Страшилка

KILLSWITCH
Миф о игре 80-90-ых годов в жанре Survival-Horror, созданная советскими программистами.
В игре есть два персонажа: Девушка-шахтер и Невидимый Демон. Но, так как вторым трудно играть, все выбирают девушку.
Пробираясь через заброшенную шахту, игрок должен побеждать злых демонов.
Странное в этой игре то, что она любила частенько удаляться с жесткого диска полностью, при смерти или победе.
Игра была не очень популярна. Продавалась очень мало копий от 5 до 100 (это было очень мало по меркам того времени).
Однако, в конце 21 века, практически все копии игры были утеряны. Несмотря на это, один японец смог приобрести последнюю копию игры на eBay, для того, чтобы записать летсплей. Однако, на его канале вышло всего лишь одно видео про KillSwitch, которая никак не связанна с самой игрой. Мужчина сидел, покачивался из стороны в сторону и плакал...

Они поднимались по склону уже больше часа, и усталость начала сказываться на Анне. Она тяжело дышала и иногда спрашивала, зачем же он ведёт её в такую даль. На что её спутник неизменно отвечал: "Погоди, сама увидишь". Мир вокруг казался светящимся изнутри. Трава ослепляла зеленью, над головами простиралась необъятная чисто-голубая бездна. Было так хорошо, что ей не хотелось о чём-то думать, а только впитывать это всё в своё сердце.
Когда они взобрались на вершину, солнце уже лениво приближалось к горизонту. Один склон горы был пологим и усыпанным травами, а второй оказался отвесным и голым. Внизу, в долине между двумя горными грядами, рос сосновый лес, окутанный мраком.
Они долго смотрели, как солнце медленно переползает горизонт и заливает всё золотым сиянием. Девушка вспоминала их давний разговор.
- Зачем тебе выходить за него замуж? Ты ведь говорила, что любишь меня, - в его голосе не слышалось упрёка, одно сожаление.
- Ах, пусть ты возненавидишь меня, но я скажу чистую правду: он богат. Я всю жизнь смотрела, как мои родители из-за нищеты и собственной глупости портят себе жизнь. Поэтому я люблю деньги, люблю больше всего на свете. Я боюсь, что любовь к тебе покинет меня через несколько лет или перерастёт в ненависть.

Скажи-ка, дед, а где же люди?
Неужто ты один в селе?"
"Один, сынок, во всей округе
Уж посчастливилось так мне..."

Усталый путник кружку взял
Налил воды в нее, попил
И сел напротив старика,
Который в доме приютил.

"Да, хороша вода, сладка.
Колодец знатный видно твой.
Пожалуй, утром завтра рано
Я наберу ее с собой.

Проснулась я утром и моя мама говорит:
- Смотри, кого я купила!
И показывает мне котёнка. Я, конечно, грущу, ведь я просила бегемота.
- А он хоть летает?
- Обижаешь! - улыбнулась мама и высоко подкинула котёнка.
Он ударился о потолок и превратился в лепешку.
- Вау, пойду котенколет сделаю. - весело сказала мама, соскребая кота со стенки.
Я люблю котенколеты. Котлеты из котят. У них мясо вкусное.

Я его вижу. Я еду в трамвае, вроде бы все как и обычно, но я что то чувствую. Будто кто-то пристально смотрит на меня.
Я вышел из трамвая и уставший, побрел домой. Поднявшись на лифте, я понял, будто что-то не так.
Всунул ключ в замок, прокрутил и открыл дверь. То, что я увидел шокировало меня. Перед входом висел человек с ужасающей гримассой.
Меня что-то заставило стоять так несколько минут. Я понял происходящее, и как любой нормальный человек - убежал. Тут же я проснулся. Меня осенило. Это тот человек, с которым я ехал в трамвае.
Мне захотелось кушать, и я пошел за бутербродом. Но в коридоре висел этот человек.. Не одеваясь, я убежал из своей квартиры, но на улице меня ждал сюрприз...
Все люди шли со страшной улыбкой. Я бежал и не останавливался. Я снова проснулся. Рядом со мной сидела мама... Я был в больнице.
Мне сказали, что меня нашли на улице с ужасными переломами. Мама ушла, оставив меня наедине с пустотой и моими страхами.

