Страшилка

Горизонт впереди осветился красным – солнце начало клониться к заходу. Мы с Энни молча сидели на берегу озера и всматривались в эту красоту, зная, что она может быть последним, что мы увидим. Они приходят всегда ночью – и нет спасения. Кто они, что им надо, откуда пришли – никто не знает. Множество больших городов вымерло, остались лишь пустые дома да улицы. Нам это просто надоело. Сидеть целыми днями и ждать, пока они придут и заберут на этот раз нас? Нет уж. Последними мгновениями жизни надо наслаждаться. Кто знает, может, мы – единственные выжившие на Земле?..
Солнце окончательно зашло, и опустилась непроглядная тьма. Мы уже привыкли к отсутствию небесных светил. Кто знает, что они сделали с нашей атмосферой, но по крайней мере, нам дали возможность жить... Однако жить лишь для того, чтобы попасть к ним в руки, или лапы, или что-то там еще.
Вот он – порыв ветра, очень сильный порыв ветра. Он всегда предшествует их появлению. Мы с Энни даже не стали поворачиваться, и так зная, что они рядом и смотрят на нас. Их дыхание – тяжелое, прерывистое, звучало над самыми ушами, а мы просто сидели обнявшись и готовились к тому, что нас ждет.

Расчистив место от ядовитого мха, Андрей присел отдохнуть. Лера же предпочла оставаться на ногах, не желая рисковать получить ожоги. Вот уже четвертый день они продираются сквозь заросли в поисках пропавшего неделю назад их общего друга Паши. Непонятно, зачем он вообще направился в Лес, но это на данный момент не столь важно. Другое дело – найти его и, желательно, целым.

- Как думаешь, он жив вообще? – Лера достала тесак и отмахнулась от настырного ростка, тянущегося к ее лицу.
Андрей пожал плечами. Он вообще был не особо разговорчивым, предпочитая отмалчиваться либо отвечать односложными предложениями. Лера все время пыталась его хоть как-то разговорить, да все без толку.
- Да достало уже! – девушке вновь пришлось отмахиваться от ростков, которых на этот раз оказалось сразу четыре. – Ты как хочешь, а я пошла. Не хочу стать закуской для этой погани.
Не пряча оружие, она зашагала прочь. Андрей неохотно поднялся, посмотрев ей вслед. Эх, если бы она знала правду. Он вздохнул и направился за ней. Голова его была опущена, тем самым защищая глаза от вредоносных “щупалец”.

- Нет... Нет! - вскричал Лью
Он схватился за голову и начал тихонько стонать. Алекс посмотрел на своего клиента. Джек подошел к парню и похлопал его по плечу.
- Он... Он не мог... - прошептал Льюис
- К сожалению, мог... - ответил Джек.
Джейн не думала, что все дойдет до такого. Она знала о планах маньяка, но друзьям рассказывать не собиралась - он может подслушивать, и может нарушить обещание. Хотя, судя из записки, Джеффу доверять категорически нельзя...
Алекс начал чувствовать некий дискомфорт. Предыдущая записка. Она не давала парню покоя... Будто, в любой момент, маньяк мог выскочить и ударить ему ножом в горло. Но, пора было уходить...

С виду это была ничем не примечательная больница - просто старое аварийное заброшенное здание, которое интересовало разве что отчаянных подростков - любителей нервощекотательных приключений. Таких как Элмо.
Пятнадцатилетний Элмо, высокий и плечистый рыжеволосый тинейджер, давно заприметил это местечко. До него давно дошли слухи, что там могут водиться призраки. И практически бесстрашный Элмо, у которого в этой жизни был лишь единственный страх - зубные врачи - решил проверить эту информацию...

- Хэй, Эбигейл!
- Да не ори ты так! Так ведь и оглохнуть можно...
- Глохнуть потом будешь, подружка! Предки дома?
- Да нет, дома только мы с Руди...
- Вот он мне как раз и нужен... Мне тут нужно разнюхать инфу по одной больничке...
- Что, поболеть решил?
- Да неее... Просто я тут заприметил одну заброшку...
- Уж ли не ту самую заброшенную больницу на Саннироуд-Авеню?
- Чёрт... а вы откуда знаете?
- Да Руди её тоже давно прихватил в своё поле зрения... Слушай... давай туда махнём этак часиков в семь вечера?
- Хорошо... Значит, в семь встречаемся у Стоунлайн-арка, ок?
- Валяй... я позвоню остальным...
- Лады...

У нас во дворе жил кот, которого я назвала Ночь, потому что он был черным, как и данное время суток. Такой чудесный и добрый, ласковый и нежный, он никого не боялся. Характер невероятно покладистый и приятный, просто чудо-питомец!

Я его очень любила, кормила и лечила, если котик болел. И вот так дружили мы с ним года три, пока однажды он пришел ко мне домой в ужасом состоянии. Я чуть сознание на месте не потеряла! У бедняги были выколоты оба глаза! Ночь был просто в ужасном состоянии физически и даже психологически. Из доброго и милого кота он превратился в запуганного и шугливого. Доверие к людям было потерянно.

Я начала лечить кота и пытаться завоевать его доверие снова. Моему счастью не было предела, когда Ночь понял, что я его люблю и никогда в жизни не обижу. Я не могла вернуть ему зрение, но могла подарить свою ласку и заботу. Как вы понимаете, кота я забрала себе. Все время была в плохом настроении, прям впала в депрессию после данного случая. Мне было противно от того, что я живу в мире с людьми, способными на столь мерзкий и неистово жестокий поступок.

