Страшилка

Свою первую я увидел в восемь лет... Мои руки обросли шерстью как у собаки. Я упал в обморок. Мне часто снятся сны, где я отрезаю себе кисти огромным кухонным ножом, при этом чувствуя некое удовлетворение...
Мне девять с половиной. Я упал с велосипеда и повредил коленку. Вместо крови из раны течет некая желтоватая вода.
Мне десять лет и один день. В шкафу живет Бабай. Я не вижу его, но каждый раз нахожу новые волосы возле корзины с бельем.
Десять лет и два месяца. На кровати родителей сидит волк...
Одиннадцать. Пора прекратить бояться колодца во дворе... Кое-как решаюсь заглянуть туда. Из воды на меня глядит огромная свинья...
Одиннадцать лет и один месяц. У взрослых не ноги, а копыта. Отец с рылом свиньи пытается укусить меня и мать. В школе убили парня, моего одноклассника, хорошего друга... Он связался с плохой компанией. Я вижу его в классе и даже разговариваю с ним. Когда учитель спрашивает, кого нет, я сразу называю его фамилию. Теперь я учусь дома...
В супе плавают кусочки тел насекомых. Из ванной по ночам доносится шепот, который никто не слышит, кроме меня... Подозреваю, что у меня есть минимум две матери, которые очень похожи между собой. Конечно же, все обе могут читать мои мысли.

Эта история произошла в 1998 году. Да, вроде бы тогда. Тогда мало у кого были компьютеры, поэтому все свое детство мы отдали играм и развлечениям на улице. Казаки разбойники, прятки, жмурки, чиж, городки - это только начало списка всех игр в которые мы играли. Примерно из было больше двух десятков, если не считать игр с мячом. Но нашими любимыми затеями были страшилки. Страшилки... Хоть это слово имеет немного иное литературное значение, мы любили называть это так. Ну вы знаете, гроб на колесиках, черная рука, перчатки убийцы и тому подобное. Мы любили внушать страх в друг друга. Как только начинало темнеть, мы специально садились в круг и начинали свои рассказы. Кто-то сочинял на ходу, и поэтому мало кому было интересно, а уж тем более страшно. Но бывали и опытные, от чьих рассказов кровь стыла, а волосы на всем теле вставали дыбом. Тогда мы еще верили в существование всяких монстров и прочей лабуды. Хотя я до сих пор, целиком и полностью убежден в их существование. Это было не отменной частью нашего счастливого детства, которое мы провели на улице. Естественно, в самых лучших что не наесть смыслах. Даже Денис, что не дружил с другими ребятами, частенько гулял на улице. Ах да, насчет него...
Однажды он позвал меня поубивать сусликов. Да, вы не ослышались. Мы находили кучу нор, скопившись в одном месте. Я заливал туда воду, а Денис с нетерпением ждал, пока один или несколько животных вылезет из соседней норы. Хрясь! Трупик. От первого суслика меня невольно вырвало, после чего я отказался от такой безумной затеи. Но ноги мои стали ватными, так что я не смог дойти до дома, поэтому сел на пенек и наблюдал как этот больной убивает сусликов один за другим. Он убил примерно десять. Боже, как так можно? После этого он отвел меня до дома. Мы жили по соседству. Отвел он меня до подъезда. Но как только я ступил на лестницу, я остановился и обернулся. Денис скормил одного суслика своему собаке. Отвратительнее зрелища я никогда не видел.

"Шли тяжкие 1954 годы. Моя жизнь превратилась в настоящую агонию, которую я мог потопить лишь алкоголем. Наша небольшая деревенька была подвержена постоянному насилию, по городу ходили безумцы и даже каннибализм не считался преступлением, а просто способом выжить в этой серости. Акции проворачивали всё равно, несмотря на моё желание спокойствия и мира.

Однажды в лесу я наткнулся на одного человека, земля ему пухом. Он поймал меня и желал расправиться, но мы договорились, что если я стану ему помощником и возьму его фамилию, то останусь в живых. Мы расположились недалеко от берега моря. Каждый день я просыпался от сырости под ногами, так как волны лижущие пальцы были моим будильником. Но история совсем не про это.
Тот самый человек был известным актёром, которого невероятно измучила жизнь. В деревне он был единственным, кто мог здраво мыслить, пускай я и стал тому исключением. С ним мы ходили на своего рода "выставки" или "концерты". Каждый человек на этих мероприятиях должен был приносить всё самое необычное из своего дома. Но недавно, в нашей уютной части деревни появилась новая мода - "акции".

Это был самый обычный весенний вечер. Пятница. Солнышко ярко светило и пекло, дул едва ощутимый ветерок, воздух был тяжёлый и душный, но, в принципе, погода была неплохая.