- Слушай, Лиза, ты пойдёшь завтра на выпускной? - Спросила белокурая девушка в красном платье свою подругу.
Лиза немного задумалась и всё же ответила.
- Я не знаю, возможно, пойду. Завтра у меня кое-какие дела и это срочно важно, наверное, я опоздаю.
Девушки попрощались и Лиза отправилась домой. Придя в дом, её ждал сюрприз от родителей. Огромный торт, немного выпивки, приятная музыка и украшенный дом в шарах. К девушки подбежала мама и начала обнимать, а папа стоял и снимал всё это на видео.
- Дорогая - обнимая, говорила мама - мы так рады за тебя, что ты закончила школу и уедешь учится. Я помню ещё когда отправляли тебя в первый класс, - стирая с лица слезу, проговорила мама.
Лиза, тоже расплакавшись, обняла родителей. Сев за стол, они начали праздновать. Папа встал, чтобы сказать тост.
- Итак, у меня тост - приподняв бокал, сказал отец Лизы. - Дочка, я поздравляю тебя с окончанием учебного года в школе и желаю тебе поступить в университет, как ты и хотела и чтобы всё у тебя в жизни получилось.
Девушка обняла отца и они продолжили пировать.

Маура Мюррей

Девятого февраля 2004 года 21-летняя студентка университета Массачусетса Маура Мюррей сообщила по электронной почте своим преподавателям и работодателям, что вынуждена уехать в связи со смертью (вымышленной) одного из членов её семьи. Тем же вечером она попала в аварию, разбив свой автомобиль о дерево недалеко от Вудсвила, Нью-Гэмпшир. По странному стечению обстоятельств, парой дней ранее Маура тоже попала в аварию и разбила ещё одну машину.

Водитель проезжавшего мимо автобуса подошёл и спросил Мауру, нужно ли вызвать полицию. Девушка ответила «нет», но водитель всё равно сделал звонок, как только добрался до ближайшего телефона. Когда десять минут спустя прибыла полиция, Мауры уже не было.

Она была родом из высшего света Нового Орлеана и жила в первой половине XIX века. Ее дом был настоящей камерой ужасов, а о ее жестокости до сих пор ходят слухи.

В 1834 году ее жилище загорелось. На кухне пожарные нашли двух рабов, которые были прикованы к печке. Скорее всего, они подожгли свою тюрьму, чтобы таким образом привлечь внимание и позвать на помощь. После освобождения эти рабы отвели пожарных на чердак дома, где обнаружилась ужасная картина. Там было более десятка искалеченных и изуродованных людей, которых хозяйка дома приковала к полу и стенам. Некоторые жертвы были участниками неописуемых медицинских экспериментов. Один человек был своеобразным прибором для измерения пола.

Одна женщина была похожа на краба. Она сидела в клетке со сломанными руками и ногами таким образом, что своим видом напоминала ракообразного. Еще одна жертва была вообще без рук и ног, причем места, где были части тела, зашиты не были. Это инквизиторша сделала для того, чтобы в муках женщина оставляла следы, как гусеница.

Выбежав из автобуса, я отдышалась. Только я хотела двинуться своей дорогой, как кто-то положил руку мне на плечо и негромко произнёс:
- Не бойся меня. Извини, я спросил что-то не-то? Прости, глупый был вопрос, я сейчас все тебе объясню.
Я испуганно обернулась и увидела Джима (вместо Денниса поставила Джима, надеюсь, никто не против). Я побежала подальше. Пробежав всего минуты две, Джим нагнал меня и схватил за плечи.
Я обернулась на него. У меня из глаз потекли слезы. Он повернул меня к себе, все так же держа меня за плечи. Мы так стояли пару секунд, внезапно он притянул меня к себе и обнял, успокаивая.
Он приговаривал:
- Ну, тише, тише... Успокойся... Все хорошо... - и все в таком роде.

В моей жизни было много хороших и плохих дней. Некоторые из них я помню, некоторые нет, от одних хочу избавиться, а другие пережить ещё раз. Но один день я отчётливо помню и, как ни странно, я хочу ещё раз его пройти, чтобы увидеть морду того засранца, который безнаказанно издевался над другими...

Я помню того лиса, он был сыном директора детдома. Наглый, рыжий сорванец оказался настоящим демоном для всех детей. Он, выбирая себе жертву, всячески издевался над ней: дёргал за волосы и одежду, толкал, пинал и даже обзывал, иногда нецензурной бранью. Ему ничего за это не было. Зверята не желали связываться с мамой этого ублюдка. Они молча терпели все пытки, которые уготовил им рыжий демон. И я тоже терпел, до одного момента...

Одним дождливым вечером я возвращался к себе в комнату. Настроение у меня было не из лучших, потому я не желал ни с кем видеться, просто хотел быстро добежать до своего маленького жилища и завернувшись в старое одеяло уснуть под звуки дождя. Но не тут до было.