Страшилка

На дворе стоял сентябрь 1837 года, было приблизительно 12 часов вечера, но было очень темно. Только фонари освещали мне путь. Стоит вам сказать, что я у меня есть одна странность: я люблю добираться до дома через кладбище и этот вечер не стал исключением.

Добравшись до кладбища, я почувствовал какое-то странное чувство. Мне казалось, будто за мной наблюдает. Я добираюсь до дома этим путем уже 10 лет, но никогда у меня не было в этом тихом месте ощущения, что я под наблюдением. Я стал аккуратно оборачиваться, но мной никто не был найден и это меня пугало. Я ускорил шаг. Но из темноты появился он. Его красные глаза... теперь до конца моих дней будут преследовать меня в царстве кошмаров. Из его пасти сочился белый дым, напоминавший туман. От ужаса я пал на холодную, мертвую землю. Лежа на земле, я смог разглядеть его получше. На нем была маска с рогами и козлиной бородкой, глаза светились пламенем, уши его были заострены, клубы дыма сочились с паузами. Он был в черном плаще до щиколоток. Но что это у него блестит в руках? Это... Это нож. Стоп, но почему их так много? Это когти? Но помимо его ужасного облика был ужасен и его смех. Он смеялся, как гиена. А его движение были неестественными, отрывистыми. Только поднимет он когти верх и сразу же опускает их вниз. Я не знаю, кто он, умалишенный или нет. Черт! Я даже не уверен, что он человек.

Если бы кто-нибудь однажды спросил меня в чём на самом деле есть моё призвание, то ответом была бы долгая и неловкая пауза.
Я - обычный офисный работник крупной маркетинговой компании, занимающий одну и ту же должность уже как четвёртый год без шансов на повышение. Сотрудники отмечают меня как чрезмерно скованного, но в то же время трудолюбивого продавца. Возможно, именно второе всё ещё каким-то образом удерживает меня здесь на плаву, ведь харизмой я отнюдь не обладаю. Завоёвывать свою единственную любовь, девушку моей мечты, мне пришлось почти что всю осознанную жизнь, но а теперь наш брак держится чисто на привязанности, образовавшейся от стольких лет, проведённых вместе. Я не талантлив, но и не совсем неудачник по жизни. Я всё ещё мечтаю, но это просто одна из привычек детства, от которой мне нет пользы. Меня зовут Эрик Чейз.
Однажды утром я проснулся впервые не от будильника, а от сильной ноющей боли в животе. Все известные мне средства облегчения этого состояния не помогли, весь день я всё так же бродил туда-сюда с ужасным самочувствием и усталостью.
Рабочий день начался непредвиденно. Мой начальник поприветствовал меня радостней обычного и пригласил в свой кабинет на пару слов. Ну, что ж, попал. Но не тут то было.

История эта произошла в 90-е гг, в не большом пригородном поселке с молодым доктором Еленой Ивановной. Лена, как звали ее близкие, не так давно вместе с мужем переехали в пригород, и в скором времени молодая женщина устроилась работать на "Скорую помощь", а ее муж трудился тоже посменно, но в охране.
Как-то в один из зимних вечеров, Лена занималась своими домашними делами, услышала негромкий стук в дверь. Муж ушел в ночную смену, и она решила, что это кто-то из соседей. Те, зная, что новая соседка врач, часто обращались к ней с мелкими просьбами - измерить давление, сделать укол. Время было не позднее, и Лена смело распахнула дверь.
На пороге стояла незнакомая женщина, постарше Лены, с виду гостье было за тридцать. Она была одета как-то не по погоде - куртка ветровка, осенние сапоги. Женщина была очень бледной.
- Вы - Елена Ивановна, доктор? - Незнакомка явно волновалась.
- Да, а что случилось? - Деловито спросила Лена. Женщину она видела впервые. Наверное, живет где-то рядом, с соседями, как следует, еще не успела познакомиться.

Был ясный апрельский день, на удивление теплый, если учитывать то, что была еврейская Пасха, на которую обычно погода холодная. В такой бы денек на природу: шашлыки, пиво, девчонки, а не тосковать в дежурке отделения милиции - так думал молоденький милиционер.
Вдруг в отделение вбежал молодой парень, по виду его ровесник. Сержант сразу узнал его - Васька, зять секретаря райкома партии. Обычно он вел себя несколько вальяжно, а здесь глаза перепуганные, красные, волосы взъерошенные.
— Примите заявление, это я ее убил! — бросился он с криком к стойке, за которой тосковал милиционер, — не могу больше, Светка меня извела, вон она, в углу стоит!
Он ткнул пальцем в угол возле входа. Там никого не было.
На шум прибежали коллеги, и в итоге Василий оказался в кабинете у следователя и рассказал леденящую душу историю.
Парень женился по расчету на единственной дочери местного партийного начальника. Он получил все, о чем мог мечтать, но чего-то не хватало, и это что-то парень решил добрать на стороне. На заводе, где он трудился, ему приглянулась девушка Света - хорошенькая, хохотушка, у которой хватало поклонников. Чем уж так понравился ей невзрачный щуплый Вася - неизвестно, но она ответила взаимностью.