Я брела в сторону заброшенного туннеля в гордом одиночестве. Последнее время меня стали интересовать вызовы духов, но более, персонажей Крипипасты. Мне нравилась эта жуткая тематика, но особо я в это не верила. Сегодня с подругой я уже пыталась вызвать Смеющегося Джека и Чарли-Чарли, но оба вызова не удались. Сейчас я собираюсь уже одной вызвать несколько простых персонажей. Почему именно в туннеле? Там довольно прохладно, а мне, в шортах и футболке, даже в тени невыносимо, потому туннель - это самый оптимальный вариант.

Для начала, я хочу повторно вызвать Смеющегося Джека, может, в одиночестве получится, потом Алого Танцора и кого-нибудь ещё, чьи вызовы я сохранила на телефоне. Самый простой из всех вызовов - это вызов Джека: шоколадные конфеты, ручка, лист бумаги и место, где можно спрятаться. Разве не легко всё это найти?

Жила одна девочка,
Милая голубка,
Чёрные глаза.
Но ждёт её угроза.
Мама девочки - дурнушка
И думает, что дочь - это как похлебка.

Очень странная мамаша
Эта бывшая лекарша.
Хочет она каши
И именно из Маши.
Той что так красива,
Что невыносимо.

Был выходной день. На улице стоял мороз. А я в это время ехал в поезде, а именно ехать мне надо было в Рязань, по делам. Поезд покачивался, на часах 19:32, в такое время на улице обычно темнеет, да так сильно, что хоть глаз выколи, еще эта облачность. Я не заметил как, облокотившись на спинку сидения, уснул.

Я проснулся когда поезд резко дернулся, он продолжал ехать. Только я заметил, что вагон забит людьми. Рядом со мной стояла бабушка, я был по этикету воспитан и стал уступать ей место, однако, она меня толкнула назад и сказала:
- Сиди, внучёк, мне все равно сейчас надо будет выходить.
Мои попытки не удались, когда я снова встал, я резко посадил бабушку на сиденье.

Вдруг все пассажиры стали злобно на меня смотреть.. Я был возле выхода, они шли на меня. Я глянул в окно, я не понимал куда мы едем.. Вокруг ночь, мгла, не было никаких указательных знаков о нашем местоположении.

Ты последнюю ставишь точку.
Сказку дописал при лунном свете.
И счастливо ее закончил,
Чтобы ночью не плакали дети.

Только кто-то спичку уронит,
И десяток страниц забелит.
Есть такие, кто точно помнят,
Как все было на самом деле.

И перо возьмет девчонка в руки.
Дописать себе присвоив право,
Хронику чужой тоскливой муки.
Всыпать правды горькую отраву.

Однажды, когда девочка Ненси собиралась в школу, к ней подошёл отец и сказал:
- Доченька, сейчас ходит новый 666 школьный автобус, ни за что в него не садись!
- Но почему?
- Я не могу тебе сказать, но пообещай, что не сядешь.
- Ладно...
Девочка пошла на остановку и стала ждать.
Подъехал 666 автобус. Девочка не села в него.
2 раз приехал тот же автобус. Девочка снова не села в него.
Но на 3 раз, когда он приехал, девочка села, так как уже опаздывала в школу.
Автобус был практически пуст, 1 мальчик сидел в самом конце и одна девочка Минди сидела в середине возле окна.

- Нет, не подходи ко мне... Нет...

- Фух, ну и страшилка... Чуть в туалет не сходила. - Тихо, почти неслышно прошептала Мия. Ведь она знает, что Он может услышать.
Почему он? Оно...
Оно близко, буквально за спиной. Но если повернёшься, его не будет. Оно как всегда где-то в углу. Мия знает, что он близко. Она боится. Но родителям не говорит. Оно не разрешает. И как родители не слышат, тех звуков, которые оно издаёт? Оно любит наблюдать за ней.

С появлением темноты Оно выходит. И начинает терзать её. А она трясётся под одеялом. Сейчас Мия сидит в комнате и делает уроки. А Он в зади. Он смотрит в её тетрадку и не понимает, что это за иероглифы. Он почесал голову и сел на кровать. Мия слышала звук скрипа. Она знала он рядом, но не поворачивалась. Он подошёл к ней и положил руку на плечо. Она не смотрела, а продолжала делать уроки. А Он отошёл. Мия уже привыкла к нему. И почти не боится его утром и днём. Но ночью. Он меняется. Он пугает её. Он царапает стены и пол, оставляя глубокие порезы. А Мию потом ругают. А она не может нечего сказать.

Это сон. Я расскажу все, что помню оттуда.
Я и родители купили новую раковину. Поставили на место.
Через день я пошла умыться и услышала тихий шепот из раковины.
- Варя... Помоги...
Я не знаю, но во сне оказалось, это был голос моего мертвого друга Джеффа. Однажды, когда я и друзья гуляли после школы, на нас напали маньяки. Джефф бросился на мою защиту, но его опрокинули на деревянный кол и он умер, а я бросилась бежать.

Так вот, ко сну.
Я позвала папу. Он постоял немного у раковины и тоже услышал:
- Дядя Сережа... пожалуйста...