Страшилка

Немного придя в себя после школы, Аня первым делом пошла в магазин и купила парик. Вернувшись домой она решилась, что будет мстить с помощью магии. Знала девочка, одну бабку, которая черной магией когда-то занималась. Так вот, на рассвете и двинула к ней. Дом ее находился возле леса, почти в конце города. На благо автобусы в ту сторону ходят каждые полчаса, и добралась девочка без проблем.

Подойдя к двери дома, Аня легонько постучала и спросила:
— Бабуль, можно войти? — В ответ тишина.
— Бабуль, вы дома? — Опять тихо.
Аня ударила по двери сильнее и разбудила спящую бабку, та, вскакивая с печи, пробормотала:
— Кого там еще черти принесли?..
Бабуля открыла дверь и сказала:
— А, это ты...

Вот и произошло, то, чего я так боялся. Меня убили. Семья осталась на произвол судьбы. Я хочу спуститься к ним и помочь, но теперь я - бестелое существо, и все на что я способен, это наблюдать. Звучит странно, но это действительно так.

Случилось это, когда я шел после работы домой, на меня напали пять бандитов, три спереди и два подошли сзади. У меня с собой был пневматический пистолет, достав его, я выпустил целый магазин патронов в одного из нападающих, эти резиновые пули не смогли даже пробить его кожаную куртку. Я попытался убежать, но тяжелый удар по голове меня остановил. Я упал на колени, а потом полностью разлегся на асфальте. Один из них подошел, и начал забивать мою голову битой в асфальт. С 3 удара я заметил что поднимаюсь, не просто поднимаюсь, а взлетаю, и вижу что происходит с моим телом.

Потом бандюки полезли ко мне в карманы, забрали телефон, кошелек и нераскрытую пачку сигарет, последний из них заметил мои золотые часы на руке, он снял их и положил себе в карман, после этого они сбежали с места преступления.

Жила на свете одна девочка, было ей 17 лет, и звали сие чудо Аня. Она была спокойным и мылим ребёнком, всегда сохраняла спокойствие и трезвый рассудок даже в самых экстремальных ситуациях. Училась, Аня, в местной школе, что находится за 15 минут ходьбы от ее квартиры, в которой она проживала с любящими ее родителями, мамой и папой. Родители очень любили девочку, всегда поддерживали и помогали в сложных жизненных ситуациях, которых выпало на Анину судьбу, не один десяток, и продолжающих выпадать и дальше. Такое чувство что с каждым днем все хуже и хуже. Как будто сам дьявол точит зуб на безобидную девочку.

Большинство ее проблем, казалось бы, из-за «трудного характера». Аня не была такой как все, она предпочитала проводить свободное время, в библиотеке за книгами или на каких нибудь других культурных мероприятиях, а не с сигаретой в зубах, бутылкой казенной водки в подъезде, или с перемотанным жгутом на руке, в каком-то сыром подвале.

У девочки не было никаких подруг в школе, она предпочитала одиночество, за что ее в классе и прозвали «белой вороной». Хотя она была достаточно симпатичной, и если судить ее внешность с объективной точки зрения с внешностью других, то можно смело заявить, что она была самой красивой с ее класса. Училась Аня в 10 классе, вместе с семью девочками и десятью мальчиками. Это тот самый возраст, когда у мальчиков кроме эрекции ничего не происходит, а у девочек в голове одни гормоны. Аня колоссально выделялась на фоне своих одноклассников, она была начитанной, абстрактной и прилично развита, как для своего возраста.

Сегодня пятница, я просыпаюсь, ко мне подходит санитар, в его руке я вижу ключи, начинаю улыбаться, ведь сейчас он подойдет, и отцепит мои наручники от койки. Ура! Доброе утро, мир. Я начинаю прыгать, подхожу к санитару, обнимаю его и хочу поцеловать. Он бьет меня в живот и говорит:
— Не подходи, убью!
Я падаю, мне больно, с моего рта пенится кровь, да ладно, мелочи! Сегодня хороший день, протираю кровь, встаю и продолжаю прыгать.
— Друзья, просыпайтесь! Чудесный день, ура!

Все встают и тоже начинают прыгать. Мы улыбаемся и начинаем прыгать хороводом.
Каждый день после подъема мы проводим 2 конкурса:
первый — кто красивее улыбнется
второй — кто выше прыгнет

Эта история произошла со мной когда мне было десять лет. Я жил в советское время, в 1984 году мои родители уехали, оставив меня с моей тётей, а она любила выпить. Ну вот, один раз вечером, часов в семь, когда у неё начали "гореть трубы", она ушла к своим собутыльникам, а я сидел один дома и включил телевизор, сижу смотрю.
- Скучно! - сказал я и пошел на кухню, поставил чайник на электроплиту, пошел к телевизору сижу смотрю. Бац! Выключили свет, но я не удивился это было нормой. Пошел на кухню за свечой, зажег её спичкой и выглянул в окно, чтобы посмотреть горят ли фонари, и я увидел лицо мужчины около тридцати пяти лет, но оно было изуродовано: губы были фиолетового цвета, как у утопленника, глаза были пусты и черны, как смола, зубы были насквозь прогнившие и очень острые на вид, смотря на него, я не мог пошевелиться, и вдруг прогнившее лицо сказало:
- Открой... мне... окно!
Я сам того не хотя открыл окно...