На улице дул холодный ветер. Стоял октябрь. Пожелтевшие листья дружным хороводом слетали с деревьев, оставляя их чёрные ветви мрачно свисать на фоне серого неба.
Софья Попова, сорокалетняя женщина, стояла на балконе. Тёплая шаль укрывала её плечи. Светло-серые глаза, окруженные морщинками, с грустью смотрели вдаль. Она смотрела на вход в двор. В это время должна была проходить её дочурка. Но она не пройдёт.
Шестнадцатилетняя Ева пропала. Раз - и всё. Девушка была слегка разгульной, поэтому родителей сначала успокоили - нагуляется и вернётся. Но Ева не возвращалась.
Софья дрогнула. Дверь открылась. Она медленно повернула голову, и увидела высокую фигуру, приближающиеся к ней. Женщина попыталась улыбнуться, но у неё не получилось. Её муж вошёл к ней на балкон и приобнял сзади. Его губы коснулись её рыжей макушки.
- Пойдём в дом. Тут холодает.
У женщины не было сил сопротивляться. Она слабо кивнула и позволила мужу увести себя.

Эпоха 90-тых. Полуразворованная деревушка, ветхие унылые дома, жизнерадостные местные жители. Деревня довольно большая: двадцать три улицы и пятнадцать проездов, так же четыре местных магазина. Все удобства. Находиться вблизи города, всего 20 километров.
Почти каждый друг-друга знает. Но жил на окраине мужичок один, необщительный. Выходил довольно редко. Но признаки жизни на лицо: и свет в доме горит, дым из трубы валит, кота каждое утро выпускает погулять и вечером обратно кличит.
В один из светлых весенних дней по деревне разлетелась новость, мол, кто-то Исаевскую внучку похитил, найти не могут два дня как. Всем селом ходили разведывать, в пруду, в озере, по домам шарились, как под землю провалилась! Решили уже выезжать в город, подавать заявление о пропаже. Да местные мальчишки в лесу наткнулись на голову ее. Без тела. Шеей была надета на сук, без правого глаза. Уже вороньей поклеванная, изо рта черви всякие лезут. Прибежали на то место всем селом, смотрят. Жена Исаева, Людка, навзрыд бросилась к ней, взгляду своему не верит. Мужички сняли кое-как, в пакет завернули, а черви - то все лезут, да к моменту приезда вообще весь пакет заполонили, кошмар.

Ручка двери тихонько начинает поворачиваться, и в комнату входит Мэй, держа в руке какое-то письмо. Садясь на диван, она раскрывает его и начинает читать мелко написанный текст.
"Привет, Мэй, мне срочно нужна твоя помощь, ты знаешь, что у меня сейчас очень трудное финансовое положение. Сейчас я провожу один опыт, всё, что от тебя требуется, это взять морского песка. Я ведь верно подгадал, ты сейчас где-то у берега моря? В общем, жду тебя через неделю. И да, возьми побольше тёплой одежды, здесь прохладно.
С уважением, Томас".
Мэй встала с дивана и направилась к своему не очень большому шкафчику. Вытаскивая все свои вещи, она отыскала те, что потеплее и начала нервно укладывать их в чемодан.
- Что же делать с легкими вещами? - спросила она вслух у самой себя. - Точно, оставлю их у мамы, как раз по дороге.
Мэй вышла из отеля, расположенного неподалёку от берега моря, и направилась набирать песок. Набрав несколько литров песка, она направилась обратно в свой номер, где положила его в отдельный отсек. Мэй ещё немного задержалась в отеле, а потом вышла к машине, которая уже ждала её.

Однажды ночью девочка Настя проснулась от того, что в дверь кто-то скребся. Девочка испугалась и покрылась холодным потом. Вдруг Настя услышала знакомый ласковый голос мамы.
- Настенька, подойди ко мне, милая, я тебе кое-что скажу!

Девочка мигом вскочила с кровати и пошла к двери, как вдруг кто-то схватил ее за ноги и потащил под кровать! Она стала кричать, вырываться и цепляться за ножку кровати, но девочка не смогла и ее затащили под кровать...

Чиркнула зажигалка. Тьма развеялась. Настя увидела свою любимую маму и обняла ее. Как вдруг дверь скрипнула... Мама отпустила палец с кнопки зажигалки. Снова темно... Девочка смогла немного разглядеть чьи-то ноги, ходящие по комнате. Существо подошло ближе к кровати и сильно запахло гнилью. Настя хотела закричать, но мама заткнула ей рот рукой. Существо подошло к стене и стало что-то выцарапывать. Когда оно закончило, мама разглядела надпись.

Туман покрыл весь этот лес. Странное чувство, просто некое непонимание.
Что именно происходит? Если бы он знал.
Он идет так уже очень давно и потерял способность чувствовать.
День или секунда?
Мгновение или эпоха?
Почему эти вопросы крутились у него в голове, парень не мог ответить. Или он уже не парень, а пожилой мужчина, проживший счастливую жизнь. Однако, всегда есть странные воспоминания.

Что перед нами? Какова суть слова? Разве это лес? Нет, это пустота.
Пустота, наполненная картинами и образами.

Пожалуйста, не нужно больше плакать. У тебя очень красивые глаза, их портят слёзы. Я вижу, как дрожат твои руки, когда ты прячешь волосы под чёрной косынкой, как нервно ты кусаешь губы, пытаясь подавить горестный вой. Как жаль, что я больше не могу подойти к тебе, обнять и сказать, что всё хорошо...

Когда-нибудь это должно было случиться, верно? Той ночью я слышал, как бьют часы, отсчитав последние крупинки моего времени. Моя минута пришла. Теперь мне остаётся лишь ждать тебя — там, за чертой, откуда нет возврата.

Не уходи из комнаты, прошу, ведь я уже не могу встать и последовать за тобой, чтобы не потерять из виду. Сегодня я вижу тебя в последний раз и никак не могу наглядеться. Хочу получше запомнить, как ты выглядишь — когда мы встретимся снова, ты будешь совсем другой.