Скажите, что бы вы сделали если очнулись не у себя в комнате, а в психиатрической палате? Просто представьте, что очнулись и поняли, что это не сон. Что бы вы подумали? Что бы первым делом сделали? Начали кричать? Орать, что вы не сумасшедший? Попытаться встать и подойти к двери? Или же тарабанить по стенам?
Непростая ситуация, не так ли?
А вот я ничего из вышеперечисленного делать не стала. Ну почти. Хотя, давайте, начнем с самого начала.

Я открыла глаза. Я лежала не в серой, холодной камере с коваными решетками, за которой толпилась толпа безумных людей с топорами в руках. Нет, тут было все цивилизованным.
Обычные стены, хоть и мягкие. Интересно, чем они обиты? Потолок высокий, не достать, какой-то обшарпанный, но самый обычный. Окон не было, ну или были самые обыкновенные дыры в стене, которые были очень малы и покрыты решетками. Среди этих решёток и мизинец не просунешь.
Я лежала на самой обыкновенной койке, только вся перевязанная, приклеенная к кушетке.

Люди и оставшиеся пареньки до сих пор ничего не подозревают, что весьма странно. За мной точно никто не следит, но их безразличие меня немного раздражает, хоть и облегчает мою работу. Да, все же дружба у этих людей была весьма «крепкой».
Свою очередную жертву я ждала возле парка. Я не знаю почему, но я чувствовала, что именно здесь и нужно затаиться. Надеюсь, что мое шестое чувство меня не подвело, мне крайне не хочется мотаться по городу и снова приближаться к старым многоэтажкам.
Я слышу звук, который доносится откуда-то сзади. Это они, я вижу их – пятерых – в зеркале заднего вида. Они орут какие-то маты и пошлые анекдоты на всю улицу и громко ржут. Последнее меня просто выводит из себя, обычные люди не могут так громко и мерзко смеяться. Поскорее бы их всех убить.
Одному из них пришлось задержаться по неизвестной мне причине, но было плевать, ибо он пошел в другую сторону, а дружки ушли в парк, так же мерзко горланя. Парень тем временем был спиной к моей машине, что не помешало мне подкрасться к нему и так же завалить. Пришлось приложить усилия, ибо на него не хватило одного удара, а сам он был подкачанным, из-за чего тащить его было довольно трудно, но я справилась, и в предвкушении предстоящей сцены, я завела машину и поехала на дачу. Те четверо ничего не заметили.

- Ты хотел отпустить его.
Райан сжимает в руке окровавленное мачете. Отец держится за живот, медленно опускаясь на колени. Рядом с ним лежит человекоподобная фигура. Ее голова валяется в стороне.
- Райан, я люблю тебя, – но мальчик его уже не слушает.
Он замахивается, и вторая голова катится по полу. Райан ничего не чувствует – ни угрызений совести, ни тоски, абсолютно ничего. Кровь капает с лезвия, то и дело попадая ему на ботинки.
- Ты хотел отпустить его, папа. Но они не заслуживают милости. Я выслежу всех их и уничтожу. Я больше не боюсь.
Он обошел тело отца, приблизился к убитому ранее. Язык теперь не повернется назвать его тварью или чудовищем. Полупрозрачная светящаяся кожа, за спиной крылья, орошенные кровью. К голове Райан не решился подойти – мог просто не выдержать неестественной красоты того, кто еще минуту назад был монстром с клыками, когтями и жуткой тягой к человечине. Райан помотал головой, отгоняя наваждение. Нельзя, нельзя поддаваться их влиянию. Тем более, что пути назад больше нет.

Наступило утро. На улице был дождь, но надо было идти в школу. Девочка под именем Мелиса проснулась и собиралась в школу. Ей было от роду всего 12 лет. Девочка собралась и пошла в школу. На дороге, как всегда были пробки, поэтому она опоздала в школу. Учительница простила её очередной раз за опоздание. Одноклассники начали злиться на Мелису, что ей все сходило с рук. Она села за самую последнюю парту и начала записывать дату в тетрадке. Учительница сказала:
- Так, дети, записываем число. Сегодня пятница, 13.
Все слегка засмеялись. Ведь пятница 13, считалась проклятым числом. Мелиса проигнорировала смех ребят. И так прошло полдня. Девочка после уроков пошла домой. Её каштановые косички приобретали золотистый оттенок. Из-под черно-красных очков она смотрела суровым взглядом своими раскосыми зелеными глазами. Мелиса дошла до дома, сделала домашние задание и пошла гулять в лес. Девочка резко почувствовала головную боль и отключилась.

Последние дни июня я проводил с семьёй на даче. Это уже стало традицией. Иногда нужно покидать город, чтобы отдохнуть от этой каждодневной суеты и освободить душу от различных тревог и забот. И одним из таких мест являлась, конечно же, дача.
Нам очень нравилась наша дача. Поражали её простота и отсутствие того, что обычно и бывает лишним. Территория дачи была небольшой. Не было грядок с культурами, зато были баня и небольшой бассейн. Мы жили в двухэтажном доме, расположенном на правой стороне улицы. Этот был красный дом с черепичной крышей, сложно открывающимися воротами, забором с досками, которые были наклонены вперёд так, что образовывались узкие щели, через которые, если подойти вплотную, можно было краем глаза разглядеть наше уютное гнёздышко.
Дело было вечером. Шёл десятый час, но солнце ещё даже не думало садиться. Шли самые длинные дни. Поужинав, я решил отправиться в душ, который находился на втором этаже. Мне приходилось идти наверх по скрипучей лестнице, которая всегда скрипела так неприятно и даже зловеще. На втором этаже помимо ванной находились ещё три комнаты, предназначенные для сна и работы. В той, которая была к лестнице ближе остальных, был фиолетовый диванчик и такие же лампы в фиолетовых чехлах. Чехлы делали их похожими на китайские фонарики.