Самая обычная семья жила в одной деревушке: мама, папа и 14-ти летняя дочь Эмили, а так же стандартный набор животных для деревни: кот, собака, куры. Деревня была не очень большая и следовательно, все друг друга тесно знали. Но только работу в деревне очень трудно найти, да и к тому же, где там можно работать? Разве что только трактористом или каким-нибудь пастухом. Поэтому каждый день родителям приходилось вставать очень рано, чтобы доехать до города на автобусе, который ходит только 2 раза в день: в 6 часов утра и в 8 часов вечера. Ну, а на Эмили сваливались обязанности по дому. Но девочка к этому давно привыкла, так как с рождения жила в этой деревне. Эмили делала всё достаточно быстро и у неё оставалось достаточно много свободного времени.
Однажды, когда в деревню на лето приехала небольшая группа девочек-подростков, Эмили решила, что будет проводить время с этой компанией, тем более, что им необходима была адаптация. Девочки сдружились и гуляли каждый день.
Но в один день родители Эмили уехали в командировку на 4 дня. Но девочка не спешила расстраиваться, ведь у неё в деревне появились подруги. После того как Эмили сделала все дела, она пошла к заднему двору одного заброшенного дома, где её уже ждали новые друзья. Весь оставшийся день они веселились и дурачились. Время летело очень быстро, и девочки не заметили, как стемнело. Но у одной из девочек был фонарик, который светил настолько ярко, что было видно, что находится впереди тебя на 30 метров. Ну и такой предлог устроил всю компанию.

Ребята с 7-б класса частенько бегали по переменах воровать яблоки на соседней улице. Так и недавно, собрались дружней компанией, Санька, Валера, Ваня и Олег, и не спеша устремились к соседним дворам. Так как у них было окно между уроками, они настраивались на то чтобы серьёзно найти и набить полные рюкзаки яблоками. Шли по длинной улице не спеша, рассказывали друг другу страшные истории о том, что в конце этой улицы, возле кладбища, живет старая бабка занимающаяся оккультизмом.

На улице, по которой шли ребята, все дома располагались по правой стороне, а по левой, до самого горизонта, растягивалось поле, где можно было рассмотреть рогатый скот.

Пройдя примерно 4 километра, детишки так и не нашли ни одной яблони с плодами, только пару деревьев увидели, и те, увы, были за забором, а перелезть за забор и своровать яблоки прямо у хозяев с под носа, смельчаков не нашлось.

Неизвестно сколько мы брели по тёмному извилистому подземелью. Сначала бежали с такой скоростью, с какой только могли. Затем перешли на быстрый шаг. Потом на медленный. Погони вроде бы не наблюдалось... Во всяком случае, пока. Я была уверена, что вскоре наше отсутствие будет замечено и отец отправит кого-нибудь на поиски. Наверняка хоть кто-нибудь да видел, куда именно мы побежали. В суматохе я не подумала взять факел, поскольку в одной руке так и сжимала кинжал, а второй тащила мальчика за собой, так что идти пришлось в полной темноте.
Было страшно. Лишь наши шаги и тяжёлое дыхание нарушали мёртвую тишину этого места. Также любой тихий звук, вроде упавшего камешка, отдавался громким эхом. Наверное, из-за состояния аффекта, я не боялась этой темноты. А может и боялась, но совсем не задумывалась об этом. В голове была лишь одна мысль: «Нужно идти вперёд».
Вскоре я поняла, что нужна передышка. Ноги уже шаркали по камню, и я спотыкалась в темноте практически на каждом шагу. Наверняка и этот ребёнок тоже, хоть этого я и не видела. Да ещё и противные туфли неприятно жали стопы, но снять их всё же не хватало решимости, ведь не ясно по чему мы идём. Эгоистичная мысль, учитывая, что мальчик шёл босяком. Но тут уже я ничего сделать не могла, ведь совсем ничего не было видно.

Я не ждал этого. Не думал, что со мной это случиться.
Я заболел раком...
Мне пришлось долго копить деньги, но время шло, а цены повышались.
Позже мне отказали в лечении, так как им видите, надоело ждать баблишка.

Я лежал в постели. Практически не способный нормально передвигаться, мне оставалось лишь вертеть головой рассматривая комнату и перебирать пальцами.
Мне удалось написать предсмертную записку, когда меня не охватило полностью. И тут кислород перестал поступать в лёгкие. Схватившись за горло, я зажмурился...
Мозг продолжал работу, но дыхательные пути были перекрыты.
Последний вздох. Последний стук сердца. Руки откинулись в сторону, а голова легла на бок...
На этом можно было бы и закончить, но это лишь предисловие к основной части...

— Бросай, Михалыч, гиблое дело, такое чувство, что в этом пруду с роду рыбы не водится — перезабрасывая удочку, сказал Петрович.
— Да что ты заладил как ребёнок, Петрович, только приехали, лучше давай еще по 50 накатим — Недолго раздумывая, товарищи разлили в пластиковые стаканы домашний самогон и не чокаясь выпили.
— В такую глушь ехать ради того, чтобы посмотреть на смирно стоящий поплавок — Пробухтел Петрович.
— Мне рассказывали, что тут вот таааааакиииие сома водятся — Растягивая руки на все плечи и немного теряя координацию, показал Михалыч — А знаешь почему не клюет? Верно! Потому что надо еще выпить.
— Твои друзья, от которых постоянно перегаром несет, и не такое рассказать могут
Петрович немного повозмущался, но все же протянул руку со стаканчиком, и Михалыч набитой рукой налил по самые края. После этого еще, потом еще. Пили до тех пор пока пятилитровый бутыль не стал пустой.