянные половицы. Я лежу в теплой кровати, и все равно мерзну. В открытую форточку задувает прохладный ветер, развевая тонкие светло-зеленые занавески. Я оборачиваюсь, смотрю в окно, за которым, под огромной полной луной видна деревня. В небе горят звезды, я встаю, и иду скрепя холодными половицами. Я смотрю в окно, раскрываю его, и вдыхаю холодный вечерний воздух, пропитанный вечерней росой и запахом цветов в саду. В полутьме сада они различимы. Закрыли бутоны и спят. Кусты освещены белым лунным светом. Невдалеке, у уличного фонаря, кружатся ночные мотыльки. Я уже закрываю окно и собираюсь возвращаться в кровать, но..."
"Как часто так начинаются истории", - подумал я разочаровано, вздохнув и откинувшись на спинку кресла. Уставшие печатать руки я положил на подлокотники, кожаные и потертые, такие удобные. Какой раз перепечатываю! Обернулся лежа и осмотрел комнату. Все как на экране напечатано... И дверь уже вертящаяся в моих мыслях, которая должна со скрипом открыться через мгновение в сюжете, но... ничего. И тут дверь закрыта. Старая, лакированная, деревянная. С круглой исцарапанной ручкой. С врезанным, блестящим металлом, замком.

Огата только что вернулся из процедурного кабинета. Надо сказать, лечение в больнице - неприятный период, как думалось всем, кто хоть раз там бывал. Огата же просто не переносил больниц. Он устало лег в кровать.

Когда он был, утомленный, почти на гране сна, он услышал шепоток. Три его соседа сгрудились в круг и что-то говорят.
"Старнно..." - подумалось ему. - "Их поселили в мою палату сегодня и они с самого утра так и не присели. Да и на процедурах их не было... Ладно уж. Не мое дело, пожалуй. Лишь бы потише шептались". - С этими мыслями он, наконец, заснул.

Стоит ли говорить, что наутро его странные соседи не разошлись. Он сделал попытку их рассмотреть. Так как это было хоть и легко, ведь они стояли совсем рядом с его кроватью, но ему было неловко их разглядывать. Они были очень похожи друг на друга. С перебинтованными головами, тощие, высокие. В больничной пижаме, почему-то отличной от пижамы, которую выдавали всем в этой больнице. Огата пожал плечами и пошел на завтрак, так как медсестра уже минут пять как будила всех и звала к завтраку.

Смеркалось. Пение птиц, до этого такое жизнерадостное и веселое, окончательно умолкло, а ночные хищники пробуждались от дневного сна и готовились вступить в свои владения. На небольшой поляне горел костер, у которого сидело двое парней. Одеты они были просто – вязаные безрукавки да штаны, едва достающие до щиколоток. Оба старались держать руки поближе к костру, так как с наступлением ночи в лесу становилось холоднее.

Оба парня насторожено прислушивались и встревожено вглядывались в окружающий их сумеречный лес, особенно туда, где в зарослях наступающая темнота, борясь с последними лучами солнца, порождала густой мрак или постоянно меняющиеся, корявые тени. Видно было, что оба напуганы. Еще бы: совсем одни посреди ночного леса, до поселка далеко, и засветло добраться туда не успели, вот и пришлось заночевать прямо в лесу. Парни договорились по очереди стоять на дежурстве, чтобы в случае чего отпугивать голодных хищников, которых здесь водилось немало, и по сравнению с которыми волки и медведи были чуть ли не самыми безобидными.

Из сна его вырвали странные звуки, похожие на шаги. Странности на этом не закончились. Он ощутил, что лежит на твердой поверхности. Ощупав то, что оказалось бетонным полом, он встал на ноги. Он мало что помнил. Помнил лишь то, что вернулся домой с хорошей пьянки и не раздеваясь лег спать. Он был в абсолютной мгле. И не видел ничего дальше своего носа.

Шаги тем временем не умолкали и медленно, но верно приближались. Он слышал их. Но они были так даолёки, будто он был в наушниках. Ощупав карманы, он с радостью обнаружил телефон, который он по случайности не выложил на тумбу, как обычно бывает. Включив на нём фонарь, он осветил небольшой участок коридора, в котором он находился. Забавно, но он не испугался, лишь был в недоумении о происходящем. Пока он размышлял куда пойти, шаги остановились позади него, в 3 метрах от его спины. По его телу невольно пробежала толпа мурашек, когда он ощутил тяжелый взгляд в свою спину. Медленно... он повернул голову и осветил пространство позади себя и то, что стояло позади него. Вот теперь в его разум проник настоящий дичайший ужас, чуть не ставший причиной потери сознания.

Тихий вечер. За окном льёт дождь. Лера устало взглянула на часы. Время подходило к 22:00. Девочка нехотя выключила компьютер и направилась в ванную. В квартире было тихо и пусто. Родители Леры уехали на дачу и обещали вернуться через две недели. Лера быстренько умылась и почистила зубы. Выходя из ванны, она услышала тихий стук в окно. Но, так как квартира находилась на первом этаже, девочка не испугалась и сказала сама себе: "Наверно какие-нибудь мальчишки хулиганят."

Зайдя в комнату, Лера вдруг поняла, что на улице сейчас идёт сильный дождь, так и ещё и ночь на дворе, поэтому мальчиков за окном точно не может быть. Тут уж она перепугалась, но решила, что не будет проверять, кто стучал. Лера вдруг почувствовала, что ей срочно надо закрыть дверь, которая выходит на лестничную площадку. Она добежала до входной двери и закрыла её на все три замка. Немного успокоившись, девочка направилась обратно в комнату.

Не успев лечь на кровать, раздался настойчивый стук в дверь. По спине Леры пробежали мурашки, но она начала себя успокаивать: "Так, Лера, спокойно. Может, вернулись родители".

Я повернулась и открыла глаза. На часах было около двух ночи, а я всё не могла заснуть. В комнате было прохладно, а за окном падали снежинки. Некоторые из них влетали через открытую форточку и таяли, не долетая до пола. Вздохнув, я взяла сигареты и направилась к балкону. Дверь отворилась с громким и противным скрипом, и я вышла на мороз. Холод освежил мое сознание, и немного поколебавшись, я закурила. На улице стояла полная темнота, за исключением лавочки около нашего подъезда, которую еле освещал мерцающий фонарь. Я кинула окурок вниз и хотела зайти в квартиру, но мне показалось, что от окна что-то метнулось вглубь комнаты. Я долго вглядывалась в темноту, но так ничего и не увидела. Осторожно приоткрыв дверь, я почти бесшумно зашла в квартиру. Никого. Совсем никого. На душе ощущался не то чтобы страх, а какая-то черная тоска. Преодолев за три прыжка расстояние до кровати, я нырнула под теплое одеяло. Глаза сами собой слипались, и вскоре мне наконец-таки удалось погрузиться в сладкую дрему...

Здесь лишь молчание, увы...
Зачем слова? Они излишни,
Когда сочится кровью вишня
В зелёном облаке листвы.

Чуть слышно каплет алый сок
На землю дьявольской посылкой,
И каплям в такт уставшей жилкой
Твой отзывается висок.

Царапал воздух скрип двери,
От старости засохло масло.
И, как вампир, звезда погасла
В лучах пылающей зари.